Чтение онлайн

«И что потом?»

«Тогда я его поймаю».

«Хотел бы я на это посмотреть! Могу ли я помочь?»

«Нет, это слишком опасно», — твердо сказала Елена.

«О, дядя Маркус!»

«Если хочешь заработать карманные деньги, сделаешь то, что скажет Хелена.

«У нее здесь ключи, и она ведет бухгалтерию».

«Она женщина».

«Она умеет складывать», — ухмыльнулся я ей.

«В разных смыслах», — прокомментировала она. «Идите ешьте, вы, два негодяя».

Гай неохотно согласился сесть за стол и наесться. Соблазненный необычным опытом семейного ужина, который Галла и Лоллий никогда не устраивали для своих детей, он наконец вспомнил, что ему нужно передать Елене сообщение: «Вчера к тебе приходил твой брат».

«Квинт? Высокий и дружелюбный? Камилл Юстин?»

«Возможно. Он просил передать вам, что его выписали по состоянию здоровья».

Елена выглядела встревоженной. «Что это значит? Он болен?»

Гай пожал худыми плечами под грязной туникой. «Думаю, это была шутка. Я ночевал у тебя на крыльце, ожидая, когда ты вернёшься домой».

При мысли о том, что этот нелюбимый прохвост жалко околачивается у нас дома, Хелена поморщилась. «Ты разговаривала с моим братом?»

«Он сел со мной на ступеньках, и мы мило побеседовали. Он неплохой.

Но он был очень подавлен».

Уставшая после дороги, Елена потерла глаза, а затем, подперев подбородок обеими руками, посмотрела на моего племянника. «Что ввело его в уныние, Гай?»

«Он разговаривал со мной наедине…» Поймав взгляд Елены, мой племянник неловко передернулся. Но он признался, выглядя смущённым. «Ну, любовь и всё такое».

Я рассмеялся. «Ну вот тебе и урок. Вот что случается с молодыми людьми, которые по глупости заигрывают с актрисами».

Елена Юстина с задумчивым видом наполнила новую миску для еды для моего племянника.

Затем, зная, как предотвращать ссоры, она наполнила мне еще одну миску.

Игры в честь покойного императора Августа начинаются третьего октября. Два дня спустя – мифическая дата открытия врат Аида; я надеялся, что к тому времени мы поймаем злодея и отправим его туда. Непосредственно перед Играми наступил чёрный день в календаре, традиционный день неудач после календ, первое число месяца. Мы рассудили, что суеверные люди будут избегать поездок в чёрный день и приедут в Рим на праздник в календы. Чтобы быть абсолютно уверенными, что успеем вовремя, мы установили часы накануне.

Мы наблюдали за городскими воротами. Надеясь, что наши догадки верны, мы сосредоточились на восточной стороне. Мы с Петро по очереди дежурили у Тибуртинских и Пренестинских ворот, где каждый вечер становились в строй, как только снимался запрет на движение транспорта и в Рим въезжали повозки; мы оставались там до рассвета, пока движение не рассеялось. Благодаря Юлию Фронтину, префект Вигилей предоставил нам помощь из своих местных людей; для дополнительного прикрытия они также дежурили у двух ворот к северу от преторианского лагеря и ещё двух южнее.

«Надеюсь, ты готов стать тем», — сказал Петро, — «кто скажет стражникам, что им нужно искать рыжего карлика с бородой и кривыми ногами».

«Они подумают, что это большая шутка».

«Фалько, я пришел к выводу, что все, во что ты ввязываешься, — это шутка!»

он ответил мне, как мне показалось, довольно резко.

Мы ожидали, что убийца въедет через Порта Тибуртина, будь то наш рыжеволосый подозреваемый Дэймон или кто-то другой. Виа Тибуртина и Виа Коллатина ведут в Рим именно через неё. Там, а также у Порта Пренестина, где дорога шла из того же района Кампаньи, стражники останавливали и переписывали все машины.

