Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме
Шрифт:
Тременс.
Слушайте, мы собрались, чтоб смерть решать, — вопрос отменно важный; не к месту здесь цветные разговоры. Поговорим о смерти. Вы смеетесь? Тем лучше; но поговорим о смерти. Что — упоенье смерти? Это — боль, как молния. Душа подобна зубу, и душу Бог выкручивает — хрясь! — и кончено… Что дальше? Тошнота немыслимая и потом — зиянье, спирали сумасшествия — и чувство кружащегося живчика, — и тьма, тьма, — гробовая бархатная бездна, а в бездне… Эдмин.
Перестаньте! Это хуже, чем о плохой картине рассуждать! Вот. Наконец-то. Слуга вводит Дандилио.
Дандилио.
Добрый вечер! Ух, как жарко тут! А мы давненько, Тременс, не виделись — отшельником живете. Я изумлен был вашим приглашеньем: мудрец-де приглашает мотылька. Для Эллы — вот — коробка глянцевитых засахаренных слив — она их любит. Морн, здравствуйте! Эдмин, вы дурно спите — бледны, как ландыш… Ба! Неужто — Ганус? Ведь мы знакомы были. Это — тайна, не правда ли, что вы к нам воротились? Когда вечор мы с вами… как узнал я? Да по клейму, по синей цифре — тут — повыше кисти: заломили руки, и цифра обнажилась. Я приметил и, помнится, сказал, что в Дездемоне… Тременс.
Вот вам вино, печенья… Скоро Элла вернется… Видите, живу я тихо, но весело. И мне налейте. Кстати, тут вышел спор: вот эти господа решить хотят, кому из них платить за ужин… в честь одной плясуньи модной. Вот если б вы… Дандилио.
Конечно! Заплачу с охотою! Тременс.
Нет, нет, не то… Сожмите платок и выпустите два конца, — один с узлом… Морн.
…невидимым, конечно. Ведь он дитя, — все объясняй ему! Вы помните, беспечный одуванчик, я ночью раз на уличный фонарь вас посадил: просвечивал седой ваш хохолок, и вы цилиндр мохнатый старались нахлобучить на луну и чмокали так радостно… Дандилио.
И после в цилиндре пахло молоком. Шутник, прощаю вам! Ганус.
Скорей же… вас просили… ведь надо кончить… Дандилио.
Полно, полно, друже, — терпенье… Вот платок мой. Не платок, а знамя разноцветное. Простите. Спиною стану к обществу… Готово! Тременс.
Платить тому, кто вырвет узел. Ганус, тяни… Ганус.
Пустой! Морн.
Вам, как всегда, везет… Ганус.
Я не могу… что сделал я!.. не надо… Тременс.
Сжал голову, бормочет… Ведь не ты — он проиграл! Дандилио.
Позвольте, что такое… ошибся я… узла и вовсе нет, не завязал, смотрите, вот так чудо! Эдмин.
Судьба, судьба, судьба решила так!.. Послушайтесь судьбы! Так и выходит! Прошу вас — я прошу вас — помиритесь! Все хорошо!.. Дандилио.
(нюхает <табак>)
…И я плачу за ужин.Тременс.
Знаток картин волнуется… Довольно с судьбой шутить: давай сюда платок! Дандилио.
Как так — давай? Он нужен мне — чихаю, — он в табаке, он сыроват; к тому же простужен я. Тременс.
Э, проще мы устроим! Вот — с картами… Ганус.
(бормочет)
Я не могу…Тременс.
Скорей, какая масть? Морн.
Ну что же, я люблю цвет алый — жизнь, и розы, и рассветы.. Тременс.
Показываю! Ганус, стой! вот глупый — бух в обморок!.. Дандилио.
Держите, ух, тяжелый! Держите, Тременс, — кости у меня стеклянные. А, вот — очнулся. Ганус.
Боже, прости меня… Дандилио.
Пойдем, пойдем… приляжем… (Уводит его в спальню.)
Морн.
Он рокового повторенья счастья не вынес. Так. Восьмерка треф. Отлично. (К Эдмину.)
Бледнеешь, друг? Зачем? Чтоб выделять отчетливее черный силуэт моей судьбы? Отчаянье подчас — тончайший живописец… Я готов. Где пистолет?Тременс.
Пожалуйста, не здесь. Я не люблю, чтоб в доме у меня сорили. Морн.
Да, вы правы. Спите крепко, почтенный Тременс. Дом мой выше. Выстрел звучнее в нем расплещется, и завтра заря взойдет без моего участья{155}. Пойдем, Эдмин. Я буду ночевать у Цезаря. Морн и Эдмин, первый поддерживая второго, уходят.
Поделиться с друзьями: