Чтение онлайн

После той памятной пьянки мои поклонники вели себя тихо. Подозрительно тихо. Граф Рудольф перестал приносить цветы каждое утро, барон Леопольд не являлся с мрачными взглядами и философскими разговорами, а принц Август, который обычно норовил заявиться в самое неподходящее время и устроить сцену, словно испарился.

— Они что, обиделись? — спросила я у Эльзы, когда прошла уже неделя затишья.

— Или замышляют что-то, — загадочно ответила призрак, и я не придала значения её словам.

Зря.

Всё началось с того, что фрау Шелленберг прислала письмо. Общество вдов, мол, устраивает очередной бал в честь окончания сезона дождей. Явка строго обязательна, потому что будут важные люди, которые могут помочь с моими документами и окончательно уладить дело с Элианом.

— Иди, — сказала Эльза, прочитав письмо через моё плечо. — Развеешься. А то последнее время ты только и делаешь, что с геранью разговариваешь да котов гладишь.

— Я с тобой тоже разговариваю, — напомнила я.

— Я призрак, это не считается.

Я вздохнула и согласилась. Платье было готово — то самое, тёмно-синее, в котором я была на первом балу. Герани, услышав про бал, оживились и начали требовать, чтобы я взяла их с собой.

— Нет, — твёрдо сказала я. — В прошлый раз вы устроили переполох в суде. На бал я пойду одна.

Герани обиженно защёлкали, но спорить не стали. Медовый только выпустил облачко аромата, который я расценила как «ну и пожалуйста».

Бал был в разгаре, когда я поняла, что что-то не так. Вдовы вели себя странно — то и дело переглядывались, шептались, а баронесса фон Виттен лично поднесла мне бокал шампанского и сказала:

— Пейте, дорогая. Сегодня вы выглядите усталой.

Я выпила. Шампанское было вкусным, но через несколько минут комната начала кружиться. Не так, как от обычного алкоголя, а как-то неестественно, словно кто-то нарочно закрутил карусель.

— Что… — прошептала я, хватаясь за край стола.

— Не волнуйтесь, — услышала я голос Эммы откуда-то издалека. — Это просто снотворное. Вам надо отдохнуть.

Я хотела возмутиться, но язык не слушался. В ушах шумело, ноги подкосились, и я провалилась в тёмную, мягкую пустоту.

Очнулась я от того, что меня куда-то несли. Руки, сильные и надёжные, держали меня за спиной и под коленями, а лицо уткнулось во что-то тёплое и пахнущее дорогим одеколоном. Я попыталась открыть глаза, но веки были тяжёлыми, как свинцовые.

— Она просыпается, — услышала я голос. Кажется, графа Рудольфа.

— Тише, — ответил второй. Барон Леопольд. — Не разбуди.

— А может, и разбудить? — это был принц. — Я хочу, чтобы она всё видела.

— Она и так всё увидит, — отрезал барон. — Не торопи события.

Я попыталась сфокусировать взгляд. Мы были в какой-то комнате. Не в моём доме — слишком роскошно, слишком много золота и бархата. Камин, огромная кровать под балдахином, свечи в тяжёлых канделябрах. Меня осторожно опустили на постель, и я наконец смогла разглядеть своих похитителей.

Все трое стояли передо мной. Граф — в парадном костюме, но без галстука, с расстёгнутым воротом. Барон — в тёмном сюртуке, мрачный, но с каким-то странным огоньком в глазах. Принц — в белой рубашке с закатанными рукавами, обнажавшими сильные предплечья.

— Что происходит? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло. — Где я?

— В моей резиденции, — ответил принц. — Мы вас похитили.

— Опять? — я попыталась сесть, но голова кружилась, и я снова упала на подушки. — Вы что, сговорились с тем мужиком из подвала?

— Не сравнивайте, — поморщился принц. — Тот вас в подвале держал. А мы… мы хотим доказать, что конкурсы были недоразумением. Что мы способны на большее, чем пить вино и таскать сундуки.

— И для этого вы меня похитили? — я начинала злиться. — Опоили снотворным? Устроили заговор с вдовами?

— Вдовы были в курсе, — кивнул граф, и я мысленно пообещала себе, что при встрече наговорю им таких проклятий, что они сами себе закажут чирьи на причинном месте. — Они согласились помочь. Сказали, что вы слишком долго тянете, и пора уже что-то решать.

— Решать? — я села, на этот раз твёрдо, и уставилась на них. — И что вы решили?

Мужчины переглянулись. Потом барон шагнул вперёд и сел на край кровати, глядя мне прямо в глаза.

— Алисия, — сказал он, и в его голосе не было обычной мрачности, только спокойная, твёрдая решимость. — Мы любим вас. Каждый по-своему. И мы устали ждать, пока вы выберете.

— Мы решили, — продолжил граф, подходя ближе, — что выбора не будет.

— То есть? — я переводила взгляд с одного на другого.

— То есть, — принц опустился на кровать с другой стороны, — мы все трое будем вашими. А вы — нашей.

Я замерла. Мысль, что они могли предложить такое, даже не приходила мне в голову. Я привыкла к романтическим штампам — один мужчина, одна женщина, свадьба, дети. А тут… трое. Сразу.

— Вы с ума сошли? — выдохнула я.

— Возможно, — кивнул барон. — Но мы всё обдумали. Мы знаем друг друга много лет, мы друзья. И мы готовы делить вас.

— Де… делить? — я чувствовала, как краснею. — Я не вещь!

— Мы знаем, — мягко сказал граф. — Вы — женщина. Удивительная, сильная, безумная. И мы хотим быть с вами. Все трое. Если вы согласны.

— А если не согласна? — спросила я, хотя в глубине души уже понимала, что эта мысль не кажется мне такой уж безумной.

— Тогда мы вас отпустим, — спокойно ответил принц. — И будем ждать дальше. Но мы решили, что должны хотя бы предложить.

Я смотрела на них. Трое мужчин, таких разных. Весёлый и лёгкий граф, мрачный и надёжный барон, властный и глубокий принц. И каждый из них был по-своему хорош. Каждый заслуживал счастья. И, чёрт возьми, я тоже заслуживала.

— Вы уверены? — спросила я тихо. — Что не передерётесь через неделю? Что не начнёте ревновать?

— Мы уже всё обсудили, — сказал барон. — У нас есть правила.

— Правила? — я невольно улыбнулась. — Какие?

— Первое, — начал граф, усаживаясь на кровать и беря меня за руку. — Ты — главная. Твоё слово — закон.

— Второе, — добавил принц, беря другую руку. — Мы не ревнуем. Мы делим. Если кто-то чувствует, что не справляется, он отходит. Без обид.

— Третье, — закончил барон, и его рука легла мне на колено. — Мы докажем тебе сегодня, что мы — лучшие. Что конкурсы были ерундой. Что мы можем дать тебе то, чего ты хочешь.