Чтение онлайн

— Хитрость не имеет пола, Советник.

— Верно. Но закон имеет.

Бай резко раскрыл веер. На шелке был нарисован тигр, терзающий добычу.

— Мои люди узнали о тебе кое-что интересное, — сказал он, наслаждаясь каждым словом. — В провинции Хэбэй жил мастер Лин Чжоу. У него была дочь. Лин Вань, которая сбежала из дома в день свадьбы с мясником, и исчезла.

Сердце мое рухнуло в пятки. Он только что назвал моё имя и теперь знает кто я.

— Лин Вань, — повторил Бай, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Нежное.

— Это совпадение, — прохрипела я. — Мало ли в Империи однофамильцев.

— Совпадение? — Бай рассмеялся. — Возможно. Но есть и другие улики. То, как ты упал в реку и Хань Шуо нес тебя на руках, никому не позволяя приблизиться. Мой человек видел разрезанные бинты на берегу. — Он наклонился к моему лицу. — Ты — женщина, Лин И. Ты — девка, которая надела мужские штаны и проникла в святая святых — в Императорское строительство. Ты осквернила Павильон своими нечистыми руками. Знаешь, что за это полагается?

Я молчала, потому что знала. Медленная, мучительная смерть и позор для всего рода.

— Но это полбеды, — продолжил Бай, видя мой ужас. — Ты обманула Сына Неба. Ты стояла перед ним, кланялась, принимала похвалу. Это оскорбление Величества. За это казнят не только тебя, но и того, кто тебя покрывал.

Он указал веером в сторону террасы, где сидел Хань Шуо.

— Хань Шуо знает, верно? Конечно, знает. Он жил с тобой под одной крышей и лечил тебя. Великий Небесный Зодчий, который опустился до того, что укрывает беглую преступницу. Его голову насадят на пику рядом с твоей.

Мир поплыл перед глазами. Хань Шуо. Я погубила его.

— Что вы хотите? — спросила я мертвым голосом. — Золото? Я все отдам.

— Мне не нужно твое золото, дурочка. У меня его больше, чем песка в пустыне. Мне нужна власть. — Бай закрыл веер и коснулся им моего плеча. — Ты станешь моими глазами и ушами, Лин Вань. Ты останешься рядом с Хань Шуо, будешь жить с ним и работать, но каждое его слово, план и чертеж ты будешь передавать мне.

— Шпионаж?

— Контроль. Хань Шуо слишком силен и непредсказуем. Император очарован им. Мне же нужен поводок, и этот поводок — ты.

— А если я откажусь?

— Тогда я прямо сейчас поднимусь на террасу, — Бай улыбнулся самой страшной улыбкой, какую я видела. — И попрошу Императора провести маленькую лекарскую проверку «юного мастера». Стража разденет тебя прямо там, перед всем двором. Представляешь позор Хань Шуо? Он умрет от стыда раньше, чем от меча палача.

Я смотрела на него и видела бездну. У меня не было выхода. Если я откажусь, то мы умрем, а если соглашусь, то предам единственного человека, который в меня поверил.

— Я... мне нужно время, — прошептала я.

— У тебя нет времени. Решай сейчас. Либо ты моя рабыня, либо вы оба мертвецы.

Я посмотрела в сторону террасы. Хань Шуо сидел там и выглядел таким уставшим и прекрасным. Он держался из последних сил ради меня. Он хотел остаться здесь, хотел не возвращаться на пустое безжизненное Небо. Я не могу предложить ему смерть, когда он делает такой выбор. Я не могла позволить ему умереть.

— Я согласна, — выдохнула, чувствуя, как когти впиваются в сердце.

— Умная девочка, — Бай похлопал меня по щеке веером. — Я знал, что мы договоримся. Твое первое задание: узнай, почему он отказался от вознесения. Что держит его здесь? Какова природа его силы? Я хочу знать его слабости.

— Я узнаю.

— И помни, Лин Вань, я слежу за тобой. Один неверный шаг и попытка рассказать ему, и тогда я уничтожу вас обоих. А теперь... улыбнись. Мы идем к Императору. Ты должна выглядеть счастливой.

Он взял меня за руку и повел обратно на свет, в ад придворного праздника.

Повествование от лица Хань Шуо

Воздух в тронном зале казался густым, как застывающая смола. Я чувствовал, что что-то необратимо изменилось. Лин Вань отсутствовала ровно столько, сколько требуется, чтобы неспешно испить две чашки чая, но вернулась она другим человеком. Её обычно живое и искреннее лицо превратилось в белую маску. Улыбка была приклеена к губам так плотно, что казалось, стоит ей заговорить, и фарфор кожи треснет.

Она шла под руку с Баем. Этот выскочка сиял, словно кот, который не просто дорвался до сметаны, а по-хозяйски запер за собой дверь маслобойни. Его самодовольный вид вызывал у меня одно желание — проверить, насколько прочны его кости.

— Ваше Величество, — Бай отвесил изящный, почти издевательски безупречный поклон перед троном. — Мы с юным мастером Лин И только что обсуждали будущее изящных искусств. Я глубоко восхищен его острым умом и тонким видением. С позволения Мастера Ханя, я хотел бы взять на себя управление его дальнейшим обучением и карьерой.

— Похвально, Бай, — Император благосклонно кивнул, его голос гулко разнесся под сводами. — Поддержка талантов — священный долг благородного мужа.

Под столом мой кулак сжался так сильно, что ногти впились в ладони. Управление? О чем, демоны его дери, он говорит? Я перевел взгляд на Лин И. Он… нет, теперь она упорно избегала моего взгляда, изучая на пол. Её всегда расправленные плечи теперь поникли, словно под весом невидимого ярма. В её позе читалось не смирение, а надлом. Что он сделал с ней в саду?

Когда официальная часть приема завершилась и нас проводили к лодке, тишина стала невыносимой. Мы оказались одни на корме. Мерный плеск весел и ритмичное дыхание гребцов лишь подчеркивали наше отчуждение.

— Лин И, — позвал я негромко. Она вздрогнула, словно я коснулся её раскаленным железом.

— Да, Мастер? — голос был бесцветным, лишенным привычных теплых ноток.

— О чем вы говорили с Баем?

— Ни о чем особенном. — Она ответила слишком быстро, почти выплюнула слова. — О сортах южной древесины… и том, что завтра обещают туман.

— Не лги мне, — я понизил голос до шепота, в котором закипала ярость. — Я чувствую твой страх, он исходит от тебя волнами. Он тебе угрожал?

— Нет, Мастер. — Она наконец подняла глаза, и в их глубине я увидел такую тоску и бездонную, выжигающую нутро боль, что на мгновение мне не хватило воздуха. — Он просто предложил мне стабильность. У нас ведь нет заказов на годы вперед, верно? Вы можете уйти в любой момент, а мне нужно на что-то жить.

Каждое её слово было ложью. Девушка, которая клялась мне в верности, теперь возводила между нами стену. Нефритовая балка моего доверия, казавшаяся незыблемой, дала трещину.