Чтение онлайн

– Сколько можно всем вам говорить, чтобы не ходили по полу босиком!

В пору, когда Левенсон был школьным учителем, он однажды спросил ученика четвертого класса:

– Ты зачем ударил Гейба?

Мальчик ответил:

– А он первый дал мне сдачи!

Учащийся йешивы:

– Отец, как это так получается: когда я прошу у тебя "кока-колы", ты говоришь, что я после этого не буду есть, а тебе "мартини" почему-то поднимает аппетит?

В знаменитом французском ресторане жена Перельмана спрашивает мужа:

– Дорогой, а на что похожи тут эти... улитки?

– Скользкие, как официанты.

Хозяин одного из еврейских ресторанов был очень добрым человеком и помогал многим попрошайкам, которые буквально осаждали его. Однажды вечером он пообещал накормить одного оборванца, как только будет обслужена нормальная публика.

Голодному оборванцу пришлось ждать дольше того, на что он рассчитывал. Наконец он не выдержал, постучал по столу и крикнул хозяину:

– Э, я жду уже полчаса! Сколько можно!

Взмокший от беготни хозяин посмотрел на оборванца из-за кухонной машины.

– В чем дело, бродяга? Ты что, машину, что ли, припарковал на проезжей части?

Два человека приехали в Нью-Йорк и прогуливаются в районе порта на реке Гудзон. Один показывает рукой на странной формы грузовое судно и спрашивает, что это за судно.

– Это израильтянин, - отвечает его друг.

– Интересно, - говорит первый.
– В нем нет ничего от еврея.

Человек стоит в вагоне метро, а перед ним сидит бородач в ермолке и читает газету "Дейли форвард".

– А вы знаете, - спрашивает стоящий пассажир, - что вы читаете газету вверх ногами?

– Конечно, знаю, - отвечает бородач.
– Только не думайте, что это легко!

Блумберг идет по Бродвею - и вдруг получает сокрушительный удар по спине и слышит голос совершенно не знакомого ему человека:

– Здорово, Пинкус!

– Я не Пинкус и даже не знаю ни одного человека с таким именем.

– Нет, вы правда не Пинкус?

– Правда, - отвечает Блумберг.
– Но даже если бы я и был Пинкусом, что это за манера - приветствовать таким ударом по спине?

Незнакомец рассвирепел:

– Да кто вы, собственно, такой, чтобы учить меня, как мне приветствовать своих друзей?!

Два совсем старых еврея встретились у светофора на углу Четырнадцатой стрит и Бродвея. Один и говорит:

– О, я слышал, у вас в семье несчастье, примите мои соболезнования. Только скажите, кто у вас умер: вы или ваш брат?

Гроссман и Эпштейн заходят в ресторан Ратнера съесть по пирожному и выпить по стакану чаю. Гроссман, приняв серьезный вид, наказывает официанту:

– Только в чистом стакане, пожалуйста.

Официант приносит пирожные и два стакана чаю, смотрит на клиентов сквозь толстые линзы и спрашивает:

– Кто из вас просил в чистом стакане?

Молодая женщина-репортер получила задание подготовить интересный материал о стариках. Она приехала в дом для престарелых и выискала трех самых дряхлых стариков, сидевших на скамейке в тени дерева. Фотограф сделал снимки, а она попросила рассказать их о секретах своего долголетия.

Первый рассказал:

– Никаких секретов, леди. Праведная жизнь во всем. Ни распутства, ни алкоголя, ни табака, здоровая еда и физические упражнения. И вот смотрите: мне восемьдесят один, а я выгляжу на семьдесят.

– А вы?
– спрашивает репортер у второго старика.

Этот выглядел похуже, но отвечал бойко:

– Все это ерунда! Не воздержание, а умеренность во всем! Немного выпиваю, немного покуриваю, немного женщины, немного хорошего мяса. И вот результат - мне скоро стукнет восемьдесят четыре.

Третий выглядел полной развалиной: глаза водянистые, кашляет, содрогаясь всем телом. Он с большим трудом рассказал о себе:

– Жить так жить. Три пачки сигарет в день, в виски себя не ограничиваю, а в жару и пивка добавляю. Аппетит волчий, ем все подряд. Женат был только трижды, но зато любовниц!.. Что Бог дал, надо этим пользоваться. Вот так я жил и вот почему я здесь.

Репортер изумилась: странная формула долголетия!

– А сколько же вам лет?

– Только что исполнилось сорок семь.

64 Молодой человек проходит мимо кладбища и видит старика, сидящего на бордюрном камне тротуара и с рыданием бьющего себя в грудь.

– Моя дочь, она лежит там, на кладбище! О горе мне!

Молодой человек подошел к нему, желая его успокоить, но не зная, что делать. Он протянул старику салфетку и похлопал утешительно по плечу. А тот громко причитает:

– Моя красивая дочь! Они лежит там, на кладбище! Лучше б она умерла!

Горовиц сидит и спокойно почитывает себе в своей гостиной на Уэст-Энд-авеню, когда вдруг в окно, разбив стекло, влетает камень. Камень обернут в бумажку. Горовиц разворачивает её и читает: "Уважаемый мистер Горовиц! Если вы не положите десять тысяч долларов в мелких купюрах в мусорный ящик в конце вашего квартала не позднее чем завтра в полдень, то мы похитим вашу жену. Искренне ваш, похититель".

Горовиц думает некоторое время, потом подходит к письменному столу и пишет:

"Уважаемый похититель! Ваш камень от тринадцатого числа получил. Десяти тысяч у меня нет, но контакт не прекращайте, ваше предложение меня заинтересовало".

Человек стоит над могилой и безутешно рыдает, причитая:

– Ну зачем ты ушел? Зачем, зачем ты так рано ушел?

Оказавшаяся рядом женщина обращается к нему:

– Кто это был, мистер? Ближайший родственник?

Мужчина качает головой и продолжает:

– Ну зачем тебе выпала смерть?

– Близкий друг?
– спрашивает женщина.

– Да нет, я никогда даже не видел его, - ответил мужчина.

– Тогда почему вы так переживаете его смерть?

– Это первый муж моей жены.

На Седьмой авеню стоят торговцы пуговицами и жуют "хот-доги". Один другого просит:

– Сделай милость, одолжи двадцать долларов.

Другой, покопавшись в кошельке, извлекает десятку.

– В чем дело, я же просил у тебя двадцать?

– Чем ты недоволен? Так получится сбалансированная потеря: я теряю десять долларов, и ты недополучаешь десять.