Чтение онлайн

«Не спрашивай, Фалько».

Мы устало пошли домой в Фаунтин-Корт.

ЛВИ

Елена разбудила меня около полудня. Она принесла мне попить, положила ребёнка мне на руки, а потом прижалась ко мне на кровати, пока я медленно приходила в себя.

Я высвободил прядь ее волос, застрявшую у меня под локтем.

«Спасибо, что была здесь, когда я вошла». Я притворился, что шутю об угрозах, которые она и Майя выдали. «Я тебя разбудил?»

«Я так и не уснул. Я просто задремал, беспокоясь о тебе там».

«Ничего не произошло».

«Нет», — тихо сказала Елена. «Но если бы ты его увидел, ты бы пошёл за ним. Я беспокоилась об этом».

«Я могу позаботиться о себе сама».

Она прижалась ко мне, не говоря ни слова. Я тоже лежал молча, каждую ночь боясь её покинуть, зная, что, когда она думала, что я делаю что-то опасное, она часами не спала, открывая глаза на каждый звук, а иногда даже вскакивала, чтобы посмотреть на улицу, не вернусь ли я.

Когда я оказался дома на руках, Елена задремала. Малышка проснулась, на мгновение очистившись, очаровательно дрыгая ножками, и ни капли не было видно. Я заметил, как она смотрит на меня, словно намеренно испытывая слушателей. У неё были глаза Елены. Если мы сможем провести её благополучно через опасные детские годы, когда многие теряли связь с жизнью, то однажды и у неё появится дух Елены. Она будет где-то там, свободная, в своём родном городе, вероятно, половину времени не сообщая нам, куда она ушла.

Женщинам следует быть осторожными. Разумные женщины это понимали. Но Риму приходилось иногда позволять им забывать. Быть по-настоящему свободными означало наслаждаться жизнью, не рискуя.

Иногда я ненавидел свою работу. Но не сегодня.

В тот же день Юлий Фронтин пришёл на совещание. Мне нравилась его прямолинейность, но постоянный страх, что его честь вмешается, сковывал мой стиль. Тем не менее, он проявил любезность, позволив своему ночному патрулю сначала отдохнуть.

Я вышел на крыльцо и свистнул Петронию. Ответа не последовало, но почти сразу же он прибежал по улице. Я помахал ему; он…

Мы присоединились к нам. Мы все сидели вместе, слушая тихий звук колыбели Джулии Джуниллы, пока Элена осторожно качала ногой качалку.

Мы говорили приглушёнными голосами. Вчера вечером мы с Петро сообщили об отрицательных результатах.

«Сегодня утром я видел префекта вигилей». Фронтинус был уверен в своих силах: он мог устроить облаву и погоню. «Его офицеры устроили облаву. Они поймали нескольких мелких правонарушителей, которые могли бы уйти от ответственности, если бы мы не окружили цирк и не установили наблюдение за городскими воротами, но никто из тех, кто, похоже, был замешан в наших поисках, не найден».

«Сегодня утром пропадали ли женщины?» — спросил я. Голос мой прозвучал хрипло, я не хотел слышать ответ.

«Пока нет», — Фронтин тоже был подавлен. «Мы должны быть рады». Конечно, мы были рады, хотя отсутствие дальнейших данных не давало нам никакой материальной выгоды.

«По крайней мере, мы не пропустили ни одного случая похищения».

«Вам не в чем себя упрекнуть», — сказала Елена. Сидя в плетёном кресле с круглой спинкой, она, казалось, держалась немного в стороне от происходящего, но было понятно, что она подслушивает. В моём доме дебаты были делом всей семьи.

Елена знала, о чём я думаю. Когда-то я горько проклинал себя, когда убили молодую девушку, и мне казалось, что я мог бы это предотвратить. Это было в прошлом, но я всё ещё иногда мучился, размышляя, стоило ли мне поступить иначе. Я всё ещё ненавидел убийцу за то, что он оставил своё преступление на моей совести.

