Чтение онлайн

– Возьмите меня с собой.

– Куда?

– В город!

– Нет, ты будешь только мешаться.

Нельзя подвергать Камлу опасности.

– Я не буду, госпожа, честно-честно! – запричитал мальчик, потянув на себя платье ведьмы.

– Я сказала – нет, – ответила ведьма, грозно сверкнув глазами. – Иди и лучше помоги Иво. Или матери своей несчастной… Кстати, передай Эрме – приметы и знаки благоволят, расправа не ждет ее. Но впредь ей придется вести жизнь самую праведную, если она не желает почувствовать на себе весь гнев лесных духов.

Ева выдернула край платья из рук мальчишки и быстро скрылась в лесной чаще. Знахарка торопилась домой, где не была с того самого ужасного вечера. Где еще были ветром раскиданы вещи, где еще лежал в дальнем углу невестин маковый венок. Девушка бежала домой с невыносимой, колючей тяжестью на сердце, желала скорее добраться, чтобы выкинуть и сжечь все, что могло напоминать об Артуре. Ева с остервенением мечтала предать огню весь дом, ведь он целиком напоминал ей о нем, об их винно-невинной игре в семью.

Дом не был пуст. В доме завелись гости.

– Чувствую, как в твоей халупе пахнет мужским духом! Ты, что же, решила перестать блюсти себя и, наконец, нашла себе вшивого крестьянина по вкусу?

– Лилия... – прошипела Ева, нисколько не удивившись заготовленной речи.

Забежав в комнатушку, знахарка будто наткнулась на каменную стену. Старшая сестра вновь применила любимое заклинание паралича и теперь с удовольствием наблюдала за перекошенным лицом Евы. Рисуясь, кичась красотой и доступом к богатству, Лилия пришла в вызывающе-желтом наряде для верховой езды. Шляпку с полупрозрачной фатой она и в этот раз не стала снимать. На столе перед Лилией лежал невестин венок с пожухлыми маками.

– А в прочем, какая мне разница до твоих отношений с мужчинами, – легкомысленно вздохнула Лилия. Длинными пальчиками она поглаживала помятые головки цветов. – Ведь я пришла к тебе с новостями.

– Рассказывай и уходи, – потребовала Ева, стараясь не сорваться на рык.

– О, как ты сурова! – с притворной грустью вздохнула Лилия. – Неужели ты не рада своей сестре? Неужели не предложишь гостье хлеба и соли, по своим деревенским обычаям?

Ева заскрежетала зубами, на лбу забилась тонкая жилка. У них с сестрой всегда были натянутые отношения, но сейчас Ева буквально ненавидела Лилию.

– А в замке сейчас хорошо... В мамином садочке зацвели желтые розы и лилии. Жаль, что ты ее не помнишь.

– Лилия! Говори и уходи!

– Отец хотел тебя вернуть, – Лилия громко стукнула по столу, размазав три мака, и поднялась. В ее голосе злоба мешалась со старой обидой. – Попросил проведать тебя, посмотреть, раскаивается ли его любимая дочурка, достаточно ли наказана. Но, знаешь, я сделаю все, чтобы ты не вернулась домой. Ты недостаточно наказана и никогда не будешь. Стоять!

Ева почти преодолела парализующее заклинание и готовилась броситься на сестру. Лилия заметила падение паралича раньше. Рыжие кудри взметнулись, шляпка полетела на пол – проворная магичка оказалась перед самым носом Евы. Сестры смотрели друг другу глаза в глаза. Зеленый против серого. Страх и гордость против злобы и тщеславия. Горло почувствовало острый стальной холод. Вот это – была смертельная опасность. Не такая, какую Ева придумала в отношении Артура. Настоящая опасность.

– Не смей, не пытайся выйти на отца. Поняла? Кивни, если поняла.

Клинок впился в шею, оставляя неглубокий порез. Ева сглотнула подступивший нервный комок, медленно кивнула.

– Хорошо. Не уходи никуда. Я буду за тобой присматривать...

