Чтение онлайн

Ева слегка нахмурилась. Тонкая магическая связь, всегда возникавшая между целителем и больным, была еще крепка, и Ева могла поискать подтверждение словам девушки. Моргнув один раз, знахарка присмотрелась к ауре, окружавшей Камлу. Пшенично-желтое облако теперь ярко переливалось, но в нем наметились изменения – мелкая черная пыль, звезды наоборот. Воздействие Тьмы не прошло бесследно. Ева в ответ крепко сжала ладошки Камлы.

– Если ты почувствуешь себя странно, ощутишь какое-то недомогание, найди меня.

– Мы так и сделаем, госпожа, – твердо сказал Иво. Он уже был рядом, положил руки на плечи жены, готовый гзащищать ее от всего мира. Камла щекой нежно коснулась рук мужа. А Ева лишь надеялась, что этого не потребуется.

– Щок остается учеником при Старшем маге Кристабале, – твердо сказала Ева, радуясь, что смогла так ловко устроить жизнь мальчика. – Передайте его матери, что заботу об образовании и содержании Щока маг берет на себя.

Камла и Иво удивленно переглянулись. В их краях маги встречались редко, а уж маги, берущие учеников из самых низов, реже золотых духов. Иво аккуратно поинтересовался:

– Я ведь нес ответственность за мальчонку… Что же нам сказать Эрме… Как долго продлится его ученичество?

– Столько, сколько потребуется, – неопределенно пожала плечами Ева. – Зависит от способностей. Но, не переживайте, Кристабаль знает свое дело, он сможет дать знания и вывести в люди.

– Мы думаем, что его мать будет рада, – кивнул после недолгих размышлений Иво. – Это такая честь и удача.

– Я отправляюсь сегодня дальше, – с грустью в голосе продолжила Ева, а потом добавила немного магии в слова и закончила с нажимом. – Мой путь еще не окончен. Заклинаю вас никому не говорить о произошедшем здесь.

Муж и жена клятвенно пообещали и крепко обняли Еву. Теперь им предстояло разойтись, каждому пойти своей тропой.

Теперь, завершив, как она думала, свое участие в жизнях и судьбах новообретенных друзей, Ева целиком сосредоточилась на предстоящем путешествии. Проблема была ровно одна – Ева не знала дороги. Натянутая в сердце струнка упорно тянула обратно, в лесную избушку. А темный голос, преследовавший ее много дней, голос, с которым она заключила договор, молчал. Собрав вещи за считанные минуты, Ева просидела на постели в ожидании до самого дневного чая. На этот обязательный домашний ритуал, установленный Кристабалем, Ева решила не идти. Ведь Темный мог связаться с ней в любую минуту.

Черный пес неотрывно находился рядом с Евой и, лежа на полу, молча следил за ее метаниями. Девушка мерила комнату шагами, бренчала амулетами, шептала какие-то заклятья, но ничего не происходило. Пока, утомившись, знахарка не обратила внимание на него.

– Хм, откуда ты все-таки взялся? – спросила Ева, вдруг замерев и уставив настороженный взгляд на черного пса.

Ответом ей была тишина.

– Я, кажется, с тобой разговариваю, – повысила голос Ева. – Почему ты не отвечаешь?

Пес тяжело вздохнул и отвернулся. В этот момент знахарка с удивлением поняла, что действительно не слышит своего пса. Ее умение общаться с животными никогда не давало осечек. До этого момента. Ева опустилась на колени рядом с псом, провела рукой по мягкой, короткой шерсти.

– Кажется, Кристабаль говорил, что ты мой проводник…

Пес еще раз вздохнул и очень внимательно, с укором заглянул Еве в глаза. Девушка смутилась.

– Ты пришел от него?

Молчание.

– Ты знаешь, куда идти?

Пес коротко кивнул. Еве вдруг показалось, что она общается с равным себе. Не с посыльными зайчихами или филинами, не с ветреными лесными духами, а с кем-то близким и понятным.

– Ты отведешь меня?

Черный пес медленно поднялся, потянулся и замахал хвостом.

– Может, у тебя есть имя?

Пес не ответил, лишь снова посмотрел на знахарку исподлобья. Толкнув мощной лапой дверь, он быстро покинул комнату. Ева прошептала защитное заклятие, осмотрела комнату, схватила свои нехитрые пожитки и бросилась следом.

Поместье Кристабаля покидали споро, ни с кем не прощаясь, похватав только самое нужное. Еве еще долго казалось, что она слышит счастливое сердцебиение Щока и радость Камлы и Иво. Позади остались покой и крыша над головой. Позади осталась избушка на границе с Заповедным лесом вместе с подделкой. Медленно натягивалась струнка. Впереди маячили псовый хвост, неизвестность и исполнение взятого на себя обещания.

Каждый шаг отдавался эхом в голове. Что дурного может быть в обещании помочь? Ведь Он помог ей. Почему она должна уклоняться? Это было холодное, взвешенное решение. Сделка. Но, мысленно возвращаясь к данному обещанию, Ева чувствовала, как липкий страх перед неизвестностью облизывает ее кожу.

Возле Главных Северных ворот, как всегда, толпились люди. Ева поглубже натянула на голову капюшон черного плаща, чтобы избежать даже небольшого шанса быть узнанной. Пес бежал впереди. Он так ловко огибал деревянные прилавки и лавировал в толпе, что Ева едва поспевала. Быстро прикупив некоторую провизию для путешествия, Ева услышала за плечом монотонный шепоток:

– Жена умирает. Жена умирает.

Ева вздрогнула и покрепче ухватилась за котомку с едой. Неподалеку стоял неопрятного вида попрошайка и бубнил. Всклокоченный мужичок протягивал руку за подаянием к каждому, кто проходил мимо, и сопровождал это одной и той же жуткой фразой. Люди шарахались или не замечали. Многие начинали дергать себя за мочку уха или стучать по лбу, чтобы отогнать дурные слова. А вдруг, попрошайка сглазит и смолвит – вдруг в их семьях начнут умирать женщины.

Ева подошла к мужичку и вновь услышала тихое:

– Жена умирает. Жена умирает.

– Возьмите это и капните ей в питье, – произнесла Ева, передавая попрошайке маленький флакончик с голубой жидкостью. – Нужно давать пятнадцать дней каждое утро с едой. Это или поможет в ваших трудностях, или облегчит состояние жены.

Мужичок насупился. Рукой, которой только что просил подаяние, воровато схватил протянутую склянку и положил в дырявый карман полукафтана. Вместо слов благодарности Ева вновь услышала заунывное:

– Жена умирает…

Ева навела на глаза и разумы стражей Главных Северных ворот туман, и они с черным псом быстро покинули город. Снаружи, у холодных стен, словно птицы на жердочке, сидели бледные крикливые люди. Ева присмотрелась и тут же быстро отвернулась. То был кочующий клан самоедов, людей, известных своим дурным глазом.

Самоеды бесцельно бродили от города к городу, разбивали стоянки и занимались своим излюбленным делом – пожирали самих себя. У кого-то не было фаланг пальцев, кто-то догрыз руки до локтей и из прохудившихся грязных рубах торчали лишь обглоданные культи. Самоеды искали в городах лишь одного – лечения, примочек и восстановления тканей. Их не пускали внутрь, но и не прогоняли. Их присутствие было дурной приметой, а изгнание сулило городу долгие голодные годы.