Чтение онлайн

Одним из подразделений, подвергшихся перегруппировке, когда картина боя изменилась, была 197-я мотострелковая дивизия. Она была переброшена на фронт как часть 28-й армии, штаб которой в мирное время располагался в Белоруссии, но основные ударные силы и техника всегда находилась в группе советских войск в Германии (ГСВГ). Начало боевых действий застало 28-ю армию на юго-востоке от 1-й гвардейской армии, которая только что выдвинулась вперед на запад с позиции у Дрездена. 5 августа 197-я дивизия была выведена из состава 28-й армии и попала под командование 8-й гвардейской армии, наступавшей на запад от Лейпцига в ста километрах на северо-западе. Переброска была практически завершена в ночь с 5 на 6 августа, причем относительно мало помешала движению на запад тыловых эшелонов 1-й гвардейской танковой армии, которая в настоящее время вела активные бои далеко на западе. Тем не менее, чтобы удержать маршруты свободными для 197-й дивизии потребовались радикальные меры со стороны войск КГБ. Отрадно было то, что для движение подразделений, на что уходил час или более, не привлекло внимания со стороны военно-воздушных сил НАТО. Переброска 197-й дивизии была завершена в начале ночи с 6 на 7 августа. Таким образом, дивизии предстояло двигаться в бой утром следующего дня.

197-я мотострелковая дивизия готовилась вступить в бой. Стоял непрерывный рев тысяч моторов танков, бронетранспортеров (БТР), боевых машин пехоты (БМП) и самоходных артиллерийских орудий, неуклюжими длинными колоннами выдвигающихся туманным августовским утром из немецких лесов по проселочным дорогам. Горы Гарца переходили в равнинную местность. Дивизия двигалась к находящейся в 25 километрах впереди линии фронта.

13-я гвардейская мотострелковая дивизия атаковала британские позиции в течение трех дней, добившись некоторых успехов. Однако она была истощена. Теперь, в первом тусклом свете, похоже, их полосу наступления занимала новая дивизия. Истощенных солдат 13-й гвардейской дивизии теперь, скорее всего, отведут в тыл, где накормят и дадут выспаться. Сотни орудий и десятки реактивных систем залпового огня прикрывали подход свежей дивизии. Артиллерия как 13-й, так и новоприбывшей дивизии, которая в течение ночи заняла позиции, будут вести артиллерийскую подготовку. Кроме того, командующий 8-й гвардейской армии выделил для поддержки развертывания новой дивизии артиллерийскую бригаду армии, обеспечив дополнительно девяносто 130-мм самоходных орудий (САУ) [71] .

Артиллерийская подготовка началась внезапным залпом двух дивизионов БМ-27 и восьми полковых батарей реактивных систем залпового огня в 07.00. Больше тысячи снарядов, в том числе химических, обрушились на британские позиции. Этот оглушительный хор усилился еще сильнее, когда его поддержали 340 пушек и гаубиц и 120 тяжелых 82-мм автоматических минометов. Сначала солдаты обеих дивизий могли различить грохот отдельных залпов. Однако очень скоро набирающие темп залпы слились в непрерывный рев.

Свежая 197-я мотострелковая дивизия быстро перемещались к линии фронта. 13-я гвардейская мотострелковая дивизия подготовилась к этому, обозначив ей маршруты для наступления и прикрыв дымовой завесой. Интенсивность артиллерийского огня все нарастала. Некрасов, машина которого двигалась в составе колонны, пришел в странное мечтательное состояние, наблюдая, как группы самолетов серебристыми птицами летели над полем боя, почти касаясь верхушек деревьев.

13-я гвардейская дивизия расставалась с врагом. Танки расстреливали последние снаряды прямо по вражеским позициям. Батареи реактивных систем залпового огня прикрывали их. Дивизия, по сути, расстреливала оставшиеся боеприпасы, чтобы не везти их в тыл. Единственной ее задачей было сдерживать противника, пока свежая дивизия не подготовиться к наступлению.

Колонны свежей дивизии с удовлетворенным видом двигались навстречу грязным изуродованным машинам отходившей 13-й гвардейской дивизии. Уверенность начала покидать солдат роты старшего лейтенанта Некрасова. Отходящие гвардейцы, едва способные держать красные глаза открытыми, с серыми опухшими небритыми лицами, едва ли были обнадеживающим зрелищем.

– Ну как там? — раздались крики солдат свежей дивизии.

Им ответили:

– Вот нарветесь на «Чифтен», а еще лучше на «Челленджер», так узнаете.

Из свежей колонны раздался смех:

– А нас учили, что делать с «Чифтеном»!

