Чтение онлайн

Оказалось, что за тот более чем год, что он провел в море, молодая жена успела родить сына (за 1,5 месяца до прибытия из похода), развестись и оформить на него алименты.

– Ясно, что ребенок никак не твой - резюмировал командир.
– Так что можешь задержать алименты, пока будешь судиться, или решай вопрос со своей женой полюбовно. У тебя отпуск, лети, разбирайся.

Прежде чем мчаться в Киев, Владимир зашел в штаб флота. Ему понравилась служба в море, и он предложил свою кандидатуру, в качестве прикомандированного, на любой корабль, уходящий в моря. Ему обещали подобрать должность, но офицер отдела кадров, узнав о его семейных обстоятельствах, посоветовал сначала решить семейные дела.

К жене прилетел без предупреждения. Она встретила его упреками: почему не писал, как ей было жить, не имея весточек, да почему она должна жить в одиночестве. Чей у нее ребенок, Владимира не интересовало. Жить с женой в квартире не стал, устроился в гостинице. От алиментов она отказываться не собиралась, и Владимир пошел в суд. Там он нашел адвоката, объяснил ситуацию и предложил заняться его делом, поскольку самому ему будет не до этого. Он уплатил адвокату 500 рублей (по советским временам - большие деньги), пообещав еще столько же после развода, оформил необходимые доверенности и вновь улетел во Владивосток.

Там готовился к походу ТАКР "Минск" и Владимир занялся подготовкой к знакомому делу уже на своем корабле. "Минск" - огромный по сравнению с БПК корабль, оборудование на нем было самое на тот период современное, и Владимир с пользой для себя изучал технику. Поход состоялся в Северную Корею и в район Вьетнама. В Корее экипаж обозначал официальный визит, было много гостей, встречали корейцы советский корабль весьма торжественно. В Южно-Китайском море авианесущий крейсер отрабатывал полеты авиации. Днем, а иногда и ночью, с сотрясающим организм людей, находившихся на палубе, ревом, взлетали и садились самолеты вертикального взлета и посадки. Вернулись через 4 месяца. Владимира ждало извещение о разводе. Отправив оговоренную сумму адвокату, новоиспеченный холостяк вновь обратился в штаб флота. Его прикомандировали к ПМ-35, которая совершала переход в Польшу на ремонт.

Вечера в ожидании похода Владимир проводил в ресторанах, иногда знакомясь с многочисленными посетительницами этих заведений. Денег было много, считать и беречь их он не стремился. Знакомые дамы шли чередой. Одна из них стала встречаться с Владимиром чаще других, и он, как-то незаметно для себя, вновь женился.

К походу на ПМ он готовился уже как самостоятельный, хотя и временный, командир БЧ-1. Составление заявок, получение необходимого имущества на складах - уже в качестве самостоятельного командира - добавило опыта.

Поход на плавмастерской, по сравнению с боевыми кораблями был намного легче. Экипаж был небольшим, отношения между офицерами - почти семейными. С матросами в немногочисленном экипаже - дружескими.

В период похода вновь заходили в знакомую уже Кам-Рань, постояли около Сокотры. Некоторое время сопровождали корабли отряда, совершавшего заход в порты Мозамбика, где началась очередная война. Плавмастерская исполняла заказы кораблей по ремонту, доступному силами команды и оборудования. Пройдя через Суэцкий канал, двинулись по лазурно-синим водам Средиземного моря к Гибралтару. В Бискайском заливе сильно штормило, ударами волн расшатало крепление якорь цепей и Владимиру - обязанности штурмана он совмещал с обязанностями помощника командира - пришлось, прячась от ударов волн, закреплять и подтягивать тросы на качающейся палубе бака. Навигационная обстановка на подходе к Ла-Маншу усложнилось. Движение судов стало плотным, то и дело курс пересекали мелкие суденышки, паромы, катера и яхты. В Северном море стало спокойнее. В Датских проливах движение было интенсивным, но корабли солидно шли колонами по своим фарватерам. Такой толчеи, как между Англией и Францией, все же не было. Балтика была почти родной - здесь уже проходила практика после третьего курса. Пришли в Лиепаю. Владимир передал дела офицеру, который должен был вести корабль в Гданьск на ремонт, и стал готовиться к обратному переходу на ТОФ в качестве прикомандированного штурмана на СКР "Сметливый". Вечера, вырывался он с корабля примерно раз в неделю - проводил в ресторане "Юра", женщины - менялись каждый ресторанный вечер. Они, похоже, передавали Владимира по какой-то своей эстафете.

Владимир не удивился, когда пришел новый исполнительный лист - очередная жена развелась с ним и оформила алименты. По срокам рождение ребенка не выбивалось из положенного так явно, как первый раз, и Владимир решил не обращать на это внимания. Генетической экспертизы тогда еще не изобрели. Даже с учетом алиментов денег вполне хватало.

Вернувшись в Приморье, после перехода по уже знакомому маршруту, Владимир получил квартиру в поселке Тихоокеанский, нашел новую даму и женился уже в третий раз. После очередного похода, который вновь продлился около года, он обнаружил, что вновь разведен и платит алименты - причем дамы то ли договорились, то ли так получилось случайно, но вторая жена оформила усыновление ребенка и отказалась от алиментов, а третья - эти самые алименты оформила. И эта семья развалилась. Владимир решил больше не жениться. На мой век баб хватит, а там посмотрим - решил он...

