Чтение онлайн

45. Келли.

Какое счастье — ванная! И гель для душа. И шампунь. И белоснежный махровый халат.

Благословенны будьте горничные, которые за скромную мзду готовы пробежаться до ближайшего магазинчика и вернуться оттуда со свежей сменой белья и бесформенным балахоном в лучших традициях матриархов индейцев-гуахиро [1]. Испив кружечку черного кофе, чтобы прочувствовать все блага цивилизации, я собралась до ближайшего бутика. Завтра Рамона выскажет мне за то, что не позвонила и не приехала к ней. Но, подъезжая к городку, я внезапно поняла, что не готова. Не готова войти в дом, где все дышит отцом. А его нет. И уже никогда не будет.

Не готова.

Я встряхнулась и подошла к зеркалу. В приличном месте я ни за что бы не позволила себе выйти в люди в ночной сорочке, практически. Но это же Вилья-де-Лейва. А «вилья», она и в Колумбии «деревня». Я вспушила волосы щеткой. Шопотерапия еще никогда не подводила. Особенно, если нужно заткнуть образовавшуюся внутри дыру.

Через пару часов местные «бутики» закрылись, заметно опустев. По завершении терапевтического сеанса я испытала облегчение. Кошелька. Денег у меня было немного. Но одежда и обувь стоили здесь сущие копейки, поэтому я ни в чем себе не отказывала. Вещи должны были доставить в отель. Я возвращалась в приподнятом настроении. На мне были удобные сабо, укороченные джинсы и этническая разлетайка с ярким принтом, вышитым по вороту. Жизнь налаживалась. Пусть не в полной мере, но налаживалась.

С Брайаном я столкнулась на подступах к отелю. Нас заселили в соседние номера, встреча была неизбежна, вопрос лишь во времени. Британец был великолепен. Хотя мне было немного жаль брутальной щетины. Он тоже приоделся. Ну что значит колумбийское «приоделся» в сравнении с пошитой на заказ одеждой с Сэвил-Роу? Так, купил несколько тряпок, которые в приличном обществе не наденешь. Но это же Вилья-де-Лейва…

Заметив меня, Уэйд расплылся широкой улыбкой, будто с момента возвращения из сельвы только и делал, что меня искал.

— Что ты думаешь по поводу ужина? — поинтересовался он.

— По поводу ужина я думаю, что даже не обедала, — призналась я.

— В таком случае приглашаю. — Брай предложил мне локоть. — Где тут можно отведать местной экзотики?

— Вроде попугаев с арахисом? — по-дурацки хихикнула я. — Или бушмейстера, запеченного на углях?

— Нет, что-нибудь не настолько экзотическое, — энергично помотал он головой. — Идем?

И мы пошли.

Я прекрасно отдавала себе отчет в том, на что рассчитывает британец. В конце концов, он спас мне жизнь. И честь. И здоровье. А еще он умен, красив, благороден во всех смыслах. Разве можно устоять против такого него?

Я шла и думала: устоять или не устоять?

Брайан Уэйд, виконт Эшфорт, умел быть очаровашкой на пути к цели. Любимые в Южной Америке герои аниме [2] вянут рядом, как фиалки без воды. После ужина мы пошли гулять. Я укуталась в теплое пончо, предусмотрительно прихваченное из отеля. Брайан подмерзал, но держался. Герой он или погулять по сельве вышел?

Чем ближе к отелю мы подходили, тем острее становился вопрос. Устоять или не устоять?

Сердце отстукивало по два раза на один шаг. Брай рассказывал очередную байку времен буйной молодости, — может, даже не его, — но я слушала его в пол-уха. Пять шагов. Три. Два. Один. Дверь моего номера. Я остановилась. Словно это было продолжением его рассказа, Уэйд провел носом по моей шее и шепнул в ухо:

— К тебе или ко мне?

Мне потряхивало от возбуждения, волнения, бури гормонов, и я была готова прямо в коридоре, если честно.

Но не сейчас.

Если сдаться сейчас, то, конечно, всё будет замечательно.

Но не более. У меня не было ни малейших сомнений в том, что Брай — превосходный любовник. Он подарит мне не меньше удовольствия, чем возьмет сам.

Но я хотела больше.

Я хотела, чтобы ураган эмоций. Чтобы волна захлестнула с головой. Чтобы меня размазало по берегу без сил.

Да, я рисковала. Не спорю. Но горсточка песка с пляжа — не мой выбор. Поэтому я позволила себе провести пальцем от яремной впадины до края его крепкого плеча, встала на цыпочки, прижалась к нему щекой и шепнула в ответ:

— Я — ко мне, ты — к тебе.

Знаете, это стоило сделать просто для того, чтобы увидеть выражение его лица.

— Ты шутишь, — сделал вывод он. Он отступил на шаг и теперь пытался найти на моем лице подтверждение своей версии.

— Это был отличный вечер. Ужин был выше всяких похвал. Спасибо, — я быстро чмокнула его в щеку. — Доброй ночи.

Я повернулась к двери и приложила карточку к замку. Раздался щелчок. Собрав последние силы, я натянула беззаботную улыбку и повернулась к молчащему Брайю.

— Сладких снов, — я помахала ему ручкой.

— Ведьма, — выдохнул он.

Я сдула на него воздушный поцелуй и, удерживая улыбку, аккуратно закрыла дверь. А потом медленно стекла по ней. Теперь меня не потряхивало — меня трясло. Я расстегнула босоножки, скинула их с ног — и только потом попыталась встать. Но не смогла. Ноги словно отказали. Я прижалась макушкой к прохладному дереву двери.

В коридоре послышались быстрые шаги. Не в соседний номер, а в сторону лестницы. Меня подмывало выглянуть в окно и посмотреть, куда он пойдет. Но я не была уверена, что уже смогу подняться. И очень не хотелось, чтобы Уэйд меня заметил.

Я посидела еще минут пять, медленно, по стеночке, поднялась и пошла в ванную, умыть прохладной водой лицо. Над журчащей в раковине водой я зависла. Перед глазами стояли картины вечера: Брай, идущий по бортику фонтана, раскинув руки, словно крылья. Он же в кафе: с коварной улыбкой и ложечкой мороженого у моих губ. А потом — стоящий на руках на центральной площади Вилья-де-Лейва. И потрясенный у моего номера. Куда бы он сейчас ни направился, этот вечер останется со мной. Навсегда.

Я встряхнула руки, обтерла их пушистым полотенцем и вышла в комнату.

Со стороны балкона слышался какой-то шум. Я быстро скользнула за штору и осторожно выглянула.

Брайан, идиот Брайан с букетиком в зубах, пытался вскарабкаться наверх, цепляясь руками за балясины. В жизни выпускника Итона всегда найдется место подвигу. Главное — ему не мешать.

Я распахнула балконную дверь и стала в проходе, любуясь, как по-обезьяньи он перемахивает через перила и протягивает мне цветы. Интересно, он нашел где-то среди ночи цветочницу или оборвал ближайшую клумбу?

— Ты меня впустишь? — спросил, победно улыбаясь, Уэйд.

— Зачем? — поинтересовалась я и поднесла цветы к лицу. Пахли они просто головокружительно.

— Хотя бы для того, чтобы я мог пройти к себе, — нагло соврал британец.

Я мотнула головой на улицу.

— О, нет! — воскликнул паяц. — Я совсем без сил! Упаду, разобьюсь… под твоими окнами. Неужели в твоем ведьминском сердце не осталась капелька жалости к несчастному влюбленному? — Он прижал руки к груди и смотрел на меня взглядом бездомного щенка.