– Мы тоже действовали так, как нас учили, — раздался в ответ смех, на этот раз мрачный и саркастический.

Старший лейтенант Некрасов невесело улыбнулся. Он шел в бой в первый раз. Возможно, в последний. Утром он выпил двойную порцию водки, надеясь, что так станет легче. Но не стало. В голове вертелись вопросы — «Что тут происходит, зачем я здесь, зачем они все здесь?». Его БМП в текущий момент стояли. Его механик Борис Иваненко смотрел на любимого командира с осторожностью.

– Они там! — Кричали солдаты 13-й гвардейской дивизии. — Да и вам пора туда же.

Два легких мотострелковых полка свежей дивизии быстро развернулись для атаки. Ее возглавили два танковых батальона, следом за которыми двигались шесть мотострелковых. Всего в километре вперед были вражеские танки. Ломая кусты и наполняя воздух зловонием выхлопных газов, восемьдесят танков и двести бронированных машин со скрипом и лязгом грохотали сквозь дым, преодолевая ужасающе опасные последние несколько сотен метров. Советские реактивные системы залпового огня открыли ужасающе плотный огонь, чтобы прикрыть пехоту в тот момент, когда она начала покидать свои машины. Британские позиции были скрыты непроглядным дымом от взрывающихся ракет, снарядов и минометных мин в тот момент, когда БТР сбросили скорость и солдаты посыпались их них. Серо-зеленая масса мрачных молчащих пехотинцев залегла, образовав подобие строя, и внимательно следила за танками.

Вдруг артиллерийский обстрел прекратился, и воздух разорвало диким, хотя и несколько натужным «Ура-а-а-а»! Даже страшный грохот автоматного огня не смог заглушить этот леденящий душу рев. Как будто специально, чтобы дать крику прозвучать, артиллерия на мгновение стихла, а затем перенесла огонь на более далекие цели.

Два легких мотострелковых полка, в настоящее время в основном спешившись, начали поиск слабых мест в обороне противника. Вся его противотанковая оборона, естественно, не могла быть равномерно сильной по всему фронту. Когда это слабое место будет обнаружено, танковый и тяжелый мотострелковый полк ударят туда. Эти два полка все еще готовились выдвинуться в указанный район, когда придет их очередь.

Наконец, когда артиллерийская и авиационная подготовка, казалось, достигли своего апогея, а спешившиеся солдаты двух легких мотострелковых полков начали зондировать вражескую оборону, все увидели три зеленые ракеты — сигнал к общей атаке. Танковый и тяжелый мотострелковый полк медленно двинулись вперед. Комья грязи полетели из-под гусениц, двигатели ревели, набирая обороты. Стрельба вспыхнула снова — танковый полк, развернувшись в боевой порядок, привлек внимание британцев. Следом за ним шел тяжелый мотострелковый полк. За первым танковым батальоном двигался первый мотострелковый, вторые батальоны шли слева, третьи справа. Каждый батальон шел в одинаковом построении — первая рота шла прямо, вторая на большой скорости ушла влево, третья вправо. Грохот металла наполнял перемешанный с дымом воздух. БМП развернулись из колонн в боевые порядки, танковые орудия загрохотали оглушительными барабанами. Этот дикий грохот, ужас и смятение, эта необходимость делать то, что было необходимо и было боем.

Некрасов осматривал местность через смотровой прибор командира БМП, водя им из стороны в сторону. Дым был повсюду. Земля поблизости была перепахана взрывами. Алое пламя плясало на броне танка Т-72 не более чем в двадцати метрах от них. За ним у еще одного танка сорвало гусеницу, наверное, вражеской противотанковой миной. Где, черт их побери, эти «Чифтены»? Советские танки и БМП лавиной застилали все поле зрения. Враг был где-то рядом, но его не было видно. Английские танки были справа, стреляя им во фланг или ведя огонь спереди с большой дистанции, с хорошо подобранных позиции на гряде низких холмов.

В атаку пошли вражеские противотанковые вертолеты, ощетинившиеся смертоносными управляемыми ракетами. Они снижались, атакуя зенитные орудия ЗСУ-23-4 и ракетные комплексы, а затем отходили, чтобы уступить дорогу американским штурмовикам А-10 «Тандерболт», которые наносили стремительные и мощные удары по танкам и БТР, а затем снова уступали дорогу ударным вертолетам. Некоторое количество бронетехники, не зависимо от того, были ли это танки или БТР пали жертвами этих атак, но и самолетам тоже досталось. После каждого захода раздавались взрывы в воздухе, а на землю падали горящие обломки. Некрасов не ожидал этого. Ему сказали, что американские противотанковые штурмовики будут действовать дальше к югу. Они ошиблись!