Чтение онлайн

– Только не горячитесь, - успокаивал его Длинноус.
– Всё, безусловно, выяснится.
– Он кивнул страже, чтобы она удалилась, предложил Петру сесть и сказал: - Слушаю вас.

– Я не могу рассказывать в оковах, - помедлил Пётр.

Длинноус задумался. Потом почесал за ухом:

– Я не знаю, кто вы. Поэтому пока я не могу освободить вас от оков. Но как только вы удостоверите мне свою личность, я сам, своими лапами сниму с вас оковы.

Тогда Петр продолжал:

– Мяу. Я рыцарь Цап-Царапка. Как только я узнал из «Кошачьих вечерних новостей» о вашей героической борьбе, я сразу отправился к вам.

– Откуда вы, рыцарь Цап-Царапка? Пётр увидел, что начальник начинает ему верить. Поэтому он стал сочинять напропалую:

– Я с планеты Крыша. Мой отец рыцарь Мышелов погиб в борьбе с псами-разбойниками. Мой дед рыцарь Лапка был трижды награждён королевой кошек Мурмурой орденом Серебряного когтя за смелые налёты на собачьи будки. Я сказал себе, что и я должен прославиться в замке Мяу. Моя мать Киса отпустила меня с тяжёлым сердцем, потому что я её единственный сын. Но я пообещал ей, что вернусь целым и невредимым и что в сражениях исцарапаю морды по меньшей мере пятидесяти псам.

Длинноус начал на глазах таять, усы у него стали топорщиться от удовольствия. Но ещё одна мысль не выходила у него из головы:

– Почему же вы не видите в темноте, уважаемый рыцарь?

– Мяу, - жалобно промолвил Петр, - я не люблю об этом рассказывать. В раннем детстве, трёх месяцев от роду, я тяжело и мучительно заболел - насморком. Благодаря заботам моей матери Кисы меня с трудом удалось вырвать из когтей коварной болезни, но один недуг после неё всё же остался: я плохо вижу в темноте.

Длинноус взволнованно встал, снял с Петра оковы и промяукал:

– Простите, рыцарь Цап-Царапка, что мы вас задержали. Но осторожность - мать мудрости, как говорит старая кошачья поговорка. Мяу, теперь вы свободны, и, если согласитесь, я назначу вас своим адъютантом и представлю принцессе Кисуле.

Пётр наклонил кошачью голову в знак скромного согласия. Начальник обнял его и похлопал лапой по спине.

Принцесса Кисуля в короне и с белым шлейфом сидела на высоком троне, сложенном из круглых подушечек. Она милостиво кивнула Петру, которого привёл к ней Длинноус:

– Я слышала о вас, рыцарь… рыцарь Лапка…

– Извините, я - Цап-Царапка, - поправил её Пётр.
– Лапка - это мой дедушка.

– Да, разумеется, - улыбнулась Кисуля, - вечно я всё путаю. Вот спросите у начальника Длинноуха, сколько раз Я перепутала его имя.

– Последний раз вы сделали это сию минуту, - поклонился Длинноус.

– Вот видите, - захихикала принцесса.
– К этому вам придётся привыкнуть.
– Она наморщила нос.
– Что же это я хотела сказать… - Мордочка её снова прояснилась.
– Уже вспомнила. Я хотела сказать, что в вашем лице я приветствую борца, которого мы все уважаем.

Она схватила веер из перьев райской птицы и обмахнулась им. Потом засмеялась:

– В знак особого расположения к вам я сброшу одну подушечку со своего трона и дозволю вам сесть на ней у моих ног. Вы приехали как раз вовремя и сможете теперь вместе со мной посмотреть концерт лучших кошачьих певцов и танцовщиц.

Пётр сел и осмотрелся вокруг. Вдоль стен зала на подушках сидели придворные дамы и кавалеры. Некоторые дамы разглядывали Петра в лорнеты. Все кавалеры были в высоких крахмальных воротничках и в беретах с яркими перьями.

Кисуля захлопала, и в зал вбежали шесть кошек-танцовщиц, которые начали кувыркаться, делать сальто, ползать и прыгать.

– Ах, какой прелестный танец!
– дипломатически начал Пётр.
– Вы никогда не слышали, принцесса, о танцовщице Наумосфере?

– Наумосфера, - фыркнула Кисуля, - не может и равняться с моими танцовщицами. Мяу.

– Я того же мнения, - поспешно подтвердил Пётр.
– Я только хотел бы знать, кто она такая.

– Почему вы этим интересуетесь, рыцарь?

– У меня с ней счёты, - мурлыкая, проговорил Пётр.

– Вы храбрец, - растрогалась принцесса.
– Боретесь даже с людьми.

– Позволяю себе, - скромно сказал Пётр.

– Только… - задумалась Кисуля, - только Наумосфера - совсем не Наумосфера.

– Она, случайно, не Hay?

– Я вижу, вы о ней довольно много знаете, рыцарь Цапка, - шаловливо заметила принцесса (Пётр решил не исправлять её ошибку), - только и Hay - это не настоящее её имя.

– А как же её тогда зовут?

– Не знаю.
– Принцесса отрицательно покачала головой.
– Этого никто не знает. Но когда окончится концерт, я провожу вас в лабораторию кота Ослоушека…

– Остроушека, - мимоходом поправил её Длинноус.

– Да, действительно, Остроушека, - я снова ошиблась.
– Она нахмурилась.
– Что же я хотела? Мяу, уже вспомнила, - засмеялась Кисуля.
– Он всё знает. Это мой придворный советник.

Пётр посмотрел в зал. Кошки как раз окончили свой танец, и все присутствующие одобрительно замяукали.

– Я вижу, вы ищете моего советника, - сказала принцесса.
– Но он не смог прийти на концерт. Он как раз изобретает капкан для псов.

Потом выступил ещё хор кошек с воинственным мяуканьем и маленькая кошечка Мушка прочитала стишок о кошке, которая впервые села за руль автомобиля. Последние строчки Пётр запомнил:

– Пойдёмте!
– поднялась принцесса в знак того, что концерт окончен.

Остроушек был старый кот, чёрный как уголь, если смотреть на него в безлунную ночь. Только зелёные глаза пылали на усатой морде.

– Мя-а-ау!
– проскрипел он, когда они вошли в лабораторию.
– Капкан уже готов.

– Отлично, Остроножек, - похвалила его принцесса, но Остроушек лишь ехидно фыркнул.

– Это же обыкновенная клетка, - не сдержался Пётр. Остроушек высокомерно глянул на него:

– Кто это, принцесса?