Чтение онлайн

— Он — жертва, Игнат. Посмотри на состав этой слизи у него на губах, — Доминика аккуратно, стеклянной палочкой, взяла пробу субстанции. — Этот сладковатый, тошнотворный запах... Я его никогда не забуду. Это почерк той самой ведьмы, что помогала твоему брату мутить твой разум. Она не исчезла, она просто затаилась.

Игнат заметно напрягся. Упоминание о ведьме, которая едва не разрушила его жизнь, заставило его шрам на брови дернуться.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это зелье «Черного слепня». Оно не просто сводит с ума, оно заставляет волка видеть врагов в каждом встречном, превращая его в марионетку. Этот несчастный просто пришел на запах силы моих детей, потому что ведьма направила его гнев сюда.

Доминика быстро принялась за работу. Она смешивала ингредиенты, её руки двигались уверенно и точно. Никакой неловкости, никакой «бабки-травницы» — сейчас перед Игнатом была настоящая хозяйка леса, сильная и знающая.

— Мне нужно, чтобы ты подержал его голову, когда я буду вливать антидот, — скомандовала она.

— Он может укусить, — предупредил Игнат, подходя к кровати.

— Не укусит. Ты ведь обещал быть моей защитой? Вот и защищай, — она лукаво взглянула на него. — И не забудь, потом зайти ко мне — я обработаю твое плечо. Не хватало еще, чтобы ты начал ворчать от заражения.

Когда Игнат крепко зафиксировал челюсти стонущего Изгоя, Доминика влила ему в глотку ярко-синюю настойку. Волк на кровати выгнулся дугой, его глаза на мгновение закатились, а затем из пор начала выходить серая, зловонная пена.

Через несколько минут дыхание пленника выровнялось. Мутный желтый свет в его глазах погас, уступая место обычному карему цвету.

— Сработало, — выдохнула Доминика, вытирая пот со лба.

Игнат посмотрел на неё с нескрываемым восхищением.

— Ты потрясающая, Доминика. Даже когда спасаешь тех, кто пытался нас убить.

— Я спасаю его от её воли, Игнат, — она серьезно посмотрела на вожака. — Если она начала использовать Изгоев, значит, наши две недели здесь могут закончиться раньше, чем мы планировали. Она знает, где мы.

Игнат подошел к ней вплотную, его рука осторожно легла на её талию.

«Пусть приходит, — прозвучал его голос в её голове, холодный и решительный. — В этот раз я не ослепну. И я выжгу любую тьму, которая посмеет приблизиться к тебе и малышам».

Доминика не отстранилась. Она прислонилась головой к его здоровому плечу.

— Пойдем наверх, вожак. Тебе нужно перевязать рану, а мне — выпить чаю. Кажется, малыши решили, что мама сегодня слишком много бегала.

Игнат подхватил её на руки, и в его серых глазах снова вспыхнуло то тепло, которое заставляло Доминику забывать о костре и предательстве. Но где-то в глубине леса за ними всё еще наблюдала чужая, злая воля.

Доминика усадила Игната на край кухонного стола. В тусклом свете лампы его плечо выглядело устрашающе: три глубокие борозды от когтей Изгоя всё еще кровоточили. Она принесла миску с теплым отваром коры ивы и чистые льняные бинты.

— Сиди смирно, альфа, — негромко сказала она, смачивая ткань в целебном настое. — Твоя регенерация замедлена из-за яда ведьмы, который был на когтях. Придется потерпеть.

Игнат лишь хмыкнул, послушно замирая. Его серые глаза не отрывались от её лица. Он наблюдал за тем, как сосредоточенно она хмурится, как осторожно касается его кожи.

Доминика начала промывать рану. Её пальцы были прохладными и невероятно нежными. Она дула на поврежденное место, чтобы унять жжение, и Игнат чувствовал, как от каждого её вдоха по его телу проходит электрический разряд, куда более сильный, чем любая физическая боль.

— Почему ты это делаешь? — хрипло спросил он, когда она начала накладывать мазь из медуницы. — После всего... почему ты так заботишься о моей шкуре?

Доминика замерла, на мгновение перестав бинтовать. Она подняла на него свои ярко-зеленые глаза, в которых сейчас не было ни тени прежней злости. Только тихая, изматывающая грусть.

— Потому что ингредиенты в моей голове начали разделяться, Игнат, — прошептала она, повторяя свои мысли. — И тот, кто стоит передо мной сейчас, не имеет ничего общего с тем безумцем на площади.

Она закончила закреплять бинт и, вместо того чтобы отойти, невольно задержала руку на его здоровом плече. Игнат медленно поднял руку, накрывая её ладонь своей. Его кожа была горячей, почти обжигающей.

— Доминика...
– его голос сорвался на низкий, вибрирующий рокот.

Он осторожно потянул её на себя. Доминика не сопротивлялась. Между ними оставались считанные сантиметры. Она чувствовала его запах — морозный воздух, хвоя и та самая мужественная сила, которая теперь не пугала, а манила. Игнат медленно коснулся своим лбом её лба.

«Я никогда больше не причиню тебе боли», — прозвучало в её сознании так чисто и ясно, что у неё перехватило дыхание.

Игнат сократил последнее расстояние. Его поцелуй был сначала робким, почти невесомым, словно он боялся, что она исчезнет, превратившись в рыжий туман. Но когда Доминика ответила, запустив пальцы в его темные волосы, поцелуй стал глубже, отчаяннее. В нем было всё: мольба о прощении, страсть, которую он усмирял под ледяным душем, и обещание защиты. Весь мир вокруг них перестал существовать, оставив только этот вкус лесной мяты и горьковатых трав.

Но в момент, когда Игнат уже готов был подхватить её на руки, из подвала донесся резкий, оглушительный грохот. Железная кровать скрежетнула по каменному полу, послышался треск рвущейся кожи и дикий, нечеловеческий вопль Изгоя.

Доминика испуганно отпрянула, прижав руку к губам. Игнат мгновенно переменился в лице — нежность в серых глазах сменилась холодным блеском стали.

— Проснулся, — коротко бросил он, загораживая Доминику собой. — Видимо, яд ведьмы так просто не сдается.

Из подвала донеслись новые удары, такие сильные, что пол под их ногами мелко задрожал. Игнат схватил тяжелый подсвечник, который был под рукой, и кивнул Доминике на дверь.

— Оставайся здесь. Я проверю, что там. И на этот раз... на этот раз я не буду таким вежливым.

Игнат рванулся к двери, ведущей в подвал, но Доминика, не раздумывая, бросилась следом. Она на ходу схватила со стола свежеприготовленную порцию антидота — флакон с жидкостью цвета грозового неба, который еще не успел полностью остыть.

— Останься здесь! — рыкнул Игнат, оборачиваясь на верхней ступеньке. В его глазах уже вспыхивало опасное серебро, а когти непроизвольно удлинялись. — Там сейчас не место для беременной женщины, Доминика!