Чтение онлайн

Удивительное чувство, когда ты словно знаешь всех вокруг, а они тебя — нет. Скосила взгляд на Владыку. Пожалуй, его я не знаю. Ведь тогда, три года назад, он сидел рядом с королём Эренбела, но я даже не замечала его: была настолько влюблена в Ториона, что глаз не сводила со своего мужа.

А зря. Нужно было любоваться Владыкой. Тут хотя бы есть, чем усладить взор.

— Нравлюсь? — внезапно раздался вопрос, и мужчина медленно повернулся ко мне.

— Вы и сами знаете, насколько привлекательны для женщин.

— Так ты всё-таки попытаешься меня соблазнить? — вздёрнул он бровь.

— Я сказала о вашей привлекательности, а вы подумали о соблазнении. Неужели вы сами хотите, чтобы я вас соблазнила?

На чувственные губы легла улыбка.

— Я бы хотел за этим понаблюдать. Это не так просто, девочка, как тебе может показаться.

От его голоса с лёгкой хрипотцой по телу разлилась нега. Странное ощущение. Уже давно забытое. Когда-то, очень и очень давно, Торион вызывал во мне это чувство, но оно быстро сменилось страхом.

— Я подозреваю, что вы опытный мужчина. Также могу предположить, что я не в вашем вкусе.

Он осмотрел меня медленно. Мне даже показалось, что в его глазах я заметила удовольствие, но лишь показалось, потому что он припечатал:

— Девственницы мне не по душе.

Телом я, может, и девственна, но вот душой… душой я изранена. И лучше бы забыть весь мой опыт постельной жизни.

— Тогда хорошо, вам проще будет сдерживаться.

— Мне сдерживаться? — изумился Владыка и наклонился ко мне так, что наши губы разделяли не больше пятнадцати сантиметров. — Считаешь, что мне потребуется самообладание, чтобы не прикоснуться к тебе?

— Почему вы злитесь? Я лишь говорю очевидные вещи: рядом молодая и красивая жена — в своей красоте я не сомневаюсь, и вы имеете полное право получить от меня всё, на что может претендовать мужчина в браке, но я искренне рада, что девственницы — не в вашем вкусе.

Он некоторое время смотрел на меня изумлённо, а затем резко отстранился. Его злость не ушла. И я не понимала, почему его настроение вдруг так внезапно изменилось?

Гости расселись по своим местам. Зазвучала осторожная тихая музыка — благодаря заслону, отделяющему первые два круга столов, здесь царили тишина и спокойствие, такие, словно мы находились в зале дворца. Акустика тоже была соответствующей. Магия творит чудеса.

Магия, которая всегда мне была недоступна.

Раздался хрустальный перезвон. Я поднялась и покосилась на Владыку. Он сверлил меня взглядом и затем поднялся. Пришло время для речи короля.

Но её не последовало.

Глава 4

— Полагаю, что как жених я имею право на некоторые вольности, — взял слово дарханец и поднял свой бокал с рубиновой жидкостью. — Сегодня не будет никаких тостов, кроме моего. Музыка, песни, танцы… всё на усмотрение организаторов этой чудесной свадьбы, — последнее прозвучало с сарказмом, — но позвольте мне насладиться красотой своей невесты в тишине. — Гости молчали, лишь с некоторой жалостью и недоумением взирая на нас. Эрклэм поднял бокал. — Первый и последний на сегодня тост. За красоту моей супруги!

Уел. Я сжала кулачки, стараясь сохранить улыбку на лице. Я позволила себе сказать самоуверенно о своей внешности, а он взял и поднял за это тост в насмешливой манере. М-да, в этом браке будет тяжело!

— За красоту новобрачной! — повторили гости.

И уже тише, только для меня, Эрклэм добавил:

— И её благоразумие…

Он осушил бокал и сел первым. Всё моё тело было натянуто, словно струна, и я буквально заставила себя сесть. Но напряжение никуда не ушло. Казалось, оно увеличивалось с каждой секундой, проведённой за одним столом с дарханцем.

Музыка лилась рекой. Представления сменялись перед нами: песни, театральные постановки, танцы… нас развлекали. Гости выходить в центр не решались, но с каждым часом хмелели и смелели всё больше. Солнце перешагнуло зенит, затем прошло три четверти своего пути и близилось к закату. Я ела, пила, но едва ли чувствовала вкус. Щёки краснели, в голове было множество воспоминаний и событий.

Я оглядывала зал. Я не видела лица своей убийцы, но мне было интересно… здесь ли она? Та, что была третьей в наших отношениях?

— Дая, — позвала меня младшая сестра.

Я улыбнулась. Бросила взгляд поверх её головы, чтобы увидеть родителей — они отвлеклись на разговор с сыном герцога, поэтому не заметили, как Милисента ушла из-за стола. Лучше бы проигнорировал приглашение на торжество… Неужели было так сложно? Или решил растоптать свою гордость? Уверена, его любовница обязательно бы его утешила даже в такой трудный момент.

Я взяла девочку на колени. Ей сейчас всего лишь шесть… А я помню её старше. Непривычно. Но она единственная, любовь к кому я сберегла и сохранила. Моя маленькая девочка. Я обязательно её заберу. Обязательно.

— Ты не устала? — спросила осторожно и заправила за ухо каштановый локон, выбившийся из причёски. — Должно быть, утомительно сидеть тут весь день…

— Всё хорошо, но меня пугает мама, — произнесла сестра и опустила взор. — Она говорит, что мы все погибнем из-за тебя.

К нашему разговору прислушивался Эрклэм. Но я старалась делать вид, что меня не касается его любопытство.

— Мама преувеличила, малышка, — сказала мягко. — Она просто напугана моим выбором.

— Почему ты выбрала этого сурового мужчину вместо доброго Ториона? — без обиняков спросила Милли. — Он мне куклу подарил! Такую красивую…

Она подняла к свету действительно восхитительную фарфоровую куклу. Такой же куклой для Ториона была и я. Только ему нравилось каждый день оставлять на мне сколы, и вскоре я стала склеенной игрушкой, больше не интересной своему хозяину.

— Обещаю, позже я тебе подарю куклу ещё красивее, — заверила я. — А ты обещай их любить и заботиться. Обо всём — живом или неживом — всегда нужно заботиться и проявлять доброту. Запомни мои слова, Милли.

— Ты оставляешь нас, да? — догадалась Милисента. — Ты больше не вернёшься? Родители говорят, что тебя убьют.

Рядом хмыкнул Эрклэм. Захотелось пихнуть его в бок локтем, но это было бы уже слишком.

— Мне придётся уехать, Милли, но я вернусь к тебе. Только пообещай мне как можно меньше слушать наших родителей. Иногда на эмоциях они говорят чепуху.

Сестра кивнула, а вскоре я почувствовала, как к нам приближается мой отец. Он взял за руку Милисенту, но та вцепилась в моё платье.

— Идём, Милли, — рыкнул он, — идём, я сказал!

— Иди, малышка, — улыбнулась я, — и помни, что я всегда буду тебя любить.