В последнее время я слишком много думал о покойном дяде Елены, о человеке, чьё тело Веспасиан приказал мне сбросить в Великую Канал. Убита была его дочь, юная кузина Елены. Сосия. Ей было шестнадцать: умная, красивая, любознательная, безупречная и бесстрашная – и я был почти влюблён в неё. С тех пор я никогда до конца не верил в свою способность защищать женщин.

«Мне пришло сообщение от человека, которого мы послали в конюшню Порта Метровия, — сказал Петро, прерывая мои размышления. — Судя по всему, Дэймон, тот возница, которого мы подозреваем, сидит там постоянно. Именно это ему и положено делать. Он идёт в соседнюю забегаловку, покупает себе выпивку и распивает её часами. Он пытается заговорить с официанткой, но она не поддаётся».

«И он был там всю прошлую ночь?» — спросил Фронтин, жаждущий услышать что-нибудь, что указывало бы на водителя.

«Всю ночь», — мрачно подтвердил Петро.

«То есть это оправдывает Дэймона?»

«Только вчера вечером».

«Деймон не должен стать вашим убийцей», — тихо напомнила нам Елена. «Говорят, что Деймон остаётся у Порта Метровия на случай, если его госпоже понадобится экипаж».

Тот, кто убил Азинию, похитил её в Риме, но через несколько дней бросил её руку в реку Анио, а затем вернулся сюда, чтобы избавиться от её головы и туловища в конце Игр. Если он будет действовать по тому же сценарию во время этих Игр, возможно, стражники смогут поймать его среди потока машин, проходящих через Тибуртинские ворота, – хотя, боюсь, это будет стоить какой-нибудь бедной женщине жизни.

«Вчера ночью ходили только коммерческие поезда», — заверил её Фронтин. Видимо, ему пришлось вытянуть все подробности из префекта Вигилеса.

«Не может ли убийцей оказаться какой-нибудь коммерческий водитель, который случайно приехал из Тибура?»

«Он частный водитель. Он возит людей на фестивали, а потом забирает их обратно», — сказал я, убеждённый в этом. «Вот почему он ездит дважды».

«Но, судя по всему, не Аурелия Месия», — хрюкнул Петро.

«Нет. Хелена права. Мы позволяем Аурелии и Дэймону отвлекать нас. Мы слишком отчаялись; если не будем осторожны, то что-то упустим».

«Сегодня утром, когда я ждала, когда ты проснёшься, — сказала Елена, — мне пришла в голову одна мысль. По тому, как тихо ты вошёл, я поняла, что прошлой ночью ничего не могло случиться. Однако это было открытие Игр, и ты была уверена, что именно тогда он нанесёт удар».

«Ну что, любовь моя?»

«Я задавался вопросом, что же изменилось. Я думал о чёрном дне. Некоторые, как вы говорите, могут приехать в Рим заранее на эти Игры, чтобы избежать неудачного дня. В прошлом месяце Ludi Romani начались через три дня после календ, а не через два, так что это не имело значения. В тот раз убийца напал в день открытия Игр, и вы предполагаете, что это имеет значение. Но предположим, что тот, кого он приведёт, не особенно беспокоит грандиозный парад? Если они не хотят ехать в неудачный день, они могут просто приехать на день позже ».

«Ты хочешь сказать, что его еще нет!»

«Ну, это мысль. Пока вы все вчера вечером стояли у цирка, ожидая нападения, он, возможно, как раз прибывал в Рим».

Я взглянул на Петрония, который мрачно кивнул. «Сегодня вечером все это повторится, Петро».

«Я не собирался расслабляться».

Я хотел сказать, что нам следует просмотреть списки машин, прибывших вчера вечером из Тибура, но разговор немного изменил направление. «Нам нужна стратегия на случай, если убийца всё же нападёт», — вставил Юлий Фронтин. «Конечно, мы все надеемся, что его заметят непосредственно перед или во время…