Чтение онлайн

— Ещё…

Он становится серьезным. Целует глубоко и немного ускоряется. Мне хорошо. Я сжимаю его предплечья и рвано дышу в мужские губы.

Уже сам спрашивает:

— Ещё?

А я киваю.

— Да. Да… Да…

Прогибаюсь, он втягивает кожу на моей шее и превращает наш секс в тот же, от которого мы с ума сходили. Я уверена: и он тоже сходил.

Возможно, не все дети рождаются от большой любви, но наш ребенок — это определенно результат взаимного непобедимого влечения. Настолько сильного, что…

Я теряю способность мыслить связно. Все мое существо концентрируется на движениях внутри, трении кожи об кожу. Скольжении губ по коже. Вязких поцелуях и глубоком мужском дыхании.

Мое тело напрягается. Удовольствие начинает растекаться по нему горячей волной и выгибает меня дугой.

Почувствовав мой оргазм, Андрей не тормозит и это… Да. Если бы остановился — я убила бы.

Меня качает на сладких волнах. В уголках глаз собираются слезы.

Я тяну лицо Андрея к себе. Толчки члена становятся резче и быстрее. Оглаживаю рельефные плечи и по ребрам съезжаю к лопаткам. Вдоль позвоночника. Как будто по канатам.

Между ног влажно и горячо. Мужская, направленная на меня, похоть разрастается до размера вселенной и взрывается, рождая новую галактику.

Мы правда за все это время ни разу не пренебрегли защитой. Это нас не спасло, но вот сейчас я чувствую, как Андрей каменеет, уткнувшись лбом мне в висок, а внутри — выплесками растекается его сперма.

Несколько шумных выдохов, и он расслабляется.

Целует в скулу. Ещё раз — в шею. Я, извернувшись, точно так же прижимаюсь к его щеке. Щетина покалывает губы, но я совсем не боюсь раздражения. Наоборот трусь нежной кожей о «наждачку» с удовольствием, давая новый повод улыбнуться.

Андрей скатывается и тянет меня за собой. Поверх наших тел ложится покрывало. Я бы сказала, что мне не холодно, но его забота трогает и любые замечания кажутся неуместными.

— Всё нормально?

Быстро киваю и вжимаюсь лбом в шею под подбородком. Губами трогаю солоноватую кожу. Облизываю их.

Он даже вкусный для меня. Это ребенок или я?

Дышу его запахом и с закрытыми глазами наслаждаюсь поглаживаниями.

Если сравнивать со снами — вживую ярче. И после настоящего секса хочется спать.

К моим волосам прижимаются губы. Ладонь ложится на затылок, пальцы путаются в прядях. Трусь носом о пряную кожу и все же упираюсь руками в мужские плечи, чтобы увидеть его глаза.

У меня даже дыхание перехватывает, потому что я читаю в них не сытость, а голод. Всё точно так же, как было до. Он хочет снова. И я, наверное, тоже хочу.

— Мне снова надо в душ. — Глазами договариваю: из-за тебя. Он читает. Я ловлю вспышку ни черта не сожаления.

Тебе понравилось в меня? Мне, если честно, тоже. Смущаюсь, часто моргаю и розовею.

Он давит в затылок, приближая, и целует.

— Пойдешь. — Обещает, но не отпускает. Я перескакиваю с одного зрачка на другой. И он тоже прицельно изучает мои глаза.

— Ты что-то чувствуешь… Новое? — Рискую выглядеть глупо, но мне правда любопытно. Андрей медленно ведет головой из стороны в сторону.

— Только ответственность.

Серьезный ответ сначала заставляя меня улыбнуться, ведь я-то имела в виду физиологические моменты, а потом у меня резко сжимается горло.

Мне хотелось бы вернуть нашу жизнь в тот же режим, в котором она развивалась: испытывать чистую легкость и радость. Концентрироваться на плотском. Но с его ребенком внутри это сложнее. Откуда ни возьмись накатывает сентиментальность.

Чтобы не выглядеть излишне ранимой, пытаюсь увести взгляд, но Андрей меня ловит. Поддев подбородок, медленно «ведет» навстречу к своим губам. Ждет, пока сама поцелую. А поцеловав — мне сложно сдержаться. Я трогаю и уголок. И подбородок.

Снова трусь.

— Я всё очень серьезно говорила. — Шепчу, не находя в себе сил справиться с ревностью даже сейчас, и чувствую, как крепкие руки подтягивают выше.

— Я воспринял серьезно.

— И поэтому никаких…

— Лен.

Ладно, всё.

Затыкаюсь.

Мы целуемся, а потом я снова оказываюсь на спине.

Лена

Голос Андрея приглушен из-за разделяющей нас двери, но я все равно слышу его довольно отчетливо.

Производимые его связками вибрации резонируют с вибрациями в моей груди. Его близость будоражит. Недоступность — натурально бесит.

Я знаю, что правильнее было бы заниматься своими делами и просто ждать, когда закончит, но мне невтерпёж.

Андрей приехал утром. Вроде бы ко мне, но по ощущениям — скорее работать. Поднялся в свой кабинет и… На языке крутится подслушанное у него же «запизделся». И пусть материться не хочется, но как же правильно звучит!

Я уверена, что он не мучает меня и не изгаляется, но всё равно с ума схожу от ожидания. А он заканчивает один разговор — переключается на другой. После второго третий. И так до бесконечности.

В его жизни — люди, люди, люди.

В моей — он и наш ребенок.

За дверью наступает новая пауза. Я торможу и даже дышать перестаю: так мне хочется понять, что он закончил. Заношу руку для серии ударов, но слышу:

— Да, Аврор, — и цежу ругательства сквозь зубы.

Да блядь же ж!

Отдайте его мне!

Сегодня суббота. Он ко мне приехал, что вы его трогаете?

Я люблю его Аврору. Она замечательная. Но сейчас злюсь даже на неё. На всех, блин, злюсь из списка его входящих.

После нашей с Андреем новой первой ночи прошло уже две недели. Тот секс не был импульсивным срывом, о котором мы пожалели. Во всяком случае, ни я, ни он ничего подобного не говорили. Скорее, это закономерное развитие наших неоднозначных отношений. Расширение сферы предоставляемых друг другу в эти три года услуг.

Сложно переживать близость с человеком, с которым было очень хорошо и не думать, насколько улучшают или ухудшают ваше состояние выставленные границы.

Я понимаю Андрея: он только развелся и сама мысль перепрыгнуть тут же в настоящий брак с малознакомой девицей, в котором будут обязательства, претензии, чувства, может как пугать, так и вызывать приступ тошноты. Но наш брак продолжает быть договорным. Мы не семья, но снова любовники.

Меня это устраивает. Его, кажется, тоже.

Иначе не приезжал бы. Иначе не целовал, не гладил, не хотел. Уходил бы ночевать к себе, а не оставался в моей спальне до утра. И утром тоже… Эх… Аж пальчики поджимаются.