Чтение онлайн

— Восемь лет, — сказала я, ошеломлённая. Это было как узнать, что у твоего запасного парашюта дыра. Чтоб тебя, тень.…

— Они были моим выпускным экзаменом. Я получила дросс у профессора Брауна. Думаешь, кто-то решил меня разыграть?

Я тогда не была в программе чистильщиков, но, если бы не я, жезлами всё равно кто-нибудь воспользовался бы.

— Ммм. Я бы не переживала, — сказала она, разглядывая мои жезлы так, будто они были личным оскорблением. — Повезло, что ты избавилась от них до того, как вляпалась по-настоящему. Тебе нужен новый набор.

Я уставилась на неё, вздрогнув, когда она швырнула все три через просторную комнату — они с грохотом ударились о стену у её стола, будто ничего не значили.

— По-моему, отбиваться от паука, пропитанного тенью, размером с крысу — это и есть «вляпаться по-настоящему», — пробормотала я, ошеломлённая её полным равнодушием к тому, от чего зависела моя жизнь.

— Дай-ка я это отправлю, — сказала она, снова засовывая руки в перчатки. — А потом посмотрим, не слишком ли твоя тень умна, чтобы её использовать.

Как ни странно, именно полное равнодушие Даррелл оказалось для меня самым успокаивающим, и плечи у меня расслабились, пока она готовилась «прокрутить дросс» из лума в хранилище.

— Эй, я была бы признательна, если бы ты никому не упоминала мои новые жезлы, — сказала я, когда она нажала кнопку, открывая хранилище и позволяя дроссу втечь внутрь, притянутому, как магнитом, к огромному стеклянному изоляционному комплексу под зданием.

— Петра Грейди, ты же знаешь, скрытность — моё второе имя, — сказала она, вскинув брови с лукавой ухмылкой, затем закрыла хранилище и открыла бутылку с водкой.

Чёрная, искрящаяся дымка вскипела и вырвалась наружу, закручиваясь в открытом пространстве, пока не осела лужицей в углу вытяжки — как можно дальше от входа в хранилище. Количество дросса за дверью убило бы её тысячу раз, и, если она это чувствовала, значит, была слишком разумной, чтобы её использовать. Её загнали бы в хранилище и уничтожили.

— Мы не можем это использовать, — сказала Даррелл, изучая тень. — Ты говоришь, она захватила паука?

— Да. — Я скрестила руки на груди, вспомнив её злобу, и нахмурилась, когда дросс начал дрейфовать: тонкая струйка поднялась, словно кобра, и сориентировалась на меня. — Господи, Даррелл. Клянусь, чем больше этого дерьма, тем оно умнее становится. Думаю, оно меня помнит. Смотри.

— Я смотрю, — сказала она тихо, в голосе звучала тревога.

— Эй, не открывай хранилище, — добавила я, и идея уже потянула меня вперёд.

— Грейди, — предупредила она рычанием, но я уже выдернула из волос изуродованный короткий шнур. Если узлы удерживали инертный дросс, тень должна была за ним пойти. Может, так я найду утечку Даррелл.

Сердце колотилось. Я поднесла узел вплотную к стеклу, вздрагивая, когда тень на него сориентировалась.

— Это определённо слишком умная тень. Что ты делаешь? — сказала Даррелл настороженно, пока я вытянула узел и провела им вдоль стеклосварных швов лума.

— Ищу твою утечку.

Но на самом деле меня куда больше интересовала тень — чёрная, блестящая, она тянулась за узловым дроссом в моей руке, как живая нефтяная плёнка. Чтоб тебя, тень, она права, подумала я.

Пока чёрная дымка вдруг не заострилась в точку у одного из швов и не начала вгрызаться в него.

Я дёрнула руку назад, затаив дыхание и спрятав узел, пока тень продолжала копать… а затем резко потеряла интерес и снова расплылась дымкой.

— Вот она, — с облегчением сказала я, гадая, не было ли глупостью вообще ей это показывать. — У тебя ручка есть?

— Ага.

По её ровному тону я ничего не поняла и просто смотрела на тень, пока она не сунула мне в руку ручку. Я провела скрипучую стрелку, указывая на трещину.

— Что? — буркнула я, возвращая ей ручку.

Она задумчиво посмотрела, убрала ручку в карман рядом с волшебной палочкой.

— Когда у тебя в последний раз был тест навыков прядильщика? — спросила она.

— Ты серьёзно? Нет, спасибо, — сказала я, нервно рассмеявшись, хотя умение колдовать определённо польстило бы моему самолюбию… если бы я смогла сделать этот шаг.

— Подумай об этом, — сказала Даррелл. — С тенью ты явно умеешь обращаться.

Но когда я покачала головой, она сунула руки в перчатки и открыла хранилище. Тень метнулась, рванула через маленький шлюз и отступила обратно в бутылку, где сбилась в зловещую лужицу. Она явно боялась, а значит, аномалия была не в тени, а в моих жезлах и коротком шнуре.

— Слишком умная, — сказала Даррелл, помрачнев. Но вместо того, чтобы использовать пси-поле и загнать её в хранилище, она нащупала крышку и закрутила её обратно.

— А… — начала я, наблюдая, как тонкая струйка поднялась из чёрной лужицы, коснулась крышки и снова осела. — Ты не собираешься её сливать?

Толстые губы Даррелл изогнулись в кривой улыбке, когда она затянула крышку и оставила бутылку в луме.

— Я хочу показать Райану, как ты нашла утечку. А то он мне ни за что не поверит.

С этими словами Даррелл заперла хранилище на сегодня. Тяжёлый, гулкий глух всколыхнул чернильную лужицу, и она осела, когда Даррелл наклонилась проверить монитор, прежде чем открыть второй жёлоб и швырнуть туда пустые бутылки из-под дросса.

— Я так понимаю, тебе нужны пустые? — бодро сказала она.

— Нет. — Я почувствовала, как мне становится тепло. — Всё нормально. Я просто недооценила ситуацию. Хотя… ещё пара теневых пуговиц мне бы не помешала.

Она выпрямилась, заметно повеселев.

— Сюда, мэм. Пуговицы и жезлы.

Я шагнула рядом с ней, облегчение и вина переплетались между собой.

— Я правда ценю, что ты никому об этом не расскажешь, — сказала я, когда она остановилась у ряда длинных низких шкафов, встроенных в стену.

— Если кто и узнает, то не от меня.

Бусины звякнули, когда она выдвинула ящик.

У меня вырвался вздох, когда я увидела аккуратно разложенные наборы жезлов. В электрическом свете они поблёскивали чёрным и серым, и я улыбнулась в предвкушении.

— Хотела бы я успеть сделать себе новый набор. Придётся вычитать стоимость из моих уловов. Это… сколько? Десять процентов в неделю, пока не покрою?

Но Даррелл прошла мимо, будто это были покупные швабры, и начала рыться дальше, пока не достала четыре жезла длиной в три фута. Она улыбалась — как-то грустно — протягивая один из них мне.