Чтение онлайн

— Там сейчас место для травницы, которая знает, что делает! — отрезала она, обходя его и первой ступая на скрипучую лестницу. — Ты его просто придушишь, а мне нужны ответы. Мы не знаем, сколько еще таких «подарков» приготовила эта неизвестная ведьма.

Игнат глухо зарычал, но вынужден был последовать за ней, но он поменялся с ней местами, и теперь, закрывал её спиной, готовый в любую секунду перехватить удар.

В подвале царил хаос. Изгой, чьи мышцы неестественно вздулись, буквально разрывал кожаные путы. Одна рука уже была свободна, и он с безумной силой бился головой о железную спинку кровати, изо рта текла темная пена. Но пугало не это.

Когда они вошли, Изгой внезапно замер. Его голова дернулась под неестественным углом, а пожелтевшие глаза уставились на Доминику. Но это был не взгляд зверя.

— Игнат...
– голос Изгоя изменился, стал хриплым, женским, пропитанным ядом и насмешкой. — Неужели ты думал, что пара недель в лесу смоют запах костра с твоих рук?

Доминика вздрогнула, крепче сжимая флакон. Она не узнала этот голос. Та самая неизвестная ведьма, теперь говорила через искалеченное тело пленника.

— Закрой свой рот! — Игнат шагнул вперед, его голос вибрировал от ярости. — Твои игры закончились.

— Только начинаются, вожак, — Изгой оскалился, и из его горла вырвался сухой смех. — Ты думаешь, она тебя простила? Нет. Она просто боится за своих щенков. Твоя кровь проклята, Игнат. И я заберу то, что принадлежит лесу.

Изгой внезапно рванулся, с корнем вырывая кровать из пола. Игнат бросился на него, сбивая с ног, и они покатились по холодному камню в яростной схватке.

— Доминика, сейчас! — крикнул Игнат, с трудом удерживая руки безумца.

Она не стала ждать. Девушка скользнула мимо сражающихся, улучив момент, когда голова Изгоя оказалась, зажата локтем Игната. Она не чувствовала страха — только холодную решимость защитить свое будущее.

— Пей, несчастный! — выдохнула она, силой вливая новую, более концентрированную порцию антидота прямо в раскрытую пасть, из которой несло гнилью.

Изгой захлебнулся, его тело забилось в конвульсиях. Игнат прижал его к полу всем весом, чувствуя, как под пальцами буквально плавится чужая ярость. Через несколько секунд безумная сила покинула тело пленника. Он обмяк, и голос ведьмы оборвался на высокой, неприятной ноте.

В подвале повисла тяжелая тишина. Игнат медленно поднялся, тяжело дыша, и посмотрел на Доминику. Его бинт на плече промок от крови, лицо было испачкано сажей и пеной.

— Ты сумасшедшая, — тихо сказал он, но в его глазах светилось такое восхищение, что Доминике стало жарко. — Ты полезла в самую гущу.

— Я просто закончила работу, — Доминика старалась, чтобы её голос не дрожал, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Ты в порядке?

Игнат подошел к ней, не обращая внимания на поверженного Изгоя. Он осторожно взял её лицо в свои ладони, пачкая щеку остатками пыли.

— Теперь да. Но, кажется, наш «первый поцелуй» придется повторить в более спокойной обстановке, — он слабо улыбнулся, хотя взгляд оставался серьезным. — Она не оставит нас в покое, Доминика. Она знает о малышах.

Доминика прижалась лбом к его груди, чувствуя бешеный ритм его сердца.

— Тогда нам нужно подготовиться. — Пожала плечами девушка, — и выяснить, кто же она, эта ведьма.

Рассвет едва коснулся верхушек деревьев, когда в подвале послышалось слабое шевеление. Игнат, который так и не сомкнул глаз, сидя на верхней ступеньке лестницы, мгновенно напрягся. Доминика, дремавшая в кресле в гостиной, тоже встрепенулась — ментальная связь сработала быстрее любого будильника.

Они спустились вниз вместе. Изгой больше не походил на того монстра, что бился в путах ночью. Он выглядел изможденным, осунувшимся, а в его карих глазах вместо желтого безумия плескалась глубокая растерянность.

— Где я?.. — прохрипел он, пытаясь пошевелить руками. Увидев путы, он не разозлился, а лишь сильнее побледнел. — Почему я... связан?

Игнат сделал шаг вперед, его голос был сухим и строгим:

— Ты напал на мой дом. Ты едва не убил нас. Кто ты и кто тебя послал?

Мужчина на кровати зажмурился, мучительно пытаясь вспомнить.

— Я... я не знаю. Последнее, что помню — густой туман в лесу. И странный шепот... А потом тьма. Словно я был заперт внутри собственного тела, а кто-то другой дергал за ниточки. Мое имя...
– он запнулся, — мое имя Кай.

Доминика, до этого стоявшая в тени Игната, вдруг вышла вперед. Она внимательно всмотрелась в черты лица пленника. Черные волосы, форма скул и эти карие глаза... В её памяти всплыл образ маленького мальчика из стаи Белых волков, которого она когда-то выхаживала.

— Кай? — тихо переспросила она. — Ты... ты ведь старший брат Тарона?

Пленник вздрогнул, его взгляд сфокусировался на Доминике.

— Откуда вы знаете Тарона? Мой младший брат... он жив?

Доминика почувствовала, как по сердцу разливается теплое облегчение. Она вспомнила то время в стае Серых волков, когда Амарог заявлял на неё свои права, а она, рискуя собой, спасла маленького Тарона из капкана.

— Жив, — улыбнулась она, подходя ближе, несмотря на предостерегающий жест Игната. — Он сильный мальчик. Я спасла его тогда, когда стая Белых волков была в беде.

Кай облегченно выдохнул, его плечи опали.

— Значит, это правда... Значит, легенды о рыжей травнице, которая не побоялась вожака, — это о вас.

Игнат ослабил хватку на подсвечнике, его брови удивленно взлетели вверх.

— Так ты не помнишь женщину, которая дала тебе зелье? Никакой ведьмы? — Нахмурился парень.

— Нет, — Кай покачал головой. — Только туман. И ощущение, что мне нужно найти «источник силы». Теперь я понимаю... это были ваши дети. Простите меня. Если бы я мог контролировать волка...

Игнат подошел к кровати и одним резким движением распутал кожаные ремни. Кай был слишком слаб, чтобы представлять угрозу, а то, что он был старшим братом с Тарона, меняла всё дело.

— Вставай, Кай из Белой стаи, — сказал Игнат, подавая ему руку. — У нас на кухне есть горячая еда. Тебе нужно набраться сил. Если ведьма использовала брата того, кого спасла Доминика, значит, она бьет по самым болезненным точкам.

Доминика посмотрела на Игната, и их взгляды встретились. В его глазах больше не было подозрительности, только решимость.