Чтение онлайн

Во время последней недели июля 1985 года, таким образом, в Средиземном море находились две ракетные и две торпедные советские подводные лодки. Все они были атомными и все были с северного флота. От Ньюфаундленда по линии предполагаемого наступления Авианосной ударной группы Атлантического океана были размещены еще три ракетные и четыре торпедные атомные подводные лодки, опять же Северного флота. Этот флот также развернул к западу от Гибралтарского пролива две дизель-электрические подводные лодки с крылатыми ракетами и две дизель-электрические подводные лодки с баллистическими ракетами на расстоянии пуска от военно-воздушных баз НАТО в Кефлавике, Исландия и Лоссимут в шотландии. Другие подводные лодки действовали между своими обычными районами патрулирования и базой в Мурманске.

Пятая эскадра [125] крейсировавшая или стоявшая на якоре поблизости от авианосной ударной группы американского Шестого флота, имела в своем оставе три ракетных крейсера, четыре ракетных и четрые артиллерийских эсминца, все из состава советского Черноморского флота. И советские и американские силы, разумеется, сопровождались судами материально-технического обеспечения и советская сторона имела их в значительных количествах.

В Индийском океане Советы развернули одну ракетную и три торпедных атомных подводных лодки для удара по американской авианосной ударной группе, но их надводные силы в этом регионе состояли из одного ракетного крейсера и трех ракетных эсминцев или сторожевых кораблей, которые, как правило, не принимались в расчет.

Наконец, в западной части Тихого океана, где базировалась американская авианосная ударная группа, обычно в Субике на Филлипинах, Советы сумели собрать еще одну группу атомных подводных лодок в составе одной ракетной и одной торпедной подводных лодок, кроем того, развернув группу дизель-электрических ракетных подлодок в районе порта Йокосука в Японии.

В дополнение к подводным лодкам и надводным кораблям, к задаче уничтожения американских авианосцев была подключена и советская военно-морская авиация, располагающая специально подготовленными и поставленными об этом в известность эскадрильями бомбардировщиков, оснащенных противокорабельными ракетами, которые дислоцировались в районе Мурманска и Ленинградском военном округе, а также под Севастополем и Владивостоком. В основном, они имели на вооружении бомбардировщики «Бэкфайер», предназначенные для поддержки Северного и Тихоокеанского флотов, а также самолеты меньшей дальности «Блиндер» [126] для действий на Балтийском и Черном морях. Оба этих типа самолетов имели возможность дозаправки в воздухе. Американские авианосцы и их корабли сопровождения, точные координаты которых всегда были известны в Советском Союзе благодаря комбинации воздушной разведки, спутникового наблюдения и слежения с надводных кораблей и подводных лодок, должны были ожидать воздушной атаки в любой точке северной Атлантики, Средиземного моря, в северной части Индийского океана, а также в Тихом океане от Южно-Китайского моря до западного побережья Соединенных Штатов.

Перейдем теперь к возможностям советского ВМФ по поддержке Красной Армии и армий стран Варшавского договора. С 1970 года было очевидно, что десантный потенциал советского флота растет. Осенью 1981 года интерес вызвала часть учений «Запад-81» в восточной Прибалтике. В то время многие полагали, что эти учения были проведены, чтобы оказать давление на Польшу, где ее собственная коммунистическая партия в то время испытывала проблемы с политическим контролем, находясь под мощным давлением свободного профсоюза «Солидарность» при поддержке католической церкви. Однако на самом деле учения были запланированы за год до этого и представляли из себя отработку захвата Дарданелл. Они включали беспрецедентное формирование соединения в составе вертолетонесущего крейсера «Ленинград», крейсера класса «Свердлов» [127] , двух фрегатов класса «Кривак», нескольких десантных кораблей с Черноморского и Северного флотов и большого десантного корабля «Иван Рогов» с Тихоокеанского. В это же время на Балтийское море был направлен авианосец «Киев» в сопровождении двух фрегатов, направлявшийся со Средиземного моря на базу Северного флота. В июле 1985 года мощные десантные соединения, имеющие хорошую противолодочную и противовоздушную оборону, а также корабли огневой поддержки десанта были готовы поддержать сухопутные силы Варшавского договора на севере Норвегии, Германии, Турции и на Дальнем Востоке. В это же время, советские подводные лодки и военно-морская авиация были готовы воспрепятствовать высадке десантных сил НАТО в этих районах.

При рассмотрении советских планов по блокированию всех морских операций, которые могут дать непостредственно влиять на способность противника к ведению боевых действий, нужно учитывать медвежий склад мышления авторов советских оперативных концепций, предполагающий внезапность и высокую координацию всех видов вооружений. Следует также помнить, что торговый, а также рыболовный флот СССР и стран Варшавского договора находился под оперативным контролем советского правительства, что означало, что он занимал свое место в планах Главного штаба советского ВМФ.

Теперь стало ясно, что Советы разработали тщательный план того, как и где применять силы, чтобы оказать на мировую транспортную систему такое влияние, которое создаст максимальное ее нарушение в минимальные сроки. Приоритет отдавался нарушению перевозок США и их союзниками грузов, имевших самое непосредственное отношение к их боеспособности.

