Чтение онлайн

Тут, близко к центру приливной зоны, была ещё одна, можно сказать, очередная, аномалия, в этот раз погодная. Из-за настоящего потока разнообразной энергии разных доменов в воздухе, сама природа здесь была благосклоннее ко всему. Проще говоря, тут было вечное лето, и нам не надо было разводить костер для того, чтобы греться. Было невероятно приятно наконец-то скинуть оборванные пальто и шляпы, оставшись в таких же ободранных брюках и рубашках.

Единственное, что осталось упомянуть – это положительные изменения в поведении Лиры. Судя по всему, она постепенно начала выходить из кататонии. Нет, она по-прежнему не отвечала на обращения, не уделяла внимание внешнему виду и тормошению, и ее взгляд был таким же пустым, а веки полуприкрытыми. Но, тем не менее, изредка она поднимала голову и слабо-слабо крутила шеей, словно бы силясь осмотреться.

Надеюсь, это признак выздоровления.

***

Утром мы снова загрузились в кареты и полетели дальше. Оказалось, лететь нам оставалось всего-то три с половиной часа.

Приезд ознаменовался новой трелью и голосом пилота:

— Бэ-пятнадцать Центру полетов. Мы на подлёте, проверьте связь. Бэ-пятнадцать Центру… Принял. Шестой полигон, принято, исполняю распоряжение. Конец сеанса связи.

Мы почти сразу же заложили пологую дугу, благодаря чему я смог наконец увидеть Гнездо.

Город был расположен словно в огромном кратере, чей один край был пологим, а другой крутым и высоким. Отступая от края кратера, а значит, и города, было расположено кольцо исполинских каменных зубцов. Словно стометровые покосившиеся сталагмиты, они вздымались в небеса, прикрывая собой город. Издали это действительно напоминало гнездо.

Сам город был одновременно крайне разнородным и однообразным. Разнородность заключалась в районах. Мне сверху было хорошо видно, что город при всем желании нельзя было назвать зелёным, исключая разве что высокий скалистый край кратера – он был почти целиком покрыт зеленью. Противоположный край города был расположен в низине, и даже с высоты я мог заметить, что вместо улиц там каналы. Ещё из одного района, ближе к Язве, доносилось равномерное оранжевое свечение, которое отчего-то казалось мне родным, теплым и приятным. Странно.

Однородность же была крайне проста – весь город состоял из башен. Огромные, круглые в сечении, высотой чуть меньше сотни метров. В этом мире я не видел более монументальных строений. Каждая такая башня своими размерами посрамила бы знаменитый Дворец Наемников. Мощные каменные основания, ажурные верха без крыш, но с… площадями? Я также заметил, что между башнями были проложены устойчивые дорожки, напоминавшие мне контрфорсы готических соборов. И эти места были полны жизнью – я видел сотни людей, которые шли по своим делам, устраивали ярмарки на плоских крышах, увитых ползучей зеленью, спорили, ругались, смеялись и веселились. Тут же, в воздухе, носились десятки воздушных катеров, от примитивных метел с привязанными духами до роскошных карет, отделанных золотом. В противовес этому, внизу города, между башнями, не было ничего – ни торговцев, ни растений, лишь огромные люки для слива воды и тонны жидкой грязи, по которой шлепали редкие неудачники.

Впрочем, тут были не одни башни. В районе с оранжевым светом высились совсем уж титанические строения, словно бы несколько десятков башен слились воедино, и какой-то злой гений присовокупил к этому огромные, изрыгающие густой черный дым трубы. Напротив, посреди зелени высокого склона были совершенно обычные двух-трёхэтажные домики.

Когда карета довернула корпус, я сумел увидеть жемчужину этого города, алмаз в короне Гнезда. Лишь позже я узнал, что тут располагается правительство этого странного города, и место это было поистине царское. Посреди высоких башен высилось поистине циклопическое дерево. По моим более поздним подсчетам, дерево достигало в высоту порядка двухсот метров. Ветви, каждая толщиной около двух метров, были лишь на самой верхушке гротескно толстого и мощного ствола. Вообще, дерево было больше похоже на бочонок, из которого вверх торчали толстые ветки. И это дерево было мертво – ни единого листика, ни единого цветка, лишь огромные ветви пытались исцарапать небо скрюченными пальцами. Внутри дерево было выдолблено, так как я видел части внутреннего строения, изредка выступающие наружу – огромное окно, часть каменного коридора, огромные распахнутые ворота на высоте ста пятидесяти метров от земли…

Это был город, созданный титанами. Все было огромное и с размахом. Город небоскребов, соединённых мостами, над которыми высится грандиозное Мертвое Дерево. Да уж, мегалофобам тут очень тяжко приходится.

