Чтение онлайн

7. Купцы-портные существовали как братство портных еще в XIII в., в 1326 г. они организовались в гильдию и в 1502 г. получили название купцов-портных, поскольку торговали «во всех частях света и королевства», продавая и покупая «различные товары и изделия, особенно шерстяные ткани», как сказано в привилегии Генриха VII 1502 г. В уставе Истлендской компании 1579 г. у них упомянуто 5 представителей, и 8 купцов-портных упоминаются в связи с балтийской торговлей в лондонских портовых книгах елизаветинского периода. Среди первых членов Московской компании было 7 купцов-портных.

8. Галантерейщики первоначально были частью гильдии купцов, но в начале XVI в. они постепенно поглотили многих торговцев шапками и шляпами и изменили свое название на купцов-галантерейщиков. И здесь, как и в других гильдиях, первоначально представлявших собой ремесленные организации, купцы завоевали господство и подчинили себе ремесленников. Это были купцы-предприниматели, которые импортировали в Англию шляпы и шапки, но постепенно перешли на торговлю другими товарами. В уставе Истлендской компании 1579 г. мы находим 4 представителей галантерейщиков, в лондонских портовых книгах упоминается 14 галантерейщиков среди купцов, вывозящих товары в Балтийское море и ввозящих из этой области всякого рода товары, за исключением шляп и шапок.

9. Торговцы солью играли незначительную роль среди лондонских гильдий. Привилегия Истлендской компании называет только двоих, но во 2-й половине XVI в. 8 лондонских торговцев солью торговали с Балтией. Бридбери недавно показал, что в XVI в. торговцы солью имели мало отношения к торговле солью, даже меньше, чем, например, бакалейщики и торговцы шелками. Они занимались продажей вина, олова и рыбы, но прежде всего вывозом сукна, и именно как экспортеры тканей они упоминаются в лондонских портовых книгах того периода.

10. Торговцы скобяными изделиями имели только одного представителя среди известных создателей Истлендской компании. 4 представителя этой ливрейной компании торговали с Прибалтикой во 2-й половине века, а среди организаторов Московской компании было 4 торговца скобяными изделиями.

11. Виноторговцы не фигурируют среди создателей Истлендской компании, но 4 из них упоминаются в лондонских портовых книгах как ведущие торговлю с Балтией.

12. Суконщики не вошли в упомянутый выше список лондонских ливрейных компаний 1516 г., последнее место в этом списке заняли стригали. Компания суконщиков была основана в 1528 г. путем слияния в одну организацию стригалей и валяльщиков. В уставе Истлендской компании упоминаются 5 суконщиков, а в лондонских портовых книгах – 13, принимавших участие в балтийской торговле Лондона в Елизаветинскую эпоху.

Некоторое представление о богатстве и относительном положении различных лондонских ливрейных компаний в XVI в. мы получаем по уровню их вклада в снабжение столицы зерном. Таблица 4.1 показывает, что торговцы шелками, бакалейщики и купцы-портные были самыми богатыми ливрейными компаниями, а виноторговцы, торговцы солью и скобяными изделиями – самыми бедными. Сравнивая эту таблицу со списком 1516 г., который мы взяли за основу порядка и который приняли при обсуждении соответствующих ливрейных компаний, поражаешься определенному прогрессу купцов-портных и торговцев сукнами, поднявшихся на несколько позиций в течение XVI в.

Аналогичная картина получится для начала XVII в., если принять размеры займов, наложенных двором на 12 ливрейных компаний в 1604 и 1627–1628 гг. Это показывает дальнейший рост благосостояния купцов-портных, так как они занимали тогда первое место, в то время как торговцы шелками несколько обеднели. Но последние места по-прежнему занимали виноторговцы, торговцы солью и скобяными изделиями.