Лилия убрала кинжальчик и мило улыбнулась, будто только что не клокотала разъяренным вулканом. Сделав пару шагов назад, сестрица растаяла в воздухе вместе со своей шляпкой.

Ева закашлялась, схватилась за шею. На пальцах остался алый кровавый след.

– В этом доме стало слишком много крови в последние дни... – прошептала Ева, рассматривая свои пальцы.

Знахарка быстро обтерла кровь с рук серым полотенцем, после замочила полотенце в деревянной лохани. Когда кровь перешла с полотенца в воду, Ева закинула внутрь серебряное колечко и сухие семена вирцины. Семена окрасили воду в нежный голубоватый цвет. В завершении Ева размешала скорый настой рукой пять раз по левому кругу. Она не была полностью уверена в эффективности нового настоя, но время уже поджимало. Ева чувствовала, как светлый дом постепенно наполнялся дурными мыслями, словами и действиями, пропитывался кровью, и скоро начнет привлекать к себе темных духов.

Ева погрузила обе ладони в настой, зачерпнула и принялась обрызгивать стены, потолок и пол избушки. Следовало очень аккуратно и равномерно распределять воду, чтобы хватило еще на двор и баню. Из-под кровати показал пятку и нос вешик. Длинный нос втянул в себя воздух, громко чихнул и спрятался обратно. Знахарка кивнула, ее настой работал.

Еве пришлось немало потрудиться, дообрызгать необрызганное и протереть лишнее, прежде чем заклятие заработало в полную силу. Солнце почти село, когда девушка закончила работу. Пустая лохань стояла рядом с крыльцом. В нее должны стечься все темные силы и энергии. Дом приступил к очищению.

Знахарка тяжело опустилась на скамейку и принялась распускать длинную растрепанную косу. Пальцы запутывались в локонах. Ломило натруженную за дни поясницу. Ева вытащила из потайного кармана платья коралловый гребень и начала расчесывать волосы. Медленно, с толком, ни о чем не думая, пропуская все мысли мимо. Оставшиеся на гребне черные волосинки, Ева собрала и положила в маленький холщовый мешочек. Из этих волос потом можно будет сплести мощный оберег. А уж если насытить этот оберег магией, когда она вновь обретет силы… Злые слова сестры вновь зазвучали в мыслях. Сестра стала тюремщицей, ей понравилась эта власть, и она не откажется от нее.

– Ева… – тихо позвал откуда-то с крыши шипящий голос, едва различимый на грани сознания. – Ты слаба…

На этот раз Ева придала значение голосу, давным-давно преследующему ее. Иногда он пропадал на долгие месяцы и годы, иногда напоминал о себе по несколько раз на дню. Кажется, теперь он снова решил пойти в атаку. Ева поднялась, постучала себя по лбу, отгоняя дурные мысли, и по левому плечу, отгоняя дурные действия. Она еще не настолько отчаялась, чтобы просить о помощи. Она придумает новые формулы заклятий, подберет ключик и обретет свободу.

В эту ночь оковы не пали.

В эту ночь, впервые, Ева больше не плакала. Слезы закончились.

Ева поднялась из-за стола, задула единственную свечу, не погашенную беснующимся от магии ветром, и легла в постель. На подушку падал последний луч умирающего месяца. Совсем недавно, под нарождающейся луной, они с Камлой совершали ритуал на жениха. Тогда Камла увидела в зеркале своего ненаглядного Иво, а потом почти потеряла жизнь на собственной свадьбе. Тогда Ева увидела в ряби стекла Артура, а потом сама же прогнала его. Занимаясь здоровьем Камлы, Ева гнала от себя мысли об этом юноше. Теперь, оставшись одна, тихо всхлипнула, спрятала лицо в ладошках и сжалась в комочек. Единственный человек, который был добр к ней, который видел в ней человека, человек, с которым она хотела быть рядом, оказался таким же, как все. Для него она тоже стала игрушкой.