Чтение онлайн

Саша презрительно улыбнулась.

– Пытался, да кишка тонка. К счастью, он у нас живет, а не я у него, мои бы ему не позволили. Но сегодня… я за ребенка испугалась, мне ведь не за себя надо бояться. И я убежала сразу к тебе. Не могу видеть эту скотину, с души воротит…

– И как же ты теперь? – шепотом спросила Женя.

Саша мрачно допила остывший чай.

– Не знаю.

– Ты потребуешь развода? – спросила Женя.

Саша усмехнулась.

– Хотела бы, но ведь не мне с этим жить, а ему, - она показала на свой живот. – Как он родится без отца, без фамилии? И Ираклий меня обеспечивает. Одна я не проживу.

– А ты не боишься, что…

Саша догадалась.

– Нет, мне ничего не передастся, - брезгливо сказала она. – Ираклий ко мне и не притрагивается сейчас.

– Почему? – изумилась Женя.

– Почему? Сама я не допускаю, - спокойно, как житейское дело, объяснила Саша. – Мне же нужно беречься. Доктор предупредил.

– Так, может быть, Ираклий потому и… - начала Женя, но замолчала, увидев злобу, блеснувшую на лице Саши.

– Почему бы то ни было, - яростным шепотом сказала ее подруга. – Я ему не девка, а жена. Я Виргинская, а не его подзаборная дрянь. Я не позволю приносить в мой дом всякую грязь!

– Ну и что ты сделаешь? – спросила Женя.

Саша вдруг сникла.

– Не знаю, Евгения…

И Женя снова увидела перед собою несчастное Сашино будущее, так похожее на будущее тысяч их соотечественниц. Женя с самого начала видела, что Сашин жених – человек не ее круга, ступенью ниже Саши. А может, даже не одной ступенью. Женя ужасно пожалела, что не удалось предотвратить Сашин брак.

Но что бы тогда Саша стала делать? Что может делать незамужняя женщина? В обществе им почти нет места.

– Пойдем, Сашенька, я тебя уложу спать, - сказала Женя, поднимая Сашу с места и думая, как они завтра объяснят все ее матери. Но сейчас это было неважно.

Женя уступила Саше свою кровать, а себе постелила рядом на полу.

Саша несколько мгновений лежала к ней спиной, потом повернулась.

– Родителям что скажешь?

Женя пожала плечами.

– Неважно. Придумаю что-нибудь.

– Скажи – мы угорели, - предложила Саша. – За печкой не уследили. Мужа дома не было, родители ушли к брату, а я к вам…

– Зачем? – спросила Женя.

– Ты совсем не знаешь жизни, - печально усмехнувшись, ответила подруга. – Ты думаешь, можно такой сор выносить из избы? Пусть меня испачкали, я ни за что не позволю еще и имя свое марать.

“Саша дрожит за свое имя, - подумала Женя. – Боже мой, как же за него должен дрожать Василий!”

– Спи, Сашенька.

Саша отвернулась и замолчала. Могло показаться, что она напряжена и бодрствует, но вскоре она действительно крепко заснула – усталость взяла свое.

На другое утро Жене пришло письмо из издательства.

* В древнегреческой мифологии - женщина, наказанная богами за гордыню смертью всех своих детей.

* Кафе или ресторан, где выступают артисты, исполняющие произведения легкого, развлекательного, часто фривольного характера.

========== Глава 15 ==========

Письмо из ящика вытащил Роман Платонович – пока его семейство и Саша еще сидели за завтраком. Господин Прозоров, уже будучи в пальто и калошах, присыпанный утренней метелью, вернулся от дверей в гостиную.

– Дуня! Возьми, - громко сказал он горничной.

– Что это, Рома? – привстала Серафима Афанасьевна. Она была бледна и взволнована с того момента, как узнала о присутствии в доме Саши. – Дуня, дай сейчас же сюда!

– Слушаю, барыня, - с готовностью направилась к ней Дуня, протягивая письмо.

Женя вскочила с места: все внутри перевернулось и будто облилось тем горячим чаем, который дымился у нее в чашке.

– Мама! Это мое! – крикнула она на всю гостиную, мгновенно сообразив, что это может быть.

Никак, никак нельзя было допустить, чтобы мать увидела письмо!

Дуня так растерялась, что позволила барышне отобрать у нее конверт. Серафима Афанасьевна смотрела на эту сцену в немом возмущении. Больше всего ей, кажется, было стыдно присутствия Саши – о чувствах дочери она не задумалась.

– Что это такое, Евгения? – спросила госпожа Прозорова. – Какие тебе могут быть письма? От кого?

Женя бросила взгляд на письмо, потом отчаянно посмотрела на Сашу. И Саша, несмотря на собственное положение, первой сообразила, как отвечать. Она одними губами прошептала подсказку, которую Женя подхватила:

– Это от Коли! Петрова! – сказала девушка. – Моего друга, геолога, - отчаянно напомнила она матери, прижимая письмо к груди и непритворно краснея.

Серафима Афанасьевна усмехнулась, недоверчиво, но и с каким-то удовольствием. “А ты еще не совсем пропащая”, - прочитала Женя в этом выражении.

– Поклонник? – спросила мать. – Ну что ж, это хорошо. Веди себя с умом, Евгения.

Женя кивнула, послушно улыбаясь и всей душой в эту минуту ненавидя Серафиму Афанасьевну.

Она скромно убрала письмо в карман, очень жалея, что не может выбежать из-за стола и вскрыть его прямо сейчас. Сейчас это послание из издательства было важнее всего на свете, вытеснив даже Сашину беду.

Три женщины закончили завтрак. Саша сегодня выглядела бедно, почти убого – но Серафима Афанасьевна простила ей это, учитывая ее “обстоятельства”. Угорели! Какое несчастье! Будущая мать!

Саша сегодня была живым укором для Жени – Женя так и слышала, как мать мысленно говорит ей: бери пример с Александры. Она замужем и уже ждет ребенка! А ты все такая же ветреная!

Эх, бедная близорукая мамочка, как же хорошо, что ты не знаешь настоящих Сашиных “обстоятельств”…

Когда Саша встала из-за стола, Женя тут же вспомнила обо всех тех ужасах, что подруга рассказала ей вчера. Она вскочила следом. Ее разрывало нетерпение от ощущения письма в кармане, но Сашины дела были сейчас на первом месте.

– Мама, я пойду провожу Сашу!

– Хорошо, - после некоторого колебания согласилась госпожа Прозорова. – Спроси Нелли от моего имени о здоровье. Александра, кланяйся Ираклию Федоровичу.

Саша обернулась на последнюю реплику, не сразу поняв, что она обращена к ней. Потом поняла и улыбнулась Серафиме Афанасьевне. Сейчас Саша походила на Снежную Королеву – такая же красивая, статная и ледяная.

– Непременно поклонюсь, Серафима Афанасьевна. А мама здорова, можете не беспокоиться. Мои родители не успели пострадать.