Чтение онлайн

В 1978 г. Вьетнам подвергся нападению дружественного вроде бы, как бы тоже коммунистического Китая. Боевые действия шли на северной границе. СССР оказывал помощь - и оружием, и военным присутствием - у берегов Вьетнама постоянно находились советские военные корабли. Бои шли всего месяц, но и это для измученного непрерывной войной народа было много.

За время стоянки пополнили запасы с танкера, стоявшего тут же, матросы потолкались у киоска, открытого специально для них на танкере, пару раз сходили на пляж - купались в необычно чистом море, в котором дно было видно на глубине, пожалуй, более 10 метров.

После недельного отдыха корабль двинулся дальше.

Жара становилась все сильнее. После прохождения Малаккского пролива вышли в Индийский океан, с его удушающе-влажным, насыщенным запахом какой-то разлагающейся морской живности воздухом. Вода была густо-серо-зеленой, ночью крупные рыбы, в окружении светящегося планктона были хорошо видны в глубине темной воды. В черноте ночи корабль казался каким-то призраком, летящим в ореоле светящегося планктона.

Несколько раз уклонялись от многочисленных в это время года тайфунов. Глыбы облаков громоздились на горизонте, силы стихии закручивали испаряющееся море в тугие спирали облачных масс. Ночью молнии подсвечивали эти клубящиеся горы водяного пара, и они сверкали, создавая феерические картины бушующей природы. Соваться в тайфун нельзя. Как ни прочен железный корабль, массы ветра и воды могут повредить его, аппаратуру, сорвать с мест креплений механизмы. Однажды эскадра США попыталась пройти через тайфун. Погибло несколько современных на то время кораблей. Отслеживание погоды на пути следования корабля - тоже забота штурмана. Для этого использовались как данные спутникового наблюдения, регулярно принимаемые по фототелеграфной аппаратуре, так и личные наблюдения за метеорологической обстановкой. Принимались и прогнозы погоды, передаваемы по различным каналам для данного региона.

Пройдя просторы Индийского океана, БПК прибыл в Аденский залив. В районе острова Сокотра находилась еще одна база стоянки советских кораблей. О сомалийских пиратах в то время еще и не слышали. США только прицеливались к тому, чтобы влезть в этот район и уйти, оставив состояние т. н. "управляемого хаоса". В конце же 70-х годов 20 века здесь все было относительно спокойно. Но вопросы большой политики тогда Владимира волновали мало. Хватало забот и на корабле.

Стоянка была спокойной, ритм вахт, дежурств, отдыха при изнуряющей жаре, беспокойного сна во влажном и жарком воздухе, регламентных работ, занятий, контроль приборов и заведования - чередовались с веселым трепом молодых офицеров, которые находили время для рыбалки, организовывали купание за бортом, иногда вечерами или ночами собирались в какой-нибудь каюте для посиделок. Корабельная еда была сытной, но витаминов явно не хватало, поэтому все с удовольствием угощались свежей рыбой, выловленной любителями-рыболовами.

Иногда, не чаще раза в неделю - во время посиделок офицеры приносили и немного спирта. После употребления старались старшим офицерам не попадаться. Дважды за время несения службы заходили в местные порты - Абу-Даби и Йемен. Довольно грязные, пропахшие рыбой и переполненные беднотой, они не понравились Владимиру. В них были и богатые кварталы, куда нищета не совалась. Но с теми деньгами, которые выдавались на время заходов, советским морякам туда лучше было не заходить - денег хватало лишь на недорогие сувениры, жвачку или сладости, что и покупали матросы. Офицеры старались приберечь валюту для закупок в спецмагазинах, которые они посещали вместе с женами, после возвращения из похода. Владимир не стал беречь деньги и закупил каких-то деликатесов, которые они в очередной сбор всей компанией и употребили.

Писем от молодой жены Владимир за время похода не получал, да и сам не стал писать - он сообщил телеграммой, что уходит в море и счел это достаточным для общения.

Корабль нес службу, обеспечивая советское военное присутствие в этих водах. Пройдя через Красное море, корабль на недельку зашел в Египетский Порт-Саид. Жар двух пустынь - Сахары с Запада и Аравийской с Востока, в сочетании с Красным морем, создавали дикую картину климата, непривычную для северян. Изнуряющая жара без малейших признаков дождя - и лужи воды по утрам на палубе от осевшего конденсата. Холодильные установки с трудом справлялись, обеспечивая более-менее сносные условия для экипажа, и многие предпочитали спать на верхней палубе и надстройках. После жара местного климата, некоторые простывали, спускаясь в охлажденную кондиционерами атмосферу внутренних помещений.