Тем временем карета довернула дугу, и Дерево скрылось из моего обзора. Как оказалось позже, мы направились точно в те самые открытые ворота. Нам был приготовлен прием в самом сердце этого удивительного города.

Мы влетели в распахнутые ворота, постепенно замедляя движение. В итоге карета характерно дрогнула, отпуская прикормленного духа на свободу, и приземлилась. Эрик повернулся к нам:

— Господа, мы прибыли. Всех вас ждёт господин Корвус. У него к вам есть интересный разговор.

— Что ж, пообщаемся, – ответил за всех Ранф, пожав плечами.

Потратив полминуты, мы выбрались из кареты наружу. Мы оказались на чем-то вроде парковки. Огромный зал, отделанный диким камнем, массивные ворота высотой метров пять, которые сейчас спешно закрывала прислуга в матерчатых комбинезонах, здоровенные, в человеческий рост, лампы, с шипением испускающие оранжевый свет, и с полдесятка единиц транспортных средств. Сами кареты тоже были разными – рядом стояли модернизированные ступы и массивная бронированная карета с тремя пулеметными гнездами.

Я уже упоминал, что буквально все в этом городе было огромным, массивным и выглядело чрезвычайно простым и надёжным?

Солдаты Гнезда остались около кареты. Они все, как один, вышли, оперлись спинами на броню летательного средства, вытащили деревянные трубки и стали их набивать. Делали они это почти синхронно, так что я даже залюбовался. Поэтому пропустил момент, когда за нами пришли.

Я обернулся уже на голос:

— Господа агенты, доброе утро.

Около распахнутых дверей, ведущих в нутро Мертвого Древа, стоял человек в, пожалуй, самой необычной виденной мной одежде. Привычный черный кожаный комбинезон Воронья дополнялся темно-багровыми доспехами – лёгкой нагрудной пластиной, нарукавниками и наплечниками. Сверху человек накинул нечто вроде мантии, но без капюшона и рукавов, нежно-изумрудного цвета, что самую малость резко отличалось от прочей цветовой гаммы. Лицо человека скрывала гипсовая маска в виде человеческого черепа с тончайшей резьбой.

Любопытно, кто это? Явно важная шишка.

Сам “шишка” изволил продолжить речь:

— Рад, что вы прибыли в наш город. Сочувствую вашему поражению, господин Ранф. Однако, не все потеряно, пока вы живы, – он усмехнулся. Знаете, у него многовато эмоций для человека, носящего маску-череп. – У господина Корвуса есть несколько тем, которые он хотел бы с вами обсудить. Меня зовут Арно, без фамилии. Проследуйте за мной. Господин Ленш! – окликнул он нашего провожатого.

— Да? – лицо того ничего не выражало. Он был рад закончить полет и хорошо раскуриться, но теперь его прервали. Зачем?

— Господин Корвус и вас хотел бы видеть.

— Меня?

— Не вы ли подавали прошение о переводе? – ответил Арно вопросом на вопрос.

— Да, я, господин Арно.

— В таком случае, у Мертвого Ворона есть что вам сказать. Косвенно связано с прибытием наших гостей, – Арно осекся, прокашлялся и исправился: – То есть жителей. Я правильно понимаю?

— С весьма высокой вероятностью, – равнодушно хмыкнул Ранф.

— Отлично. Господа, за мной, – Арно повернулся и пошел вглубь Древа.

Я же зачарованно смотрел на его спину. И ноги.

У Арно не было хвоста, и ноги изогнуты под неправильным углом. Так сразу и не заметишь из-за мантии-безрукавки.

Теперь ещё интереснее.

***

Мы достаточно долго шли по внутренностям Древа. Интерьер тут был весьма средневековый, если вы меня понимаете. До этого все, что я видел, можно было отнести к аналогу Новой истории, эдакий магический ренессанс конца девятнадцатого века – деревянные панели, узорчатые обои, люстры… Тут же – стены из дикого, едва обработанного камня, скреплённые странным черным цементом. Часто встречались шарообразные шипящие светильники, излучавшие оранжевый свет. Изредка стены украшали гобелены – прямоугольные холсты, на которых кто-то вышивал важных персон, события, батальные сцены.