Чтение онлайн

Когда я осознала, с кем говорю, поджилки затряслись, но от меня там больше требовалось слушать и соглашаться или нет.

Оказывается, Ирина курирует работу благотворительного фонда, который под эгидой политической партии наших с ней мужей делает хорошие дела. И Ирина была бы рада предложить мне присоединиться, если я хочу.

Хочу ли — я сходу не поняла. С одной стороны, подзастывшая от бездействия кровь взбурлила эйфорией, с другой… Ну это правда страшно.

Я уверена, что без ведома Андрея со мной не связались бы, но решение всё равно за мной.

Меня тянет к нему и к его деятельности. Я немного подслушиваю его разговоры, когда он дома. Понимаю не всё, но как же это интересно! Читаю книги. Бывает, включаю эфиры вечерних политических шоу, на которых его приглашают.

Увлекаюсь… Увлекаюсь… Увлекаюсь. Что-то начинаю понимать. В чем-то только пытаюсь ориентироваться.

Может быть глупо, но фантазирую, как однажды удивлю его своими нехилыми знаниями.

Почему-то не думаю, что Ксения интересовалась его деятельность, партией, планами. А я, пусть договорная, но обуздать этот интерес не могу.

Я поблагодарила Ирину от всей души и попросила время, чтобы подумать. Думала о многом. В частности, какую роль в деятельности фонда играет Валерия Златова, вопросы о которой не приветствуются так же, как о Романе. Я девочка умная. Всё поняла.

Изучила сайт и соцсети. Оказалось, что фонд работает с целым рядом направлений. Одно из которых — помощь талантливым детям. Фотографии из этого раздела затронули сразу множество струн в моей душе.

Если бы кто-то приехал на Побережье в мои двенадцать, заметил и предложил помочь — моя жизнь сложилась бы иначе. Я уже сияла бы.

А ещё я тоже скоро стану мамой. И пусть еще не родила, но уже чувствую, что любую стену лбом расшибу, чтобы мой ребенок достиг заслуженного успеха. И скольким мамам смогла бы помочь?

Моя инициативность несколько последних месяцев существовала в режиме анабиоза. Но у секса с Андреем есть поразительный эффект — он сподвигает и придает сил.

Когда я спросила у мужа, не будет ли он против, чтобы я связалась с фондом, там даже не пахло удивлением. Он не кривился и не отговаривал, чем только подтвердил для меня, что все происходит с его ведома. Возможно под его контролем. И так даже лучше.

Но в его глазах я хочу быть решительной, поэтому не заваливаю ни метаниями, ни сомнениями, не прошу сделать выбор за меня.

Алгоритм дальнейших действий понятен мне без слов: «свяжись с Авророй. Она во всем поможет».

И вот я сижу за нашим (а может моим) длинным обеденным столом, который сегодня вечером накрыт на одного. В доме пусто и я не вру себе, что без него не скучаю. Скучаю очень. Хочу видеть чаще, чем он приезжает, но у Темирова дела.

И мне тоже стоит обрести свои.

Набравшись духу, я захожу в чат с его помощницей и пишу: «Добрый вечер, Аврора. Извините, что беспокою. Андрей сказал, что я могу обратиться к вам с вопросами относительно благотворительного фонда партии».

Дальше — беру паузу и перечитываю. Мне достаточно будет короткого телефонного звонка в свободное время. Я не беспомощная. Сама справляюсь. У Авроры — бесконечные авралы и рабочий угар. Дергать ее — нет оснований.

Но в то же время… Поколебавшись немного, я покусываю нижнюю губу и все же печатаю: «Давайте встретимся. У вас будет время завтра?».

Отправляю и слежу, как галочки быстро становятся зелеными.

Мне прилетает дружелюбное: «Конечно, давайте завтра».

Улыбаюсь невпопад и смотрю на место, где, бывает, за ужином напротив сидит Андрей.

Представить себе его в эту секунду не составляет большого труда.

Ты не хочешь посвящать меня в подробности и я понимаю тебя довольно хорошо, но договорная жена депутата тоже должна быть хитрой.

Все нужное я узнаю сама. И не только о фонде.

Лена

Я жду Аврору в той же кофейне, где мы однажды уже ждали вдвоем Андрея с затянувшегося заседания комитета.

Если я хотя бы немного разбираюсь в людях, нам с помощницей Андрея сложно не будет. Но это не значит, что я совсем уж спокойна.

Вроде бы не делаю ничего плохого (почти), а всё равно поглядываю с трепетом на стены высотного здания, в котором, возможно, находится не только помощница депутата Темирова, но и сам депутат.

Интересно, чем занят. С кем-то общается? Ушел на заседание или сидит в кабинете? Валерия где-то рядом или нет?

Пожалуй, последний вопрос я вознесла бы в категорию главных. И в этом кроется то самое "почти".

Как бы хорошо мне ни было с Андреем внутри моего обособленного от его деятельности мира, она всё равно существует снаружи.

Я хочу расставить для себя все точки над И.

Если это возможно сделать без Андрея — прекрасно.

Аврора выбегает из-за стеклянной двери и переходит улицу в неположенном месте так же, как когда-то сделал Андрей.

Красивая и уверенная в себе помощница депутата Темирова быстрым шагом подходит к двери кондитерской "Ла крема де ла крема" и дергает ее за ручку, заставляя звенеть колокольчик.

Приходится прижимать ягодицы к креслу, чтобы не подняться и не пойти навстречу. Сложно одновременно совмещать в себе простушку из Меланфии Лену Шамли и беременную жену солидного депутата Елену Темирову. Сложно убедить себя, что кто-то из окружающих людей лично мне хотя бы что-то должен. Никто и ничего. Это факт.

И Аврора тоже не должна. Пусть Андрей и платит девушке зарплату, но её готовность встретиться — это одолжение лично мне, за которое я благодарна.

Помощница Андрея снимает пальто и вешает рядом с моим, не дожидаясь помощи официанта. Сев напротив, обмахивает себя руками и улыбается. А мой мандраж преображается в эйфорию и азарт.

— Добрый день, Елена. Извините, что задержалась. Комитет немного затянулся. — Я киваю, а сердце ускоряется. Значит, Андрей там. — Андрей Павлович просил вас не уезжать.