Чтение онлайн

В море корабли выходить перестали. У берега - расцветало пьянство, как среди офицеров, так и среди матросов. Дисциплина падала. Неуставные отношения, которые раньше считались чрезвычайными происшествиями, теперь стали обыденностью. Главное было - вовремя обнаружить синяки у матросов и взять - для прикрытия - объяснительную, что синяк получен "в результате неудачного падения о комингс или трап".

Владимир в свободное время занимался живописью. Рисовал морские картины и пейзажи для офицеров. Улучшал технику, совершенствовал стиль. В пьянках старался не участвовать, но если попадал в компании, то спиртное только пригубливал. Попытки поговорить индивидуально с некоторыми спивавшимися офицерами результатов не дали - его просто не понимали....

Возникало стойкое ощущение целенаправленного спаивания населения. Фильмы - типа "Особенностей национальной пьянки", юмористы, весело изображавшие процесс алкоголизации, реклама.... Разрешение торговать алкоголем всем кто захочет...

Вспоминая советское время, он понимал, что процесс запущен давно. Вспомнить только знаменитые похождения героя "Иронии судьбы..." которые регулярно крутили в новогодние праздники. Даже военные фильмы выполняли эту гнусную роль: читавшие "Горячий снег" Ю. Бондарева, должны помнить, что в тексте книги сцен распития алкоголя немного. В фильме эти сцены занимают почти 20% времени - подробно показано как бойцы собираются, разливают, произносят тосты, уговаривают медсестру....

Еще показательнее такой, например фильм, как "Хроника пикирующего бомбардировщика". Вот по названию - о летчиках, о воздушных боях.... На самом деле - это история пьянки. Сначала подробно показано, как летчики изготавливают некий "ликер шасси", затем - "культурно" распивают его. После этого следует пьяная драка в клубе, арест пьяных дебоширов, разборки, потом - прощение их и направление в полет. И вот в самом конце фильма, обнаружив вражеский аэродром - кстати, совершенно непонятно, почему в разведку послали не скоростной самолет, а тихоходный бомбардировщик без прикрытия - летчики совершают подвиг, направив свой самолет в скопление вражеских. И опять же - если самолеты, по фильму, стояли без маскировки, в ряд на чистом поле - как его не могли найти высотники?

Но в советские времена пропаганду алкоголя хотя бы маскировали военными сценами. Постсоветские режиссеры себя подобными условностями не обременяли. И веселые менты в каждой серии сопровождали задание распитием спиртного. Некий генерал с кучкой прихлебателей веско произносит тосты, сопровождаемые обильной выпивкой. Может быть, авторы и режиссеры и видели таких генералов и милиционеров, но вот Владимиру как-то не попадались. Хотя на кораблях выпивали, и немало.... Но главное - никто даже не пытался рассказать о последствиях длительной алкоголизации. Весь сюжет строился на том, как весело пьяненькому живется.

Владимир нес дежурства по кораблю, в положенное время обеспечивал боевую готовность. Прошли докование, переходили из Владивостока в Тихоокеанск и обратно. Один из матросов, недели не проведший на корабле, покончил жизнь самоубийством, и Владимир с двумя матросами сопроводил "груз 200" в Красноярск. Малоприятной была эта поездка, но кому-то надо делать и такое. После насыщенной походами жизни служба была скучной, но - все проходит, прошли и эти 2 года. После написания рапорта об увольнении командир корабля вообще перестал требовать что-либо от офицера, хотя от написания рапорта до приказа об увольнении прошло почти полгода.

Встал вопрос - куда идти дальше. Гражданской специальности не было, штурманских должностей в гражданском флоте - тоже. Владимир решил, как и в прошлом варианте сна-жизни пойти в милицию. В военном поселке организовали отделение, и он устроился оперуполномоченным уголовного розыска. Веселое время 90-х годов обозначилось всплеском преступности. Даже в военном гарнизоне преступлений хватало, хотя по сравнению с другими населенными пунктами Тихоокеанск считался спокойным.

