Чтение онлайн

Продавец мануфактуры просит у коллеги полсотни.

– Отдам, как только вернусь из Чикаго.

– Это когда будет? Когда ты вернешься?

Пряча полученные деньги в карман, проситель отвечает:

– Да никто пока и не собирается туда ехать.

У Ларри и Мойше выдался удачный сезон. Их одежда шла нарасхват, про них написал журнал мод, с кредиторами они аккуратно расплатились, наличности было навалом.

– Пойдем в "Ла Мезон" и закажем все самое лучшее, - предложил Ларри, и Мойше согласился.

В этом заведении они оказались в первый раз, а меню там было только на французском.

– Не страшно, - успокоил приятеля Ларри.
– Мы собирались заказать лучшее - и мы возьмем лучшее. Просто закажем самое дорогое.

Он подозвал метра и ткнул в название, рядом с которым стояла цифра в сто долларов.

– Мне дайте вот это, - сказал он, - и то же самое - моему партнеру.

Метр сделал большие глаза, но сказал "Oui, monsieur" и ушел. После долгого ожидания друзья видят, как два официанта несут большой поднос, покрытый серебряным куполом. Не успели они поставить поднос на сервировочный столик, как появились два других официанта с точно таким же сооружением. Официанты торжественно подняли крышки - на каждом подносе лежал чудесно зажаренный поросенок с яблоком во рту.

Оба друга вздрогнули. Мойше было даже зашумел:

– Нам нельзя этого есть - это же свинина...

– Не показывай своей серости, - высокомерно улыбнулся Ларри.
– Так здесь подают печеные яблоки!

10

В ИЗРАИЛЕ НЕ ТАК УЖ И ШУТЯТ

НА ЕВРЕЙСКИЕ ТЕМЫ

В любую коллекцию еврейского юмора, который в большинстве своем имеет происхождением Восточную Европу и Соединенные Штаты, как представляется, весьма целесообразно включение и израильского юмора.

Как ни странно, но никто из моего широкого круга активных собирателей еврейского юмора про таковой не знает. Есть кое-какие короткие и смешные истории, которые несколько лет назад входили в программы и записи известных комиков, но их немного, и они в основном связаны с израильско-египетскими войнами, они возвышают доблесть израильской армии и принижают египтян.

Из того, что я знаю от друзей и родственников, создается впечатление, что израильский юмор не слишком веселый и связан с внутренними проблемами сегодняшнего дня. Он редко касается секса и часто - войны, денег, политики и политиков. Более того, юмор по большей части не чисто еврейский и отражает этническую пестроту его иммигрантского населения.

А то, что еврейское, происходит от традиционного юмора ашкенази и их местечек, который нашел отражение в этой книге.

Я был разумно тщателен в своих поисках, и, когда мои знакомые по поискам еврейского юмора не могли добыть мне израильских шуток, я обращался к обычным источникам - библиотекам (общим и специализированным), издателям, книготорговцам. Я писал, звонил, ездил.

Единственно по-настоящему веселый материал я обнаружил в творениях Эфраима Кишона, признанного израильского юмориста и сатирика. Родившись в Будапеште, он живет в Тель-Авиве, пишет на иврите. Предметом его острот являются идиотизм фанатичных израильтян, свадебные традиции, телефон, телевидение, радио, транспорт, налоги, бюрократия, политика, женские моды и так далее.

Кишон пишет короткие рассказы, книги, пьесы и сценарии фильмов, которые исключительно остроумны и заслуживают самого пристального внимания. Кое-что из его вещей можно прочитать и на английском. Но ничто из его творений не попадает под категорию "шуток", и все они длинноваты для включения в эту книгу.

Я обратился к владельцу одного большого и растущего книжного магазина с просьбой навести справки среди израильских продавцов книг. Но ему не удалось обнаружить книг израильских шуток. Наконец, один крупный израильский распространитель книг сообщил, что в его компьютере "более миллиона названий" на эту тему, пообещал книгу израильского юмора, которую я и заказал.

Но эта книга так никогда и не нашла меня. Я вижу в этом объяснение нашей ограниченной изрильской подборки.

Человек собрался броситься в Галилейское море, когда его схватил израильский полицейский.

– Не смей! Как может добрый еврей в расцвете сил думать о самоубийстве?!

– А если я больше не хочу жить!

– Если ты прыгнешь, то и мне придется прыгать за тобой, а я не умею плавать. А у меня жена и двое детей. Ты же не захочешь запятнать свою совесть? Иди-ка лучше домой. А там, в домашней обстановке, в комфорте, вешайся сколько хочешь.

Во время нашумевшего визита папы римского в Израиль в 1964 году одна газета поместила фотографию папы с израильским президентом. Подпись под ней гласила: "Папа - тот, кто в ермолке".

Бен-Гурион (один из основателей Государства Израиль, его первый премьер-министр - примеч. перев.) решил провести новопреставленного израильтянина через небеса и через ад, чтобы тот сам решил, где ему проводить вечность. Вначале отправились на небеса: розовые облака, ангелы с арфами, хоры, нежный душистый ветерок.

Потом пошли в ад. Там было замечательно: гулянки, азартные игры, красивые женщины, вино, яства, тут же заключают сделки. Когда вышли, израильтянин воскликнул:

– Конечно в ад!

Вернувшись в ад, он не мог прийти в себя от ужаса: черти с вилами, кипящая сера, пытки.

– Постой-постой!
– закричал он уходящему проводнику.
– Как же так?! Ты только что показывал мне такой прекрасный ад!

– Нет, - ответил Бен-Гурион.
– Все дело в том, как показать. Одно дело побывать здесь туристом, а другое - постоянно жить.

Шестеро арабов собрались расстрелять двух пленных израильтян. Один израильтянин говорит другому:

– Хочу попросить, чтобы мне завязали глаза.

– Слушай, Сэм, - говорит ему другой, - брось ты из-за ерунды создавать людям проблемы!

Известный репортер ведущей израильской газеты "Маарив" получил в руки сенсационный материал: он оказался на месте происшествия, когда террорист застрелил важное заезжее лицо. Он вскочил в машину, достал телефон и прокричал главному редактору:

– Останови прессы! Придержи последнюю полосу!

Техасец, посетив Израиль, остановился у сельского дома, чтобы попить воды.

– Чем занимаетесь?
– спрашивает он хозяина.

– Кур держу.

– А-а. Я тоже фермер. И сколько у вас земли?

– Перед домом пятьдесят метров, но за домом - все сто. А у вас как?

Техасец улыбается.

– А я позавтракаю, сажусь в машину и еду, еду, и только к ужину добираюсь до другого конца ранчо.

– Да, у меня раньше тоже была плохая машина.

На границе по вершине холма ходит израильский пограничник и кричит:

– Тринадцать, тринадцать, тринадцать!

Это раздражает арабского пограничника, который стоит по другую сторону границы.