Чтение онлайн

Вечером того же дня премьер-министр Швеции обратился к нации. Флигвопнет и все задействованные силы, сказал он, проявили себя великолепно и заставили врага дорого заплатить за это возмутительное нарушение суверенитета страны. Кабинет министров принял решение начать подготовку к полномасштабной войне. Шведские вооруженные силы будут защищать свою страну от любых дальнейших посягательств. События зашли так далеко, что он не мог строить прогнозов о том, что или где может произойти дальше. В страшных событиях, разворачивающихся в Европе, Швеция проявила себя безупречно, и у него не было сомнений в том, что несмотря на все лишения и жертвы, народ Швеции останется верен благородным традициям своей страны. Швеция ценила мир между народами превыше всего. Он знал, что имел ввиду каждый швед, когда говорил, что будет бороться до последнего, защищая свою страну.

Население вняло серьезной новости мужественно. Принцип «делать все, что возможно для защиты своей страны» был принят единодушно. В средствах массовой информации появились данные о погибших и их семьях. Общественное мнения по отношению к советскому Союзу смешилось на озлобленное. Небольшие по масштабам вторжения советских самолетов в воздушное пространство Швеции для поддержки операции в Норвегии продолжились в течение нескольких дней. Различия между защитой суверенитета и участием в войне довольно быстро размылось в сознании среднестатистического шведа, усилилось чувство родства Северных народов. Была негласно установлена связь с Объединенными силами Северной Европы (AFNORTH), в частности, налажен полный обмен информацией от систем раннего предупреждения. Чтобы не означал принцип нейтралитета, шведские вооруженные силы не намерены были дать ему помешать наиболее эффективно вести боевые действия.

Потеря Ютландии в первый день военных действий и последующая за ней потеря Шлезвиг-Гольштейна была обусловлена сочетанием массированного химического удара по Ютландии и смертоносного штурма силами, высадившимися с Советских, Восточногерманских и якобы нейтральных торговых судов, проходящих проливом Каттегат. Почти не встретив сопротивления, они высадились в Орхусе, Ольборге и Фредериксхавна в Ютландии. Зеландия пала в результате тяжелых боев между усиленными датскими силами и советским морским десантом, вышедшим из портов на Балтике. Неожиданным образом, Борнхольм с его радарами и прочим оборудованием, поврежденным ударом авиации был брошен на произвол судьбы, пока польская воздушно-десантная дивизия едва ли не на досуге высадилась на нем. Часть самолетов Тактического авиационного командования BALTAP (зоны Балтийских проливов) отступила в Федеративную Республику Германия или в Норвегию. Командующим южной Норвегией была предпринята смелая морская операция с воздушным прикрытием по спасению части датских и британских войск из Зеландии на заключительном этапе боев за остров. Хотя четыре из девяти военных кораблей и транспортов были уничтожены, оставшиеся в целости и сохранности добрались до Осло-Фьорда. Самолеты и войска BALTAP были переданы в качестве пополнения силам на юге Норвегии или переброшены на усиление войск на севере.

Командующий Северной Норвегией, как он и ожидал, принял упорные бои с самого начала войны. Почти все его радары раннего предупреждения были уничтожены, аэродромы, порты и основные линии обороны подверглись частым и массированным налетам авиации с Кольского полуострова. Советская мотострелковая дивизия, которая пересекла границу у Киркинеса 4 августа, продвигалась быстрее, чем ожидалось, задействуя массированные вертолетные десанты и саперные части, поддерживаемые стаями штурмовиков, а также огнем средней и тяжелой артиллерии. Интенсивность и сила артиллерийских обстрелов сеяли панику среди норвежской легкой пехоты. По мере продвижения советских войск, воздушно-десантная дивизия захватила Андою и Эвернес. Значительные советские десантные силы, включая специализированные десантные корабли с частями морской пехоты и мотострелковых войск, были замечены выходящими из Мурманска. Еще четыре советские дивизии были обнаружены воздушной разведкой союзников пересекающими Финляндию через южный Финнмарк и движущимися к востоку от Тромсё. Аэродром Тромсё был разбит. Только Бардуфос, расположенная среди недоступных гор и хорошо защищенная в 1984 году зенитно-ракетными комплексами, сохранилась в качестве авиабазы.

Было принято немедленное решение поддержать Бардуфос в качестве базы для ведения разведки и передового пункта базирования истребителей противовоздушной обороны. Британские «Харриеры», выбитые из Тромсё, оставались на севере, действуя с прямых участков дорог и базируясь в деревнях в тени окрестных гор. Региональный командующий военно-воздушными силами CINCNORTH направил американские F-111 из Англии для атак на базы советской авиации, развернутые в Аннёйа, Эвенесе и Будё. С другой стороны, командующий военно-воздушными силами Северной Норвегии вынужден был отступить из Тронхейма, то есть оставить аэродромы Эрланд и Ваэрнес. Нур-Трёнделаг перешел под его командование.