Быстрый рост советского торгового флота в 1970-е — начале 80-х не только позволил зарабатывать столь необходимую твердую валюту, но и расширить советское политическое влияние и обеспечил советский ВМФ наиболее ценными вспомогательными силами. Не последним из его достоинств было предоставление точной, полной и актуальной разведывательной информации о судоходстве в мире, направлении движений судов, перевозимых грузах и портах назначения. Некоторые советские торговые суда также могли устанавливать минные заграждения, многие из них были оснащены военными электронными системами, такими как средства радиоперехвата и постановщики помех. Таким образом, с самого начала военных действий советы планировали парализовать систему доставки грузов, применяя, насколько это возможно синхронно, многочисленные атаки силами надводных рейдеров, подводных лодок, береговой авиации, постановкой минных заграждений, саботажем, постановкой помех и передачей дезинформации. «Военные зоны», в которых нейтральные суда смогут ходить только на свой страх и риск будут установлены у Западных проливов к северо-западу от Европы, к западу от Гибралтара, в Аравийском море, у мыса Доброй Надежды и в Восточно-китайском море. Это создание «мгновенной угрозы» для судоходства, а не войны на коммуникациях — в старом стиле войны на истощение — также согласовывалось с советским военно-политическим планом быстрого захвата Федеративной Республики Германии и навязывания США переговоров, подкрепленных потрясающей демонстрацией советской мощи на суше, на море и в воздухе.

Советский военно-морской флот и морская авиация, предназначенные для парализации морских перевозок, как и силы, выделенные для других, уже упоминавшихся задач, должны были занять свои позиции задолго до того, как военные планы будут запущены на исполнение. Опять же, они были очень малочисленны. Западная оперативная разведка, в мирное время, естественно, наиболее интересовалась советскими тяжелыми атомными крейсерами класса «Киров», из которых к июлю 1985 в строю находились два — один — собственно «Киров» на Северном флоте и еще один на Тихоокеанском [128] . Их «электронные подписи» были хорошо известны ВМФ США, а следовательно, и НАТО. То же касалось и всех основных элементов советских флотов. Однако, когда пришло время, оказалось не так уж сложно изменить их, чтобы запутать — пускай даже на день или два — средства наблюдения и разведки. Кроме того, «Кировы», будучи атомными и очень тяжело вооруженными, могли действовать автономно и непрерывно двигаться на высокой скорости, требуя от противника полномасштабной концентрации сил для того, чтобы призвать себя к ответу.

Авианосцы класса «Киев», оснащенные СВВП, из которых к июлю 1985 в строю находилось четыре, были другим основным элементом советских надводных противокорабельных сил. Два из них, в том числе сам «Киев» находились на Северном флоте и еще два на Тихоокеанском. Нормальной практикой для «Киева» или однотипного «Новороссийска» было курсирование между Мурманском и Средиземным морем с эпизодическими дежурствами в районе Кабо-Верде и западного побережья Африки. В то же время «Минск» и однотипный с ним корабль, базирующиеся во Владивостоке*, курсировали между ним и Камранью — бонусом за советскую поддержку Вьетнама — эпизодически заходя в Южно-Китайское море. Эти авианосцы, как правило, сопровождались парой отличных фрегатов класса «Кривак» [129].

На западе часто предполагалось, что в случае войны тяжелые крейсера «Киров» присоединятся к авианосцам «Киев», чтобы сформировать боевые группы наподобие авианосный ударных групп НАТО, возможно с дополнительными фрегатами и эсминцами. Но это мнение было ошибочным. Оно не учитывало советскую решимость добиться успеха, даже ценой риска потерять все развернутые силы в течение первых же дней, если не часов боевых действий. Кроме того, зачем жертвовать исключительной подвижностью атомных «Кировых», ставя их в одну группу с ограниченными по автономности «Киевами» и кораблями сопровождения?

Что касается подводных лодок, предназначенных для борьбы с торговыми судами, то в мирное время только две подводные лодки находились на боевом дежурстве, имея эту задачу своей целью. Обе были старыми торпедными атомными подводными лодками. Одна из них вела патрулирование на расстоянии двух дней на малых оборотах от Мыса Доброй Надежды, а вторая на таком же расстоянии от Мыса Святого Роха, узловой точки у побережья Бразилии. Их задача заключалась в обнаружении и уничтожении определенных судов, определенных Москвой в течение нескольких часов после начала боевых действий на Центрально-Европейском театре.

Таков был, в сущности, план действий советского флота. Это был хороший план, и он почти что сработал.

Адмирал Мэйбери продолжил доклад об основных целях советского военно-морского флота, останавливаясь на отдельных операциях, которые они считал нужным осветить подробнее. Он начал с тяжелого крейсера «Киров».

1 августа CINCUSNAVEUR стало известно, что этот корабль отплыл из Кольского залива днем ранее и взял курс на юго-запад, к центру рубежа Гренландия-Исландия-Великобритания, двигаясь с умеренной скоростью. В прошлом, «Киров» время от времени выходил в Атлантический океан к западу от Исландии, выступая в качестве учебной цели для «Бэкфайеров», действующих с аэродромов в районе Мурманска. Это давало хорошие возможности для тренировок, в том числе для советской морской разведывательной авиации и спутниковых систем слежения. Чего в тот раз не было известно, так это того, что «Киров» сопровождала подводная лодка класса «Оскар» [130] , которая держалась под днищем корабля таким образом, чтобы шум ее винтов нельзя было отличить от шума винтов крейсера.