Это, мягко говоря, вызвало переполох. Мы называли это переписью дорожного движения, распоряженной императором. Каждого возницу спрашивали, откуда он приехал, и «для помощи в планировании» того, куда он направляется в Риме. Многие не хотели нам рассказывать, а некоторые, вероятно, лгали из принципа. Когда их спрашивали о цели поездки и о том, как часто они приезжают на праздники, некоторые из пассажиров экипажей среднего и высшего класса говорили, что помчатся прямо домой писать жалобы Веспасиану. Естественно, мы прибегли к

«Простите, сэр, это приказ сверху» и «Не вините меня, трибун, я просто выполняю свою работу» – и, естественно, это ещё больше их разозлило. Когда они с визгом уехали, высекая искры, они, по крайней мере, были слишком заняты своей яростью, чтобы остановиться и подумать о наших истинных мотивах.

В календы толстая, четырёхколёсная, украшенная бронзой раэда проехала через Тибуртинские ворота. В то время я дежурил там. Я прибыл на место, как только первым повозкам разрешили въехать той ночью. Огромную карету тянула четверка лошадей, но двигалась она со скоростью погребального гроба. Её медленное торможение уже создало затор длиной в милю. Её было легко заметить. Не только по раздражённым крикам расстроенных водителей сзади, но и потому, что впереди ехал тот самый рыжеволосый коротышка, которого мы все искали.

Я отступил назад и позволил одному из сторожей поднять дубинку, чтобы остановить экипаж. Я видел, как пожилая Аурелия Месия близоруко выглядывает из вагона. Она была единственным пассажиром. Дэймону, водителю, было лет под сорок, веснушчатому, светловолосому…

Сплошной рыжий, с рыжими бровями и ресницами. Как дамский угодник он выглядел никудышным. По какой-то странной причине так часто бывает.

Когда вигилы приближались со своим списком вопросов, я наблюдал из тени внутренних ворот, достаточно близко, чтобы подслушать. Были собраны подробности о планах Аурелии Мезии остановиться в Риме у своей сестры, которую она назвала Аурелией Грата, по адресу на Виа Лата. Она заявила, что приехала на время Августалей, и объяснила причину своим визитом – воссоединение семьи. Дэймон назвал конюшню за пределами Порта Метровия, где, по его словам, он остановится с лошадьми и экипажем, а затем скрылся в обычной пробке, которая была в Риме ночью. Один из вигилов, заранее подготовленный, отправился вслед за ними пешком. Он должен был следовать за Дэймоном до самой конюшни, а затем, опираясь на метлу, стоять там до конца Игр, следуя за мужчиной, если тот куда-то пойдёт.

Дэймон не соответствовал нашим критериям убийцы. Если он действительно оставался в этих конюшнях на протяжении Игр, он не соответствовал нашему шаблону человека, который отправлялся в Тибур для совершения каждого убийства, а затем возвращался, чтобы избавиться от туловища и головы жертвы. Тем не менее, если какая-то связь с Дэймоном всё же существовала, я мог испытать чувство тихого удовлетворения: Порта Метровия находилась в конце улицы Циклопа. Они находились всего в нескольких минутах от места исчезновения Азинии, являясь ближайшими городскими воротами к Большому цирку.

ЛИВ

В честь Августа были названы два римских праздника. За восемь дней до октября был его день рождения, и в этот день в цирке проходили официальные Игры; мы умудрились пропустить их во время поездки в Тибур. Теперь же открылась основная десятидневная серия, которая постепенно перерастала в великолепные представления в годовщину возвращения старого императора из-за границы после усмирения иностранных провинций. Всё ещё регулярно разоряя города по всей империи, я старался избегать подобных пирушек. Я не льстил императорам при жизни, поэтому, конечно же, не хотел участвовать в их обожествлении, когда Рим от них избавится.