Аэродром Эвенес был отбит 6 августа силами норвежской бригады и их товарищей из Мобильных сил ОВС НАТО в Европе (АСЕ), хотя около трети советских десантников отошли на линии обороны, созданную их товарищами для обороны Аннёйа. Это была хорошая новость для Командующего Северной Норвегии и CINCNORTH, но они оба знали, что на подходе плохие новости. Первая их пересекавших Финляндию советских дивизий стремительно приближалась к линии фронта в Норвегии у «Финского клина», а позади нее шла другая. Самая северная из советских дивизий вторжения пересекла Финнмарк 9 августа, после чего все три дивизии начала согласованное наступление, сдерживаемое только стойкостью каждого норвежского солдата к северу от Бардуфоса. На следующий день, советские морские десантные силы повернули к берегу в районе Будё, и начали пробиваться через минные поля после высадки в районе аэродрома.

Преодоление минных полей дорого обошлось захватчикам, которые пострадали и от огня орудий норвежских береговых укреплений. Однако победила упорная настойчивость: советский морской десант продолжал высаживаться на берег. Высадка началась также прямо в центре Буде, напротив отеля, принадлежавшего шведской гражданской авиакомпании SAS. От разбитой снарядами бетонной башни отеля поднимался черный дым. Воздушные удары наносились с применением химического оружия. Орудия кораблей Северного флота вели казавшийся нескончаемым артиллерийский огонь, прикрывая транспортные суда, движущиеся к набережным. Военные и транспортные корабли были атакованы в открытом море норвежскими ракетными катерами. Многие из них были повреждены и потоплены. Тем не менее, к вечеру 11 августа в районе Буде были высажены советские силы численностью до двух мотострелковых полков, чего было достаточно для ведения интенсивных боевых действий в течение, по крайне мере, недели. Норвежская бригада была передислоцирована из Эвенеса, Британские Коммандос, действующие дальше на севере, были приданы ей, чтобы укрепить положение в районе Буде. Е6, главная дорога, соединяющая север и юг Норвегии находилась под угрозой.

12 августа пришло время сказать свое слово Ударному флоту, двигавшемуся на восток через рубеж Гренландия — Исландия — Великобритания. Его палубная авиация смогла вмешаться в бои на севере Норвегии в тот же день, позволив наземным силам удержать свои позиции. Но самолеты не могли сделать всю работу. У Тромсё были развернуты четыре советские мотострелковые дивизии, усиленные десантно-штурмовой бригадой. Обороняющиеся начали испытывать нехватку сил и, что не менее важно, нехватку боеприпасов, особенно артиллерийских и минометных снарядов, которые слишком широко использовались и многие запасы которых были потеряны в ходе ударов авиации. Командующий Северной Норвегии с мрачным чувством приказал своим наземным силами севернее Буде отступить, чтобы укрепить линию оборону, которую начали прощупывать советские силы, начавшие энергичное наступление на точку Е6. К 14-му августа, ему удалось отвести свою маленькую армию.

Было предпринято несколько попыток помешать отходу силами отрядов спецназа, одетых в норвежскую форму и говорящих по-норвежски со слабым акцентом. Все они были сведены на нет бдительностью и оперативными действиями норвежского ополчения. Например, одна из таких попыток была предотвращена за две минуты к югу от Нарвика.

– Кто вы? — Спросил пожилой командир роты ополчения в Морсвике у «норвежского капитана», который, как ему показалось, отдал противоречивые приказы водителям машин. «Капитан» показал документы и сказал ополченцам, чтобы они занимались своими делами.

– Кто вас сюда направил? — Не унимался ополченец.

Ответ ему показался командиру неудовлетворительным. Он приказал своим солдатам затаиться в летних сумерках и взять на прицел «капитана» и двоих его солдат, которые начали хамить и угрожать.

– Мы можем быстро разрешить конфликт, — сказал ополченец. — Откуда ты?

– Кристиансунд.

– Хорошо, телефонная линия на юг еще работает. Дай мне имя или адрес твоей семьи или друзей, и мы с ними свяжемся. Это займет всего несколько минут.

«Капитан» вскочил в машину и помчался на юг.

– Ты отпустил его, — сказал один из норвежцев командиру.

– Не совсем. Оле Нильсен прикрывает дорогу южнее. У него нет выбора. Он остановится или будет застрелен.

Раздался выстрел.

– Не остановился, — сказал командир ополченцев [111]

Когда армейские части ушли на юг, ополченцы остались в горах, чтобы продолжать войну своими силами.

Между тем, сразу после полуночи 14 августа, штабной офицер нашел командующего Северной Норвегии в деревне неподалеку от точки Е6, чтобы сообщить ему новость: