Чтение онлайн

– А как же его законное место?
– демиург напомнил о его правах.

– Валкана? Нет, ему претит мысль о королевском троне. И да, он знает кто он по рождению. Он поддерживает старые традиции, когда над всеми монархами стоял закон Империи.

– Значит, он не претендует на трон Валканы?

Адэль не совсем понимала, что хочет услышать демиург и к чему он клонит.

– Это - его законное место, вы сами сказали. Конечно, он претендует на него. Но не как король...

– Император?
– перебил демиург.

– Возможно, - без тени смущения солгала Адэль, хотя сама не была уверена, что Владис хочет быть Императором, но если и так, демиургу об этом пока знать незачем.
– Он чтит старые традиции. Он - самый верный союзник йараев и их дела на земле. Он мыслит как мы, поступает как мы. Он мечтает о мире, над которым будет не властен Сартрас и его Спутники смерти... он даже нашел способ приручить их, - осторожно проговорила Адэль, - Он достоин, возглавлять народы. Вы... могли бы указать на него... Время пришло. Мир в упадке... Ему вновь нужна помощь Императора.

Демиург украдкой взглянул на мраморный стол, где колыхалось объемное изображение мага.

– Да, ты помогла вырасти великому человеку. В нем живет часть тебя, часть твоей души. Впрочем, как и его в тебе. И, по-твоему, он способен реализовать свои амбиции? Тебя не удивляют некоторые его методы?

Адэль смерила демиурга грозным взглядом.

– Вас же, ваши методы не удивляют, - бросила она, - Он действует, так же как и мы.

Демиург, улыбнувшись, кивнул, но Адэль решила, что он согласен далеко не со всем, что она сказала.

После этого Адэль видела демиурга лишь однажды.

– Я думал, ты изменилась и стала понимать!
– орал он в бешенстве, - Но твоя любовь к этому Ардалу Салтасу совсем затмила твой разум! Ты не способна в полной мере быть йараем.

– Но как же...
– в отчаяние попыталась возразить Адэль, понимая, что если перестанет быть йараем, то лишится единственной связи с миром живых и единственного друга. Тогда она ещё не знала, что ей предстоит вновь стать человеком.

– Владис Вангорский уже давно обходится без проводника. Обойдется без него и дальше. Благо он способен жить самостоятельно. Когда придет его время, о его душе позаботится глава Совета! А Императором он не станет никогда!
– добавил демиург, разгадав мысли Адэль, - Никогда!

– Вы опять ошибаетесь, - гневно выпалила Адэль, но не смогла обмануть саму себя.

Она потеряла надежду. Без воли демиурга Владису действительно не быть Императором, а ведь он единственный кто может спасти мир. И в крушении надежд Владиса, её собственных и целого мира, виновата она, Адэль.

В тот день Адэль стала человеком и спустя три года, когда она впервые услышала о появление Маршала - мессии, что в древние времена порой предвосхищал приход Императора, она ни на миг не подумала о том, что это окажется Владис. И о том, что он всё же станет Императором. Ей казалось, что эта возможность безвозвратно утеряна.

Неужели демиург все же указал на него?

Неужели забыл о своих словах или это Владис рискнул посягнуть на его волю, высказанную тысячи лет назад, о том, что Императоров избирают не только Элементы и народ, но и сам демиург? Отныне больше всего на свете Адэль хотела знать ответ на эти вопросы.

* * *

– Во имя всего святого, - вскричал Император на слуг, - дайте герцогине хотя бы стул! Она устала с дороги! Не стойте столбом!

Молодой слуга засуетился и подтащил небольшое кресло. Филлириус помог Адэль сесть, а сам встал за спинкой стула и знаком попытался узнать у Адэль отчего она стала белой как полотно.

– Ваше Императорское Величество, - задыхаясь, произнесла Адэль, неотрывно глядя в проникновенные глаза Владиса, - чем мы обязаны такой чести?

Император охотно отвечал на взгляд Адэль.

Адэль сто лет наблюдала за становлением этого человека, но сейчас впервые видела его по-настоящему. Лицом к лицу, глаза в глаза. У Адэль вспыхнули и вперемешку пронеслись все связанные с ним воспоминания. Они увлекли её глубоко в недра сознания, вызывая череду противоречивых чувств. Ей хотелось возразить, скрыть от него своё прошлое, но слова сами рвались наружу, и она сдерживала их через боль. Когда-то он клялся, что настанет день, и они поговорят обо всем. Догадывается ли он, что этот день, может быть тем самым? Сила Владиса, не магическая, но некая внутренняя сила души, его воли, заставляла Адэль говорить, не допуская лжи. Она была перед ним словно открытая книга, и рассчитывала лишь стереть со своих страниц воспоминания о том, что была йараем. Адэль хорошо знала, как далеко простираются знания и сила Владиса, и у неё не было не малейших сомнений, что он знает достаточно, чтобы быть уверенным, что Адэль - та самая герцогиня Баррена, родившаяся более пятисот лет назад. И Адэль не стала этого отрицать, понимая тщетность лжи.