Таблица 4.1

Вклад лондонских ливрейных компаний в поставки зерна в столицу (в фунтах)

Как мы уже упоминали, не удалось установить членство в лондонских ливрейных компаниях всех купцов, упомянутых в уставе 1579 г. Другие источники, особенно лондонские портовые книги, позволили нам получить информацию примерно о половине упомянутых в уставе членах Истлендской компании. Из этих источников получаем следующие цифры по 35 купцам, указанным в уставе 1579 г.: 6 торговцев щелками, 6 кожевников, 5 суконщиков, 5 торговцев сукнами, 5 купцов-портных, 4 галантерейщика, 2 торговца солью, 1 торговец скобяными изделиями и 1 торговец кожами.

Лондонские портовые книги за 1565, 1567, 1576, 1587, 1588 и 1599 гг. дают дополнительные данные о доле различных ливрейных компаний в балтийской торговле Истлендской компании. В них записаны 27 кожевенников, 18 торговцев сукном, 15 торговцев шелками, 14 галантерейщиков, 13 суконщиков, 9 бакалейщиков, 8 портных-торговцев, 7 торговцев солью, 4 торговца скобяными изделиями, 4 виноторговца, 2 торговца рыбой и 1 ювелир. Эти цифры свидетельствуют о доминирующей роли гильдий в организации и торговле Истлендской компании: из 134 лондонских купцов, зарегистрированных в источниках как занимавшиеся торговлей со странами Балтии в Елизаветинскую эпоху, 122, или 91 %, были членами ливрейных компаний и одновременно отвечали за все руководство Истлендской компании.

Как мы уже указывали, многочисленные торговые компании, возникшие в елизаветинской Англии, были прежде всего результатом деятельности богатых лондонских купцов. Они объединялись с целью надежнее обеспечить свои интересы и изначально для того, чтобы легче завоевать монополию, и в различного рода объединениях увеличивали – но на данном этапе преимущественно лишь создавали – основу своих крупных состояний. Кроме того, торговые компании были выражением экономических тенденций монархии Тюдоров, которые, поощряя их развитие, также получили удобные средства контроля торговой деятельности английского купечества. Во всех торговых компаниях Елизаветинской эпохи абсолютное преобладание имела богатая лондонская олигархия, эти крупные оптовики поддерживали широко разветвленные торговые отношения со значительной частью известного мира, занимаясь при этом обширными финансовыми операциями, владея собственными кораблями, большими складами и зернохранилищами и охотно покупая земельную собственность как средство вложения капитала и спекуляции.

Со времен Генриха VIII приобретение земли купцами, которые увеличивали свое богатство, становилось все более и более наблюдаемым явлением, и, как подчеркивал писатель и печатник XVI в. Роберт Кроули:

Т. Левер, пуританский священнослужитель, в 1550 г. отмечал, что лондонские купцы не довольствовались только торговлей, благодаря которой они богатели, но и вкладывали свои капиталы в деревню, скупая фермы «из рук почтенных господ, честных йоменов и бедных землепашцев». Эта деятельность, должно быть, приняла значительный размах, поскольку Томас Кромвель даже задумал принять закон, который «обязал купцов постоянно использовать свои товары в торговле, а не для скупки земель». Завещания некоторых членов Истлендской компании показывают, что они иногда владели многочисленными поместьями и другой земельной собственностью, помимо своих лондонских домов (см. ниже).

У.Г. Хоскинс собрала аналогичные данные, касающиеся елизаветинского Эксетера.

Стоит обратить внимание еще на такой источник состояния не одного елизаветинского купца. Это каперство, которое часто приносило огромные прибыли, особенно в годы англо-испанского соперничества конца века. Английские, и особенно лондонские, купцы имели значительную долю в финансировании английских кораблей в экспедициях против испанских судов и таким образом накапливали зачастую весьма значительные состояния. Например, Джон Уоттс, скромный лондонский торговец тканями, один из первых членов Испанской компании, вместе с другими купцами приобрел несколько кораблей, а также доли у каперов. Сделав большое состояние, он стал губернатором Ост-Индской компании, а затем лорд-мэром Лондона.