Чтение онлайн

Лицо Айны сделалось пепельным. Насколько Изенар воспылал к ней страстью, настолько и она воспылала к нему презрением.

— Я уже невеста и этот пояс на моей талии означает, что я буду принадлежать лишь одному мужчине… — ответила она, гордо вскинув голову и тут же, вспомнив о стреле в груди Лэми, поникла и вновь горько заплакала.

Если Лэми умер, то и ей жить незачем! А Сайм? С ним что? Силы покинули Айну. Она упала лицом в вышитые, пропитанные ароматом роз подушки и зарыдала так, что Изенар испугался.

Он был жесток и безжалостен, но всплеск горького девичьего отчаяния на миг смутил его лютую натуру. К тому же Айна нужна была ему при здравом рассудке.

— Вилла! — кликнул он служанку, притаившуюся за дверью и готовую явиться по первому же зову своего хозяина. — Нашей драгоценной гостье требуется помощь…

— Здесь имеется успокоительная настойка из трав, — вкрадчиво проговорила служанка, выхватила из-за пазухи флакон и переваливаясь, с ноги на ногу, подошла к Айне. — Будь умницей, детка и выпей это до дна. Настойка успокоит тебя…

Она сунула флакон Айне, но та с яростью выбила его из рук Виллы.

Только не разбился флакон, потому что изготовлен был из толстого стекла.

— Если вздумаешь буянить, свяжу! Посидишь у меня связанная, пока не образумишься! — предупредил Изенар, хватая Айну своей огромной ладонью.

Отчаянная кровь ударила девушке в голову. Она снова увидела серое от пыли лицо Лэми, волочившегося по земле за лошадью, услышала как свистит нож, летящий в грудь Сайма.

Извернувшись, вонзила она крепкие белоснежные зубы в руку Изенара. Вскрикнув, отпустил он девушку. Она же стремительно выхватила из голенища спасительный кинжал.

Но сколь бы быстра и ловка не была Айна, а не удалось ей ни победить, ни перехитрить врага.

Хотела вонзить нож в шею своего похитителя, но отпрянул тот, и острое лезвие лишь оцарапало его кожу.

Вспыльчив был Изенар и несколько капель крови, что мгновенно выступили из раны, привели его в неописуемую ярость. Не сдержал он руку и с такой силой ударил Айну по лицу, что скатилась она с кровати да так и осталась лежать, распростертая на полу.

— Позаботься о ней! — бросил Изенар Вилле и торопливым шагом вышел из комнаты.

Уже за дверью пожалел вождь о своей горячности. Теперь ему Айну точно не завоевать…

Хотя, кто знает! Молодые девицы отходчивы; есть среди них и такие, которые, напротив, любят чувствовать мужскую силу…

Тэумар услышал топот копыт под окнами и понял — отец вернулся с пленницей. Но он даже издали не пожелал взглянуть на девушку. На стене висел портрет Иви, нарисованный талантливым художником из Сетао, и Тэумар не отрывал глаз от этого портрета.

Иви беспрестанно занимала его мысли все эти дни. Она снилась ему по ночам: но не как живая, из плоти и крови женщина, способная дарить жаркие поцелуи, а как легкая, ускользающая из рук дымка, недоступная — и от того еще более желанная.

Тэумар пробуждался, исполненный страсти. Он чувствовал запах ее волос, слышал ее смех, видело ее тень в углах комнаты, когда по вечерам зажигал свечи в напольных светильниках.

Сам обладающий силой, будущий вождь так и не сумел распознать влияние любовного зелья. Он убеждал себя, что его странная одержимость Иви появилась только лишь из-за боязни потерять ее, уступив прихоти отца.

Тэумару чудилось, что именно безумная затея женить его на этэлянке и помогла достигнуть осознания: он так сильно любит Иви, что за право назвать ее женой готов сражаться не только с собственным отцом, а и со всем миром.

Если придется, откажется он от титула и покинет земли Лянсиды. У них есть дом, есть золото — проживут и без отцовского благословения. Никогда прежде не был Тэумар так уверен в своих чувствах. А что же Иви? Бесспорно, она любит его деньги, но больше денег, нарядов и дорогих подарков, Иви любит его самого. Прежде ее преданность обременяла и душила Тэумара, и лишь теперь он осознал в полной мере, какое это великое счастье: иметь рядом такую надежную подругу.

Ни одна женщина в мире не может сравниться с его нежной, прекрасной Иви. А ее поцелуи! Да ни за что на свете не променяет он эту сладкую горячую дрожь на холодные уста надменной этелянки…

Следует немедленно поговорить с отцом, заставить его отказаться от попытки сосватать ему нежеланную невесту.

Тэумар решительно направился к выходу, но тут за стеной, в коридоре зазвучали тяжелые торопливые шаги, и Изенар сам вошел в комнату, с грохотом распахнув дверь.

— Что случилось, отец? — с беспокойством спросил Тэумар, увидев кровь на его шее.

— Безумная девчонка! Отважна, строптива… представляешь, надумала перерезать мне горло! — ответил он с недоброй усмешкой, — и рука не дрогнула…

— Хочешь, чтобы она мне горло перерезала? — хмыкнул Тэумар, — Лучше тебе вернуть ее обратно в Этеляну…

Изенар косо взглянул на портрет Иви.

— Но она прекрасна! Намного лучше этой… — проговорил он, — Я не видел девушки красивее, а ты знаешь, я их за свою жизнь перепробовал немало.

— Послушай, отец…

— Я подумал, что ты прав, сын… Прежде я сам попытаюсь завоевать ее любовь, так зацепила она меня своей красотой и отвагой… А ты не слишком-то распускай перья… Если девчонка меня отвергнет, то тебе выпадет приручать ее… Жаль, что приходится сдерживаться, иначе она бы уже стала моей…

— О чем ты говоришь, отец! — в сердцах вскричал Тэумар, чувствуя, что путы, из которой он едва было не выскользнул, вновь стискивают ему грудь, отнимают дыхания, — Напои ее чудо варевом и обладай сколько хочешь!

— Нет, не пойдет, — мрачно возразил Изенар, — чудо варево лишит ее эмоций. А условия для зачатия ребенка, который станет обладать всей полнотой магии — страсть, причем обоюдная…

— Откуда ты взял, что она способна родить такого ребенка? — раздраженно спросил Изенар.

— Наши предки предполагали, что это может быть так….

— Но почему непременно этелянка?

— Магия должна соединиться с магией… А на земле Процветания только наследники вождей Этеляны могут равняться с нами по силе. Сухое русло рано или поздно иссякнет…

— Этого наверняка никто не знает, отец!

— Ты хочешь удостовериться? — гнев сверкнул в темных глазах Изенара. — Глупый мальчишка! Ты не знаешь, как это — быть обычным человеком! Без возможности защитить себя, страдать от болезней, холода, голода в неурожайный год! И такой участи желаешь ты своим соплеменникам?