– Как вы узнали?
– спросила она, не дав Владису ответить на предыдущий вопрос.

Они продолжали смотреть друг другу в глаза, а Филлириус, стоящий позади Адэль, нервно переминался с ноги на ногу, понимая, что происходит что-то ему не ведомое.

– Вас трудно не узнать, миледи. У меня есть ваш портрет, единственный, написанный при вашей... написанный много лет назад. И кроме того ваше имя - Адэль, прекрасное, но крайне редкое. После вас так не называли ни одного ребенка. Я располагаю всеми родовыми книгами пятой и шестой эпох и в них я не смог найти ни единого подтверждения тому, что вы можете быть кем-то другим, кроме той кем являетесь. Не разочаруете ли вы меня, сказав, что я ошибся?

Адэль прошептала еле слышное "нет", и Император тепло улыбнулся.

– Вы последняя представительница знати старого Гарона. Кроме вас ни осталось даже потомков благородных семейств. Почти все погибли в Великой Войне, а те кто выжили не оставили наследников, либо же эти наследники затерялись среди простолюдин и в итоге все благородные роды прекратили своё существование. Когда остатки жизни Гарона утвердились в Валкане, там было положено начало новым высокородным семействам. Но это в Валкане. А мы здесь - в Новом Гароне. И Гарону нужны свои титулованные люди. Дабы соблюсти традиции правления, при Императоре должен быть Международный парламент, парламент самого Гарона, а также рыцари Императорской короны и Суд монархов. С последними двумя проблем не возникнет, а вот парламент. В палату общин, членов изберет народ, но парламентариев для палаты лордов должен назначить я. А кто будет заседать в верхней палате от имени Гарона, если в стране нет пэров? Я намерен восстановить все прежние титулы и даровать их наиболее достойным и мудрым гражданам нового Гарона, а так же, желающим улучшить своё положение, пэрам Валканы и некоторых стран Независимых земель. Они и составят парламент. Но вот в чем проблема - я хотел начать с присвоения титула герцога Баррена, ибо раньше герцогство Баррен, было самым влиятельным, и я хотел бы видеть его таким и в нынешние времена. Но потом я узнал, что последняя герцогиня Баррена живет и здравствует, и подумал, что надобность в назначение герцога новой креации отпало. Конечно, вы женщина, но раз мы уже меняем мир, почему бы не изменить ещё несколько устаревших правил. Я хочу, чтобы вы стали герцогиней по праву и распоряжались бы всеми сопутствующими правами. И, конечно, я попрошу вас об ответной услуге - заседать в парламенте и моем Тайном совете, в качестве полноправного его члена.

Адэль не смогла ничего ответить. Она слушала речи Императора, но не слышала слова. Только звук его голоса, проникающий в самую глубину сознания. Как ни старалась, Адэль не могла спокойно и беспристрастно оценивать человека, для которого она была незримым другом и проводником целых сто лет.

– Я не смею торопить вас с ответом. Чтобы вы не решили, герцогство Баррен и его титул останутся вашими. Подумайте над этим миледи, - попросил Владис и отдал Адэль жалованную грамоту, - А пока, - он подошел и, занеся одну руку за спину, поклонился. Другой рукой он взял пальцы Адэль, коротко поцеловал тыльную сторону её ладони, - отправляйтесь отдыхать. Для вас и достопочтенного пророка приготовлены покои. Вас проводят.
– Он снова поклонился и посмотрел в глаза Адэль.
– И, Ваша Светлость, умоляю вас простить меня за Спутников смерти. Когда они напали на вас, я не мог даже предположить, что вы существуете. Если я могу как-то загладить свою вину, я с превеликой радостью сделают всё, что в моих силах.

– Уверена, в этом нет вашей вины, - мягко заверила Адэль, - Но если груз вины так сильно давит на ваше императорское величество, я с удовольствием приму от вас в качестве извинений аудиенцию за обедом, - выпалила с улыбкой Адэль и мгновенно пожалела об этом. Что она станет говорить, оставшись с Владисом наедине?

Филлириуса передернуло от её слов.

Император дал слугам знак, и те подошли к друзьям, предлагая, со всей учтивостью, следовать за ними. Адэль с трудом поднялась с кресла: её всё ещё мутило от неожиданной встречи и ноги отказывались слушаться. Филлириус заботливо поддерживал её под руку. Перед тем как за ними закрылась дверь, пророк заметил, скользнувшую в зал, женскую фигуру, одетую в облегающее синее платье.