Несколько походов на Балтику и обратно со сменными экипажами принесли знакомство с командиром корабля - кап. 3 ранга Прохорюком - который так же водил корабли из региона в регион. Несколько совместных рейсов сдружили офицеров. Семейная жизнь не задалась и у командира. Но в период одного из посещений Лиепаи он попался в руки неплохой разведенной женщине, которая, обратив внимание на скучающего офицера, в одиночку снимавшего банкетный зал ресторана, познакомилась с ним. Теперь Прохорюк имел квартиру жены, имел ребенка - от первого мужа жены, и платил алименты двум своим детям от своей первой жены. К нему в гости и наведывался Владимир в период пребывания в Лиепае, у него и проживал, если приходилось ожидать очередной корабль.

Тем временем в СССР набирали обороты разрушительные процессы. Прошла череда похорон генсеков, с экранов бодро заулыбался Горбачев. Очередной поход на ТОФ начался в июле 1991 года. 19 августа - грянул ГКЧП. ПМ как раз проходила Гибралтар. Пока дошли до Вьетнама - страна стала разваливаться. В Кам-Рани с корабля сняли часть экипажа, призванного из союзных республик: теперь матросы должны были служить не единому СССР, а своим самостийным государствам.

В период стоянки к Владимиру подошел местный офицер из штаба местной флотилии и предложил провернуть "дело": продать несколько рулонов капронового троса местным вьетнамским дельцам и получить "гешефтик". Владимир послал его подальше со своими гешефтами. Разговор, хоть и начался вроде бы доброжелательно и со спиртом, быстро стал напряженным. У офицера - кап. 2 ранга - хватило ума угрожать помощнику командира некими карами. Владимира это взбесило, он достал пистолет из сейфа и пальнул в подволок. Рикошетом штабист был ранен в ягодицу.

Это происшествие наделало много шума. Естественно, что о предложении продажи корабельного имущества и речи не шло: в изложении штаба флотилии, проводившего расследование, пьяный помощник, буйствуя, палил во все стороны и ранил заслуженного офицера.

Из-за этого случая, по приходу во Владивосток, Владимир, хотя еще не выслужил пенсию, был уволен на гражданку. Все что могли для него сделать знакомые в штабе - уволили не по "волчьей" статье, а как бы по собственному желанию.

Пока были деньги, Владимир приобрел себе небольшую (около 6 метров длиной) яхту - швертбот с яхтенным гаражом в районе Седанки и лето прожил в море. К осени устроился в милицию - куда еще идти военному без гражданской профессии?

Была мысль на время холодов перебраться на яхте в Южные моря и зимовать там, но оценив реально возможности своего суденышка, от такой авантюры он отказался. Уклонение от тайфуна на корабле с механическим двигателем, да имея под рукой ежедневные метеосводки и спутниковые карты погоды - это одно, а вот на парусном судне с невысокой остойчивостью, потрепанным такелажем и визуальной оценкой метеоусловий - совсем другое.

На зиму перебрался в милицейское общежитие. Работал на младших офицерских должностях - оперуполномоченным уголовного розыска. Время было - время дикого капитализма. Бандитизм расцвел вдруг пышным цветом, профессии вора и проститутки стали считаться престижнее профессии честного труженика.

Привыкшему к дисциплине и порядку офицеру все это было более чем странно. Работа некоторых сотрудников милиции в новых условиях постепенно тоже уходила в сторону от охраны правопорядка к явному и неявному "крышеванию" различных структур по добыванию денег из ничего. Попробовал и Владимир заняться торговлей. В отпуск к родителям привез кучу китайских пуховиков, продав, утроил потраченную на пуховики сумму, но убедился, что это занятие - не для него.

Частые употребления спиртного - конечно, в свободное от службы время и за свои, естественно - постепенно расшатали здоровье. Стала побаливать печень, усилилась раздражительность. Однажды, допрашивая наглого от своей безнаказанности насильника - Владимир сорвался и избил того спецсредством - ПР-73. С трудом друзьям милиционерам удалось уберечь своего опера от посадки в тюрьму. Но с милицией пришлось расстаться. Служба в ней оказалась совсем непродолжительной - чуть более года. Безработных штурманов на Дальнем Востоке был явный избыток. Работы не было. Квартиры тоже не было - из общежития милиции пришлось уходить. Обращаться к своим бывшим женам Владимир не хотел. Он стал жить в море: ловил рыбу, продавал, пока можно было - жил на яхточке, с холодами - стал ночевать в обнаруженном им колодце теплотрассы. Поначалу в ней жил другой обитатель. Однако процесс деградации БОМЖа, потерявшего квартиру, да и человеческий облик заодно, зашел слишком далеко. Примерно через полгода, во второй половине зимы, Владимир однажды поутру обнаружил, что тело соседа уже похолодело. Он вызвал милиционеров, ответил на вопросы своих бывших друзей об обстоятельствах смерти человека, которого он успел узнать только по имени, и остаток зимы, по предложению милиционеров, ночевал в комнате административно задержанных райотдела ОВД Владивостока. Там было теплее и кормили. Потом вновь перебрался на свою яхту. Так прошло очередное лето. И вот - новая осень. Как же получилось, что его судьба оказалась так исковеркана? Могло ли быть по-иному? Что же так изломало судьбу? Сдавило сердце...