Милиция должна фиксировать каждый случай смерти человека, дабы не пропустить случаев смерти насильственной. Владимир, хотя был человеком военным, редко сталкивался с трупами. За год работы в милиции ему довелось насмотреться на трупы в самых разных видах. Впервые ему пришлось выехать на труп гражданина, обнаруженного в лесу - человек умер, собирая грибы, по всем признакам его смерть была ненасильственной, но ведь это нужно было установить достоверно. Поэтому весь комплекс следственно-оперативных мероприятий проводился полностью - осмотр места обнаружения, фиксация следов, протокол, объяснения, поиск родственников, доставка тела в морг - всем этим занимались сотрудники милиции совместно со следователем прокуратуры.

Владимира поразило, как ведут себя опытные сотрудники - рядом с телом умершего, лежавшего на траве в неестественной позе, с неловко подвернутыми руками и ногами, с застывшей на лице посмертной гримасой, они весело зубоскалили, травили анекдоты, высказывались довольно свободно о предполагаемых качествах умершего. Приехал сын покойного. Увидев тело отца, он опознал его, отвернулся от людей, плечи затряслись в сдерживаемых рыданиях.... Владимиру было не по себе, но другие милиционеры спокойно и деловито организовали работу по переносу тела к дороге. Остановили грузовик, за какие-то нарушения обязали водителя перевезти труп в морг, объяснили сыну, что делать дальше для организации похорон. Возвращались в отделение весело, с шуточками-прибауточками - ведь дело было, как они пояснили новому сотруднику - отказным, то есть не будет лишней работы по поиску возможного убийцы.

Владимира это коробило, но после того, как в этот же день пришлось еще трижды выезжать на "мирные трупы", а уже поздно вечером - на труп "криминальный", по которому пришлось всю ночь искать свидетелей, устанавливать, а потом и задерживать подозреваемого - он понял сослуживцев: если не отгораживаться, хотя бы психологически, от всех этих трагедий - надолго психики милиционера не хватит. Причем на следующий день трупов меньше не становилось. Приходилось их воспринимать как часть неприятной, но неизбежной работы.

Кражи, дебоши, семейные скандалы с мордобоем, хулиганские проявления, избиения, грабежи, разбойные нападения, бандитские разборки, бытовые убийства и поножовщина между соседями - криминальные события шли чередой. Потоком шли пьяницы, наркоманы, семейные дебоширы, или, как их называли в милиции - "кухонные боксеры". Ежедневно попадались хулиганы, бандиты, воры, разбойники, просто сумасшедшие. Через год Владимиру стало казаться, что нормальных людей в городе и окрестностях не осталось. Но еще спустя какое-то время он заметил, что толчея мелькающих лиц стала повторяться - как правило, преступления и правонарушения совершал определенный круг субъектов, в который изредка вливались и новые кадры.... Но как же их было много....

Он дал себе зарок - не бить людей, даже если они будут ему крайне неприятны, не отвечать на оскорбления, обильно сыпавшихся в адрес сотрудников милиции от задержанных.

Прошли - на экране телевизора - октябрьские события 1993 года. В "прошлой жизни" его данные события не то, что не заинтересовали - ему было не до них. Но и сейчас он смотрел на происходящее отстраненно - все равно сделать что-либо было, вряд ли возможно. Расстрел танками Верховного Совета - ради демократии, конечно, последующая буйная распродажа всего, что только можно, разрушение системы внешней безопасности сопровождались мерами по укреплению милиции - внутреннюю безопасность власти не то чтобы сильно укрепляли, но полного развала не допускалось....

Он заинтересовался статистикой задержаний. Оказалось, что в тюрьмах сидело более миллиона сограждан, несмотря на довольно частые в те времена амнистии. При сокращенном населении, оказывалось, что в тюрьмах в новой демократической России сидит людей (в пересчете на 100 000 населения) не меньше, чем сидело в сталинском ГУЛАГе в 1937 году, в разгар якобы жутких репрессий.... (Взял не цифры Солженицына и других "правозащитников", которые голословно кричали о сотнях миллионов репрессированных, а данные закрытой статистики НКВД). А сейчас - репрессий якобы не было. С еще большим удивлением Владимир узнал, что в "демократичнейших" США сидит и в абсолютном (общее количество) и в относительном (на 100 000) выражении намного больше, чем и в современной России, и тем более в 1937 году... Так были репрессии, или это выдумка пропагандистов-антисоветчиков, вброшенная и растиражированная для деморализации населения СССР?