Чтение онлайн

В статьях подробно расшифровывалось, что это означает. Во-первых, подтверждались старые права, нарушенные Габсбургами после поражения восстания 1547 года: свободное избрание короля, ограничение его власти. Верховный чешский канцлер обязан был следить, чтобы король ничего не предпринимал против интересов чешской короны. Немало статей касалось церковных дел. Отменялись все указы Габсбургов, направленные против протестантов, подтверждалась «Грамота его величества», духовенству запрещалось приобретать земельные владения. Иезуиты изгонялись из страны, запрещалось основывать новые монашеские ордена. Дворянство не забыло и о своих интересах: статьи акта подтверждали зависимое положение крестьянства. Недоверие к народу выразилось в предписании прятать от своих подданных оружие. Конфедерация не учитывала интересы городов.

С горечью и негодованием читал Ян Амос статьи, усиливающие закабаление народа. Какая преступная слепота! Именно сейчас, в дни грозной опасности — ибо нельзя обольщаться первыми успехами, — наступила пора осуществить чаяния народа и призвать его к действию. Успех правого дела — в единении сил страны. Коменскому уже известно, что на юге Чехии, где всегда бережно сохранялись заветы таборитов, собралось большое крестьянское войско и предложило руководителям восстания свою помощь. В награду крестьяне просили даровать им волю, но крестьянские послы возвратились из Праги с отказом.

Мучительные раздумья охватывают Яна Амоса. Вслед за Петром Хельчицким, великим учителем чешских братьев, Ян Амос был убежден, что лишь моральное усовершенствование человека приведет к исправлению нравов и к всеобщей справедливости, а для этого нужен мир, ибо война ожесточает сердца, развязывает низкие инстинкты. Но как быть, когда народ с оружием в руках поднимается на защиту своей свободы и достоинства? Как быть, когда война уже началась и поражение грозит разорением всей страны, гибелью духовной культуры, а народу новым, еще худшим закабалением?

Свои мысли Ян Амос доверяет прежде всего бумаге и пишет воззвание, обращенное ко всему народу чешскому, где говорит о необходимости объединения, о связи гуситских традиций с современностью. Дошло ли оно до сословий? Во всяком случае, Ян Амос смело высказывает свое мнение. К его великому огорчению, оно расходится с позицией графа Жеротинского, искренне преданного идеям Реформации [62] и все же употреблявшего все свое влияние на то, чтобы Моравия осталась в стороне от схватки. До Фульнека доходят слухи, что когда Жеротинский в начале восстания в Праге попытался убедить дворянство воздержаться от борьбы, ему ответили насмешками и обвинениями в трусости.

Весной 1619 года граф Турн входит с войском в Моравию и, несмотря на усилия Жеротинского, склоняет моравские сословия присоединиться к конфедерации, заключенной с Силезией и Лужицами, а также признать верховную власть Пражской директории. Коменский поддерживает это решение. Снова он повторяет свой призыв к единению всех земель страны, всех сил народа.

Неожиданно умирает король Матвей. Его наследник Фердинанд Штирийский преемлет власть и шлет из Вены в Прагу грамоту, в которой подтверждает прежние вольности чешских сословий и «Грамоту его величества». Теперь он — Фердинанд II Габсбург, но директория не признает его, рьяного католика, королем Чехии.

Восстание набирает силу. После первых побед при Часлове и Лошнице чешские войска под командованием графа Турна быстро продвигаются и в июне 1619 года занимают предместье Вены — там тоже поднимается восстание против Габсбургов. Однако военная необходимость заставляет графа Турна вместе с войском вернуться в Чехию. В августе в Моравии он наносит поражение войскам габсбургского генерала Дамивера, и директория объявляет о низложении Фердинанда II Габсбурга. Чешские сословия на генеральном сейме всех земель избирают королем Чехии одного из вождей Протестантской унии [63] курфюрста Фридриха Пфальцского. [64]

