Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме
Шрифт:
Мидия.
Постой, постой… смеешься ты сквозь слезы!.. Морн.
Сквозь радуги, Мидия! Я так счастлив, что счастие, сияя, через край переливается. Прощай, Эдмин, пойдем. Прощай. Все хорошо… Морн и Эдмин уходят.
Пауза.
Ганус.
(медленно подходит к Мидии)
Мидия, что же это? Ах… скажи мне что-нибудь — жена моя, блаженство мое, безумие мое, — я жду… Не правда ли, все это — шутка, пестрый, злой маскарад, как господин во фраке бил крашеного мавра… Улыбнись! Ведь я смеюсь… мне весело…Мидия.
Не знаю, что мне сказать тебе… Ганус.
Одно лишь слово; всему поверю я… всему поверю… Меня пустая ревность опьянила — не правда ли? — как после долгой качки вино в порту. О, что-нибудь… Мидия.
Послушай, я объясню… Ушел ты — это помню. Бог видел, как я тосковала. Вещи твои со мною говорили, пахли тобой… Болела я… Но постепенно мое воспоминанье о тебе теряло теплоту… Ты застывал во мне — еще живой, уже бесплотный. Потом ты стал прозрачным, стал каким-то привычным призраком; и, наконец, на цыпочках, просвечивая, тихо ушел, ушел из сердца моего… Я думала: навеки. Я смирилась. И сердце обновилось и зажглось. Мне так хотелось жить, дышать, кружиться. Забвенье подарило мне свободу… И вдруг, теперь, вернулся ты из смерти, и вдруг, теперь, врываешься так грубо в тебе чужую жизнь… Не знаю, что сказать тебе… Как с призраком ожившим мне говорить? Я ничего не знаю… Ганус.
В последний раз я видел сквозь решетку твое лицо. Ты подняла вуаль, чтоб нос — комком платочка — так вот, так вот… Мидия.
Кто виноват? Зачем ушел? Зачем бороться было — против счастья, против огня и правды, против короля?.. Ганус.
Ха-ха… Король!.. О, Господи… Король!.. Безумие… Безумие!.. Мидия.
Мне страшно, — ты так не смейся… Ганус.
Ничего… Прошло… Три ночи я не спал… устал немного. Всю осень я скитался. Понимаешь, Мидия, я бежал: не вынес кары… Я знал бессонный шум ночной погони. Я голодал. Я тоже не могу сказать тебе… Мидия.
…И это для того, чтоб выкрасить лицо себе, а после… Ганус.
Но я хотел обрадовать тебя! Мидия.
…а после быть избитым и валяться, как пьяный шут, в углу, и все простить обидчику, и, в шутку обратив обиду, унижаться предо мною… Ужасно! На, бери подушку эту, души меня! Ведь я люблю другого!.. Души меня!.. Нет, только может плакать… Довольно… Я устала… уходи… Ганус.
Прости меня, Мидия… Я не знал… Так вышло, будто я четыре года подслушивал у двери — и вошел, и — никого. Уйду. Позволь мне только видать тебя. В неделю раз — не боле. Я буду жить у Тременса. Ты только не уезжай… Мидия.
Оставь мои колени! Уйди… не мучь меня… Довольно… Я с ума сойду!.. Ганус.
Прощай… Ты не сердись… прости меня — ведь я не знал. Дай руку, — нет, только так — пожать. Я, вероятно, смешной — размазал грим… Ну вот… Я ухожу… Ты ляг… Светает… (Уходит.)
Мидия.
Шут!.. Занавес
АКТ II
Комната Тременса. Тременс в той же позе, как в I сцене I акта. У стола сидит Ганус, рассыпает карты.
Тременс.
Блаженство пустоты… Небытие… Так буду повторять тебе, покамест дрожащими руками не сожмешь взрывающейся головы; покамест твоей души не оглушу громами моей опустошительной мечты!.. Терзаюсь я бездействием; но знаю: моя глухая воля — как вода, что, каплею за каплею спадая на темя осужденного, рождает безумие, протачивая череп и проедая разум; как вода, что, каплею за каплею сквозь камень просачиваясь в огненные недра земные, вызывает изверженье вулкана — сумасшествие земли… Небытие… Я, сумрак возлюбивший, сам должен жить и жизнью быть язвимым, чтоб людям дать усладу вечной смерти — но стойкая душа моя не стонет, распятая на костяном кресте скелета человечьего, — на черной, на громовой Голгофе бытия… Ты бледен, Ганус… Перестань же карты раскладывать, ерошить волос буйный, в лицо часам заглядывать… Чего же бояться? Ганус.
Замолчи, прошу тебя! Без четверти… Невыносимо! Стрелки, как сгорбленные, идут; как вдовица и сирота за катафалком… Тременс.
Элла! Лекарство!.. Ганус.
Тременс… нет… пускай не входит!.. О, Господи… Элла.
(лениво входит, волоча шаль)
Тут холодно… Не знаю, верны ли…(Смотрит на стенные часы.)
Тременс.
А тебе-то что? Элла.
Так. Странно: камин горит, а холодно… Тременс.
Мой холод, мой холод, Элла! Зябну я от жизни, но подожди — я скоро распущу такой огонь… Ганус.
Невыносимо!.. Элла, вы склянками звените… ради Бога, не надо… Что хотел сказать я? Да: вы мне намедни обещали дать{149} конверт и марку… Тременс.
…С человеком в маске… Элла.
Я принесу… Тут холодно… Быть может, мне кажется… Сегодня все зеваю… Поделиться с друзьями: