Чтение онлайн

Я с трудом выпрямилась.

— Заманчиво, но это значит, что мне придется притворяться мужчиной, а я не уверена, что хочу носить брюки настолько сильно. С моим телом понадобится очень тугой бандаж, чтобы сойти за парня. Хотя носить брюки время от времени было бы неплохо. Может, в особняке, когда никого нет? Если это допустимо.

— Это абсолютно допустимо. Мы найдем вам брюки и сообщим остальным о вашем выборе. Лишних вопросов не будет.

Что опять же возвращает нас к вопросу о «особенной» горничной, которую не вгонит в краску вид женщины в брюках… и которая не побежит трепаться об этом на каждом углу.

Я вспомнила, что заметила пролитую жидкость, собственно, ради этого я и поднималась. Какой бы чистой ни казалась эта квартира, ползать по полу я не собиралась.

Я снова присела там, где увидела пятно. Убедившись в своих подозрениях, я протянула руку и коснулась его. Кончик пальца окрасился красным.

Капля крови на полу, еще влажная, рядом с несколькими другими, которые уже впитались в дерево.

Затем я заглянула в мусорное ведро. Сверху лежали черепки разбитой чашки и окровавленная тряпка.

— Черт, — вырвалось у меня. — Я очень не хотела этого видеть.

— Хм.

— Следы на стене в кухонной зоне. Примерно на уровне головы. Кто-то регулярно швыряет предметы в другого человека, и последним была чашка, совсем недавно. Крупные куски убрали, но подмести еще не успели. Кровь на полу и тряпка в мусоре.

— Кровь я сам не заметил, — признался Грей. — Только разбитую чашку и стену. Эти отметины указывают на систему.

— На систему домашнего насилия. Один партнер против другого.

— Предположительно, мистер Кинг против своей жены.

Я кивнула.

— Статистически — да. Она чуть выше меня ростом, и следы соответствуют этому, но мне нужно больше зацепок. Я хочу поговорить с соседом за той стеной.

Когда мы с МакКриди впервые пришли к Кингам, Эммет сказал, что за стеной живут Райаны, и жена там больна. К счастью, это не тот сосед, который нам нужен. По другую сторону кухонной стены жил пожилой вдовец. Он долго не открывал, но когда я сказала, что беспокоюсь о миссис Кинг, охотно пригласил нас внутрь. Разговорить его не составило труда. Он явно симпатизировал Флоренс… и совсем не жаловал Эммета.

— Актером ему надо быть, этому-то, — говорит старик. — А не врачом. Актером. Всех в этом доме одурачил, кроме меня. Все думают, какой он славный молодой человек, такой обаятельный и вежливый, а его жену считают заносчивой барышней. Она девица хмурая, серьезная, порой резкая на язык. Но именно она постоянно бегает для меня по поручениям, приносит миску похлебки и слушает мои жалобы на ноги. Из неё вышел бы хороший врач. А ему я бы и занозу вытащить не доверил. Он бы, скорее всего, сразу всю ногу оттяпал. Он может казаться дружелюбным, но у него нет времени ни на кого, кроме самого себя и своих «ребят».

— Ребят?

Старик машет рукой.

— Дружки из колледжа. Если он не шляется с ними по кабакам, оставляя её одну, так притаскивает их домой выпивать, и бедной девчонке приходится уходить.

А я-то думала, что изможденный вид Эммета — следствие ночных бдений над учебниками. Похоже, нет.

— Он выживает её из квартиры своими выходками, когда пьян? — спрашиваю я.

— Нет-нет. Когда парень под мухой, он милейшее создание. Но девчонке нет покоя от всего этого шума. Она уходит заниматься к друзьям или выскальзывает на одну из своих прогулок, а когда возвращается, он уже трезв — и вот тогда он становится сущим тираном.

— Вы слышали, как они ссорились?

— О, он осторожен. Никогда не кричит. Почти не повышает голоса. Он слишком хитер, чтобы давать другим подслушивать. Вместо этого он швыряет вещи. Тарелки и всё прочее, будто они могут позволить себе покупать новые. Вот только сегодня он что-то разбил о мою стену. Бедная девчонка ушла с разбитым носом. Пыталась смыть кровь, но я видел. Говорю вам, будь я на двадцать лет моложе, я бы отлупил этого мальчишку. Будь я моложе на тридцать — увел бы девчонку прямо у него из-под носа. Она заслуживает лучшего.

— Вы поняли, из-за чего они спорили?

Он качает головой.

— Слух у меня уже не тот, а парень ведет себя осторожно. Слышал только его голос, злой, а потом что-то разбилось. Она вышла не позже чем через десять минут, я спросил, всё ли в порядке, она ответила «да» и сказала, что пойдет прогуляться. Я стоял у двери, караулил, чтобы он за ней не пошел. Но он никогда так не делает. Отпускает её в любое время.

— Значит, миссис Кинг ушла, а муж за ней не последовал. Но его ведь нет дома. Обоих нет.

— О, он ушел. Просто не за ней. Он вышел минут через двадцать, в своем лучшем пальто и шляпе. Отправился пропустить по пинте со своими ребятами, как будто ничего и не случилось.

— В лучшем пальто?

— Вроде вашего, сэр. — Старик кивает на Грея, который всё это время хранил молчание. — Длинное черное пальто и черная кепка. Он надевает его только тогда, когда идет кутить с друзьями. Видать, думает, что выглядит щеголем, но оно ему совсем не идет.

Итак, Кинги поссорились. Эммет швырнул в Флоренс чашку, и та попала в стену. Кроме того, он её ударил. Она быстро смывает кровь и оставляет его наедине с его паршивым настроением. Он дает ей фору, а потом выходит сам, в темноту, облаченный в длинное черное пальто и черную шляпу — невидимый в ночи.

Я могу надеяться, что Эммет действительно пошел пропустить пинту эля, но я в это не верю. Совсем не верю.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Мы заглянули в пансион на Баклю-плейс, чтобы убедиться, что Флоренс не ушла заниматься туда вместе с остальными. Девушка, открывшая дверь, сказала, что не видела Флоренс весь день. Нам стоило поискать её внизу, у берегов Уотер-оф-Лит. Это её любимое место для прогулок… и именно туда мы планировали отправиться дальше.

Из наших прошлых бесед, когда Флоренс восстанавливала поминутно свои передвижения в день убийства, я знала её маршрут. Она направляется к Дин-Бридж, а затем идет вдоль Уотер-оф-Лит до Стокбриджа, после чего выходит в город и идет домой.

Всего несколько дней назад (в моем времени) я гуляла по берегам Уотер-оф-Лит вместе с мамой; вход со стороны Стокбриджа находился совсем рядом с нашей арендованной квартирой на Ройал-Серкус. Это приятная прогулка вдоль реки — место, где, если рядом никого нет, можно слушать журчание воды, любоваться старой архитектурой и представлять, что живешь… ну, примерно в это самое время.

Однако это днем. Я не уверена, что рискнула бы гулять вдоль реки в такой час даже в своем мире, и уж точно не в одиночку. В эту же эпоху — и подавно. Пусть Уотер-оф-Лит и петляет через фешенебельный Новый город, это не значит, что здесь безопасно зимним вечером, когда стрелки часов близятся к полуночи.