Чтение онлайн

Тэумар дернул повод, отрывая коня от ужина и повернул вправо, затем взял чуть назад и не крупной рысью, насколько позволяли промежутки между деревьями, двинулся в самые дебри дремучего леса.

Ему нужно было поговорить с той, которая разбиралась в проявлениях магии намного лучше, чем он сам или кто-либо в Лянсиде.

Старая Укка жила на краю Сухого русла. Никто не знал достоверно, сколько ей лет. Она жила отшельницей, питалась лесными дарами и не привечала гостей. Никто не мог прийти к ней просто так, без веской на то причины, даже сам Изенар.

О своем приходе он должен был предупреждать заранее, послав весть через воду или огонь. И, только услыхав причину, Укка решала, принимать ей гостя или же нет.

Изенар, понимающий насколько важны эти знания для Лянсиды, не возражал против традиционного ритуала, так повелось еще со времен его прапрадеда, — Укка уже тогда жила в лесу.

И вот теперь Тэумар без спроса отважился нарушить покой могущественной колдуньи. Как-то, охотясь в лесу, он пришел ей на помощь, убил волка, готового напасть.

Обычно дикие звери избегали связываться с жителями Лянсиды, но волк был в ярости, опьяненный кровью — уже успел вонзить зубы в шею лани и не мог стерпеть, что добычу вырвали у него из пасти.

Та лань была любимицей Укки, она ее кормила и лелеяла, поэтому не смогла бросить на растерзание дикому зверю.

Тэумар убил хищника, снял с него шкуру и отдал Укке в качестве трофея. За это ведьма пообещала ему помощь без всяких условий, если случится нужда. С тех пор пролетело больше года, а помощь Тэумару так и не потребовалась. До сегодняшнего дня.

Конь не спеша семенил по краю крутого лесного оврага.

Таинственные звуки ночи наполняли дремучие чащи. Полной грудью вдохнул Тэумар усилившийся запах болотных трав и прелой земли. Как давно не ощущал он такой свободы, такого спокойствия! Вечно куда-то торопился, вечно вскачь, вечно подгоняемый какими-то делами и заботами, вроде бы неотложными, а по сути — совершенно бесполезными.

Шорох, раздавшийся в стороне вспугнул плавное течение его мыслей. Зверь? Может быть, в черной глубине кустов затаился хищник, готовый напасть? Маловероятно…

Тэумар привстал на стременах и всмотрелся. Глаза его обладали способностью видеть в темноте, чуткий слух мог различить шелест тела, ползущей в траве змеи.

Он скорее почуял, чем увидел глазами что-то, прячущееся в густых зарослях, и спрыгнул на землю.

— Эй! — крикнул в темноту, сжимая ладонью рукоять меча, — назовись, кто ты есть! Это земли Лянсиды, а я их хозяин! — и решительно двинулся туда, откуда шла незнакомая ему энергия.

Быстрая тень метнулась от кустов в сторону. И мгновенья не понадобилось Тэумару, чтобы понять — тень принадлежит женщине.

— Стой! Там обрыв!

Но было поздно. Ушей его достиг негромкий, пронзительный вскрик, полный невыразимого страдания, стремительный шорох, треск веток, затем стон. Тэумар, не раздумывая, бросился вниз.

Он отлично знал обрыв, вырос на его каменных уступах, поросших невысокими деревьями, поэтому не боялся споткнуться.

Скользя ногами по мшистым камням, держась рукой за ветви, пристально вглядывался Тэумар во тьму. Сердце его колотилось от неизвестности. Самым разумным было предположить, что сюда забрела какая-то женщина из местных, ведь чужачке вроде бы неоткуда здесь взяться… Но местным, для их же безопастности, строго-настрого запрещалось появляться в окрестностях Сухого русла.

На следующем уступе, у кривого деревца увидел он черное пятно и торопливо спрыгнул вниз.

Женщина лежала ничком, откинув в сторону руку. Она лежала неподвижно. Тэумар осторожно дотронулся до ее волос, ощутил кровь под пальцами и перевернул ее на спину.

Нет, это бледное юное лицо с приоткрытыми пересохшими губами, с темными стрелами ресниц на впалых щеках не было ему знакомо.

Тэумар приложил пальцы к исцарапанной коже шеи. Жива! Взгляд его невольно скользнул по нежной груди, просвечивающейся в рваных отрепьях платья и смутная, не вполне определенная догадка озарила будущего вождя Лянсиды.

Он сбросил с плеч свой плащ и укутал в него девушку, которая лишь тихо застонала, но не пришла в себя.

“Лучше пусть и не приходит… пока…” — подумал Тэумар. Он взглянул наверх, на возвышающуюся перед ним почти отвесную стену обрыва.

Взбираться слишком высоко, да еще и с ношей. Проще спуститься вниз и двинуться вдоль Сухого русла, а затем подняться по пологому склону прямиком к дому Укки. Путь не так далек, — его вполне можно преодолеть пешком.

Тэумар негромко свистнул. В ответ донеслось ржание. Верный конь понял, чего хочет хозяин.

Тэумар взял девушку на руки и поразился тому, насколько легка она была.

Осторожно поддерживая ее голову, Тэумар спустился к самому краю оврага и торопливо пошел вперед по устойчивой, едва заметной тропе, изредка бросая косые взгляды на дно Сухого русла.

Одно движение и невесомое тело полетит вниз, и через несколько мгновений сгинет навеки, поглощенное ненасытной утробой зыбучих песков. Все же это лучше, чем быть растерзанной дикими зверями.

Откуда явилась в его сознание страшная мысль: избавиться от раненой девушки, Тэумар так не понял. Он тряхнул головой и ускорил шаг. Снова негромко свистнул и услышал в ответ ржание. Конь, не отставая от хозяина, двигался по вершине оврага.

Девушка опять жалобно застонала и приоткрыла глаза. Она слабо дернулась, словно бессознательно пытаясь вырваться из удерживающих ее рук.

— Успокойся! — сказал Тэумар, вглядываясь в эти тусклые, полные ужаса и страдания глаза, — Я хочу тебе помочь…

Голос его прозвучал хрипло, отрывисто.

Девушка едва вздохнула пересохшими губами, и трепещущие ее ресницы вновь сомкнулись.

Тэумар пробрался сквозь заросли репейника и едва ли не бегом вознесся по пологому склону.

Ему хотелось поскорее избавиться от этой случайной обузы, неизвестно откуда взявшейся в дремучем лесу. Раненая девушка вызывала в нем какое-то глухое раздражение.

Небольшая, добротная избушка колдуньи Укки расположилась на песчаном склоне. Тыльной стороной упиралась она в невысокий уступ, а лицом была обращена прямо к Сухому руслу.

Тэумар услышал стремительное журчание ручья и вспомнил, что дом окружен узким водным потоком, через который, без позволения самой Укки никто не может переступить.

В единственном круглом окне маячил слабый свет.

Но Тэумару не пришлось ждать. Едва он приблизился к ручью, полукругом огибавшему пространство перед домом, как дверь отворилась и наружу вышла сама Укка: в меховой безрукавке поверх платья, высокая и стройная — годы не согнули ее спину, не легли тяжким бременем на ее плечи.