Чтение онлайн

Они заворковали, и в этом ворковании мне послышалось: «Конечно. Куда же без нас».

Я улыбнулась, потушила свечу и пошла спать. Завтра будет новый день. Новые приключения. Новая жизнь.

И я была готова к ней.

Если вы, дочитав до этого места, наивно полагаете, что на этом история закончилась и в доме на Тупиковой улице воцарились тишина, покой и семейная идиллия с чаепитиями и вышиванием крестиком, — то вы, простите, плохо знаете Алисию. И её герань. И призраков. И котов. И даже троих её мужчин, которые, несмотря на всё, так и не научились делить один диван без того, чтобы не начать выяснять, чья нога тут лежала первой.

Слухи о странной вдове с Тупиковой разлетелись по Варнергору со скоростью лесного пожара в сухую погоду. За один месяц, кажется, каждый второй горожанин имел какую-нибудь версию: от «там живёт колдунья, которая разговаривает с цветами и держит трёх любовников» до «это бывшая невеста герцога де Корвина, которая плюнула ему в лицо и сбежала, а теперь у неё в подвале хранятся сокровища императрицы, и она раздаёт их бедным, но только тем, кто принесёт ей кота». Правда, как это обычно бывает, оказалась куда прозаичнее: никакой колдуньи, никакого раздачи сокровищ, котов она действительно собирала, но только тех, что сами приходили, а деньги тратила в основном на мясо для гераней и на заплатки для штанов принца, который вечно что-то взрывал в своей мастерской.

К ней ходили гадать. Серьёзно. После того, как она предсказала мяснику, что его корова окотится двойней (просто потому, что герань вдруг защёлкала, когда мясник проходил мимо, а Алисия решила, что это знак), очередь из желающих узнать свою судьбу выстроилась до самого конца Тупиковой. Приходили купцы, спрашивали, стоит ли вкладываться в пароходы; приходили барышни, хотели знать, выйдут ли замуж; приходил даже один старый генерал, который хотел спросить, где его любимая трубка, потерянная ещё при жизни. Алисия всем помогала, потому что герани в таких случаях вели себя очень выразительно: если Медовый выпускал цветок — значит, удача; если Полынный дымил — значит, не стоит; а если Просто Кусачий вцеплялся в штанину просителя — это означало: «Уходи, человек, не судьба». И никто не жаловался, потому что растение кусалось больно, но справедливо.

Особенно запомнился визит посла из соседнего королевства. Он явился с целой делегацией, с предложением стать королевой. Аргументы были железные: «Вы женщина с характером, у вас есть своё мнение, вы умеете управлять призраками и растениями — а это, знаете ли, очень пригодится в управлении королевством, там такие же призраки и растения, только с ещё худшим характером». Алисия долго смеялась, потом сказала, что ей и дома хорошо. Посол обиделся, но, уходя, выпросил у неё черенок герани — «на развод». Просто Кусачий откусил ему кусок плаща, но черенок всё же дали. Говорят, теперь в том королевстве растёт целый сад зубастых гераней, а посол стал самым влиятельным человеком при дворе, потому что никто больше не мог предсказывать, когда у императора начнётся приступ подагры.

Принц Август, как и обещал, построил летательный аппарат. На это ушло полтора года, три взрыва, один небольшой пожар и десяток испуганных котов, которые после того, как принц в очередной раз запустил двигатель в саду, прятались по шкафам и выходить отказывались. Аппарат получился громоздкий, шумный и, по мнению графа, «совершенно неэстетичный». Принц назвал его «Икар-12» (предыдущие одиннадцать моделей так и не взлетели) и в один прекрасный день, когда дул попутный ветер и герани дали добро, отчалил в небо.

Он улетел за горизонт ровно на три дня. Вдовы уже начали придумывать траурную речь, призраки гадали, как лучше организовать поминки (спиртное должно быть крепким, но призрачным, чтобы все могли напиться), а герани нервно щёлкали и норовили откусить что-нибудь у проходящих мимо. Но на третий день принц вернулся. Сел прямо в саду, перепугав кошек до икоты, вылез из кабины весь в масле, с растрёпанными волосами и с кульком, в котором лежали какие-то странные оранжевые стручки.

— Это пряности, — гордо объявил он. — Из страны, где правят женщины. Они сказали, что это лучший подарок для женщины, которая ждёт дома.

— Кто сказал? — спросила Алисия.

— Женщины, которые правят, — ответил принц. — Они вообще очень умные. И они сказали, что если я не научусь готовить, то никакая женщина меня не захочет. Так что, — он посмотрел на герань, которая обнюхивала его ботинки, — я теперь буду готовить.

С тех пор принц пропадает на кухне не реже, чем в мастерской. Говорят, его фирменное рагу из кролика уже оценили даже призраки, хотя они, как известно, ничего не едят, но запах, говорят, очень приятный. Правда, иногда он путает соль с сахаром, и тогда герани отказываются есть мясо, а Просто Кусачий кусает самого принца. Но это мелочи.

Граф Рудольф, который вечно жаловался, что в доме не хватает мужского духа, завёл… коня. Нет, не в конюшне, которая осталась за городом, а прямо в доме. Вернее, конь завёлся сам. Это был призрак — старый боевой скакун, который прибился к садовнику ещё во времена графини-кошатницы и всё это время бродил по саду, не находя себе места. Садовник, кстати, очень обрадовался, что у него появилась компания, и они вдвоём принялись искать то лопату, то подкову, то просто шляться по коридорам и скрежетать копытами.

Граф, узнав, что в доме поселился ещё один призрак, сначала возмутился: «Я что, в конюшне живу?» — но потом, когда старый жеребец сам подошёл к нему и положил голову на плечо, растрогался до слёз. Теперь они неразлучны. Граф чистит призрачную сбрую, разговаривает с конём о лошадиных делах и даже умудрился выиграть на нём пари у местных коннозаводчиков. Правда, потом выяснилось, что призрачный конь не оставляет следов, а это считается жульничеством, но граф отшутился: «Он же призрак, какое жульничество?» — и пари оставили в силе.

Вдовы теперь приходят к нему советоваться по лошадиным делам, а фрау Шелленберг даже попросила призрачного жеребца проехаться по её клумбам, чтобы вытоптать сорняки. Конь согласился, но потребовал за это мешок овса (призрачного, но он всё равно был доволен).

Барон Леопольд, к всеобщему удивлению, не только не бросил вышивать, но и довёл это искусство до совершенства. Его салфетки с геранью стали настоящим брендом. Сначала их оценили вдовы: «Какая тонкая работа! Барон, вы просто художник!» Потом салфетка попала на выставку прикладного искусства, где её чуть не купил сам император, но барон сказал, что это подарок для Алисии, и не продаётся. Император обиделся, но потом ему подарили другую, с вышитым портретом его любимой болонки, и он успокоился.

Теперь барон получает заказы со всей империи. Ему пишут письма герцогини, графини, даже одна принцесса попросила вышить ей скатерть с изображением герани, потому что «это так символично — зубастые цветы, которые защищают дом». Барон соглашается, но берёт бешеные деньги и все их отдаёт на нужды дома. Говорят, на последние заказы он купил новую крышу для сарая, где принц хранит свои чертежи, и три мешка лучшего мяса для гераней.

Сам же барон ходит в старом сюртуке, который штопает сам же, и говорит, что ему так удобнее. Призраки уважают его за скромность, а Просто Кусачий — за то, что барон никогда не дёргается, когда его кусают. Он просто смотрит на растение с лёгкой укоризной и говорит: «Ай, нехорошо», и растение почему-то сразу отпускает.