Весело встретили Новый год. Дед Мороз с мочальной бородой довольно комично смотрелся в шортах и тропической форме. Но требовать от него одеваться в шубу никто бы не рискнул. Некоторые матросы стали пытаться раздобыть или приготовить себе что-либо веселящее. Осмотры помещений выявили несколько емкостей с заготовленной бражкой из самых разнообразных ингредиентов. Все изымалось и принародно, на построениях, уничтожалось. Полностью перекрыть алкогольный ручеек не удалось, матросы с запашком в Новогодний вечер встречались, но все обошлось в рамках приличий.

К весне в экипаже стала накапливаться усталость. Участились мелкие конфликты по ничтожным поводам. У корабельного фотографа был найден журнал с порнографией, картинки из которого тот перепечатал и потихоньку распространял среди своих особо приближенных. Моряки, которые должны были увольняться весной, стали все чаще обращаться с вопросами типа: а когда же домой. (Осенние - были заблаговременно, еще до выхода, переведены на другие корабли эскадры и своевременно уволены). В мае из Владивостока прибыл очередной танкер с припасами, на котором была доставлена смена для матросов, увольняющихся в запас. Суета дембелей, отслуживших три года, изготовление памятных альбомов, красочной формы, подготовка сувениров - развлекла экипаж. Пока "годки" (матросы третьего года службы) были на месте, проводились мероприятия по вводу в строй молодежи. Их гоняли по кораблю, знакомили с заведованиями, обязанностями, беззлобно подшучивали, гоняя "на клотик за чаем". В экипаже шла перестройка взаимоотношений, что иногда приводило к конфликтам.

Штурманская БЧ небольшая, и Владимир со своими тремя матросами справлялся без особых проблем. Примерно через месяц состоялись проводы моряков, увольняющихся в запас. Несмотря на жару, оделись дембеля в черные брюки и белые форменки. Хватающий за душу старинный марш "Прощание славянки", объятия, слезы некоторых ребят, сдружившихся за годы службы... После церемонии прощания они перешли на борт танкера, разместились там, переоделись и уже в качестве пассажиров стояли на верхней палубе и махали руками, пока корабль отходил от ставшего за два с лишним года родным БПК.

Смена части экипажа, прибытие и ввод в строй молодежи - всегда сопровождаются перестройкой сложившихся взаимоотношений. В море, когда все заняты делом, такие процессы происходят менее болезненно. Когда корабль стоит у берега и экипаж не занят делом, эта перестройка иногда прорывается острыми конфликтами.

Привычное течение размеренной жизни к концу лета сменилось предпоходовой суетой - корабль готовился к возвращению в базу. Походный штаб особо не докучал проверками, да все и так знали свои обязанности, и почти через год пребывания в жарких водах Красного моря, корабль снялся с якоря и двинулся на восток. Потянулись ставшие уже привычными ходовые вахты. После маслянистых штилевых вод Малаккского пролива, пройдя мимо Сингапура, корабль вновь шел в Кам-Рань. На этот раз вошли в залив днем. Жара уже замучила. Тропическая экзотика приелась. Поэтому знакомая Кам-Рань интереса у экипажа не вызывала.

После недельной стоянки продолжили движение на север. Спокойное плавание в почти штилевых водах было прервано штормовой погодой. Несколько дней корабль шел через умеренный шторм, уклоняясь от тайфуна. Качало, некоторые моряки страдали от морской болезни. Постепенно холодало, экипаж переоделся из ставшей привычной тропической в обычную рабочую форму. В ноябре пришли во Владивосток. Таможня, торжественная встреча на пирсе. Ошвартовались у 33-го причала. Поход был закончен.

– Ну что, штурманенок - сказал кап. 2 ранга Изверов прощаясь - приятно было с тобой служить, если надумаешь - давай ко мне. Приму.

– Спасибо за науку - поблагодарил Владимир - пока сам не знаю, куда меня направят.

Получив положенные документы, он отправился на "Минск", стоявший на рейде в Амурском заливе, чтобы получить денежное довольствие, и отпускной билет - отслужил больше года, полагался отпуск. Командир ТАКР "Минск" кап. 1 ранга Саможенов встретил забродившего в океанах штурмана грубоватой шуткой:

– Нагулялся? И нагулял заодно. Давай к финансисту, разбирайся.

Смысл "нагуляя" Владимир понял, когда финансист объявил ему об исполнительном листе, по которому необходимо было выплачивать алименты.