Дон Санчо входит в дверь, за ним — маркиз де Фуэнтель. Дверь закрывается за ними. Входит король, сопровождаемый капелланом.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Король, Гучо, герцог де Алава, капеллан.
Король
(герцогу де Алава)
Иди сюда!
Герцог приближается
Когда я цепь снимуИ принцу протяну…
Герцог
Да.
Король
(глядя на гвардейцев)
Стража здесь. Прекрасно.
(Герцогу)
Так вот, когда скажу ему я громогласно:"Отныне рыцарь ты! Правь! Бог тебя хранит!" —Пусть тут же караул оружье обнажит,И принца этого вы в спину поразите.
Герцог
Король, все ясно мне!
Гучо
(прижимая к сердцу свои погремушки, в сторону)
Вот, куколки, смотрите,Что значит быть людьми!
Капеллан наклоняется к уху короля и указывает пальцем на сундук, который охраняют два священника.
Капеллан
(тихо, королю)
Исполнен ваш приказО доставлении двух грубошерстных ряс.
Король
Возможно, что они уже не пригодятся.Ну, все равно…
(Указывая капеллану на пристройку)
Вон там должны вы дожидаться.
Капеллан присоединяется к двум священникам. Король поворачивается к начальнику своей гвардии.
Останься, герцог, здесь.
(В сторону)
Два способа — такойИль несколько иной — пусть будут под рукой!
Дверь раскрывается перед маркизом де Фуэнтелем, затем снова за ним закрывается. Маркиз медленно спускается по ступеням. Король заметил железный стул и смотрит на него.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Маркиз
(в сторону)
Итак, он принц и граф! Венчанья час подходит.И каждый миг — ступень, по коей принц восходитК сиянию из тьмы. Еще один лишь миг,И станет юноша могуч, счастлив, велик!Невинное дитя, ты льешь свое сияньеНа деда гнусного! Какое ликованьеВ душе у старика! О милосердный бог,Ты мне, презренному, увидеть свет помог!
(Утирает слезы.)
Король
(обернувшись)
А! Вот и ты, маркиз!
Маркиз
(низко кланяясь)
Король мой!
Король
Мне приятноПоговорить с тобой!
(Указывает на железный стул.)
Мне не совсем понятно,Что значит этот стул со шпагою на нем?
Маркиз
Ваш предок Гарсия сидел на троне том,А древний сей клинок над спинкою сиденья—Эмблема власти.
Король
Да, ведь здесь мои владенья.Зависят жизнь и смерть от моего суда.
Гучо
(королю)
Вас двое.
Уже несколько мгновений, как из правой двери квадратного двора тянется шествие, направляющееся к левой двери. Это две шеренги кающихся: одна черная, другая белая. Они движутся параллельно, медленными шагами; капюшоны опущены. У белых капюшоны черные, у черных — белые. В капюшонах — прорезы для глаз. Возглавляющий обе шеренги кающихся монах — в черном и с черным капюшоном — несет высокую черную хоругвь, на которой изображен череп с двумя скрещенными костями. Шествие медленно и молчаливо проходит в глубине сцены.
Гучо указывает королю на хоругвь.
Король
(Гучо)
Да, ты прав! Монах презренный…
Гучо
Да!Он мерзок, но велик. Покорны ТорквемадеВсе. Даже вы, король.
Маркиз
И чудится при взглядеНа черную хоругвь, что это — черный дымКостра, где жгут людей.
Король
(указывая на кающихся)
Маркиз, что надо им?
Гучо
Добычи. Скажем так: почтенным гражданиномСебе вы кажетесь, но вас сочтут повиннымВ печальной ереси, пусть даже вы о нейИ знать не знаете! В кругу семьи своейВы глупость брякнете, отнюдь не придаваяЗначения тому; но глупость роковаяДо инквизиции сама дошла тайком.О! Ухо черное в ночи стоит торчком!Из врат монастыря, с печальными псалмами,Вот эти призраки идут двумя рядами,И между них плывет хоругвь, черным-черна,И медленно в толпу врезается онаИ движется вперед, препятствий не встречая:Все разбегаются, монахов замечая.Вот инквизиция! Народ повержен ниц.Все знают: вот рука, чьей власти нет границИ через город наш угрюмое виденьеВот так и тянется,
(показывая на хоругвь и на две шеренги людей в капюшонах, которые проходят в глубине)
Как в данное мгновенье,Без слов, без пения, и ночью так и днем,Безмолвно-грозные идут своим путем.Сидите дома вы, спокойно отдыхая,Болтая и смеясь, в саду цветы, срывая;Ласкаете детей, и этот череп вдругК вам в дверь врывается! О, сколько жертв вокруг!Людей без счета жгут. Никто им не мешает.