С пышной свитой прибывает он в Прагу, где его ждут делегации от всех земель и сословий, чтобы торжественно короновать в соборе святого Вита. Все протестанты Чехии, и особенно чешские братья, связывают с ним свои надежды на национальное возрождение страны. Они полагают, что одно его имя, сына основателя Протестантской унии и главы ее после смерти отца, сплотит всех протестантских князей Европы. Теперь-то Чехия останется не одна перед лицом Католической лиги, которую под эгидой папы римского привлек на свою сторону Фердинанд Габсбург! А силы этой черной лиги значительны. Во главе ее становится вождь союза католических князей Германии Максимилиан Баварский. [65] Готовятся и другие ее члены — Испания, Польша. Даже протестант Ганс Георг, курфюрст Саксонский, [66] претендовавший на чешский престол и оскорбленный тем, что ему предпочли Фридриха Пфальцского, присоединился к лиге. Чехии грозит вторжение десятков тысяч иноземных солдат, приученных убивать, грабить, уничтожать. Но теперь, благодаря Фридриху Пфальцскому, на помощь Генриху фон Турну должны прийти войска князей Протестантской унии.

Надо полагать, подобные мысли занимают представителей сословий, земель и городских властей, медленно идущих сквозь сплошной живой коридор пражан в процессии, сопровождающей Фридриха Пфальцского. Среди них и Ян Амос Коменский. Он считает, что Чехия сделала правильный выбор, и специально приехал в Прагу, чтобы присутствовать на коронации. Нескончаемая процессия двигается через всю Прагу по королевской дороге в собор святого Вита.

Ян Амос поднимает голову, всматривается в ликующие лица пражан — там, за спинами богато одетых горожан, мастеров и купцов, занявших первые ряды живого коридора, толпится простой трудовой люд, его почти не видно, он оттеснен, и горькая мысль камнем ложится на душу: вот так оттеснен от участия в восстании народ. Войско директории составляют наемники, готовые разбежаться от первых же неудач. А народ, который во времена таборитов одними своими песнями нагонял ужас на отборные войска папистов, теперь в стороне. Директория его боится не меньше, чем Фердинанда Габсбурга. А ведь крестьянам горше всего придется в случае поражения. Так было всегда: народ платит за поражения и за победы, но никто не протягивает ему руки — против него все.

Нарастает колокольный звон. И вот перед ними величественный и легкий собор святого Вита. Ярко светит солнце. Над Прагой синее августовское небо. Праздничный звон смешивается с говором толпы.

Фридрих Пфальцский вступает в собор.

Война разливается по Европе. Руководители восстания создают конфедерацию во всех землях чешской короны. Моравский сейм принимает, наконец, решение о выступлении против Габсбургов и выбирает свою директорию. Присоединяется к Праге и Силезия. Против Габсбургов вспыхивает восстание в Венгрии и Словакии. Чехия заключает военное соглашение с повстанцами. Война приносит с собой волны ненависти. Ян Амос не скрывает, что он сторонник Фридриха Пфальцского. Веротерпимость и доброта священника-протестанта, вызывавшие к нему всеобщее уважение, теперь воспринимаются католиками как личина. Ведь он последователь Гуса, тесно общается с простыми крестьянами и низким людом. Слишком хорошо известно, как ведут себя холопы и плебеи, когда их ненависть против святой католической церкви вырывается наружу. И вслед Коменскому летят ругательства. Он опасается выводить детей на прогулку в лес — однажды их закидали камнями. Чьи-то злобные руки разрушили привезенные им ульи.

На большее католики пока не решаются. Но что будет, если восстание потерпит поражение? В своих проповедях Коменский призывает к спокойствию. Он осуждает дух вражды. Чешские братья не должны поддаваться ему. Ведь они выступают за свободу вероисповедания, за святость своих обычаев и достоинство народа чешского — как же могут они при этом ненавидеть инакомыслящих? Пусть братья всемерно помогают правому делу, но не дадут чувству ненависти овладеть своими душами, ибо нельзя творить добро с помощью зла.

Сам Коменский подает пример выдержки и спокойствия. И лишь одна Магдалина знает, какая тревога за будущее обуревает его. По-прежнему горит светильник на его столе в ночные часы, но порой он кладет перо и сидит в глубокой задумчивости. Иногда встает, чтобы взглянуть на спящего сына. Магдалина прижимается к его руке, она готова перетерпеть все, что выпадет на ее долю, лишь бы он всегда был с ней. Ян Амос молча гладит ее волосы. Ему представляется гигантский водоворот, который втягивает в себя все, что находится около него, и низвергает в пучину. Это война. Человек — песчинка в этом водовороте...