Чтение онлайн

Я вышел из тесного здания полиции, пропахшего потными телами и специями латиноамериканской кухни, и набрал полные легкие свежего воздуха. Небольшой зеленый городок с историческими постройками двухсотлетней давности пах зеленью и цветами. Я направился искать ювелирный салон. По дороге набрал родителя. Из того, что мой телефон не обрывали звонками, когда он появился в сети, я сделал вывод, что о крушении им не сообщили. Это понятно. Дураков-то нет, разносить такие вести. То, что папочка нашел бы деньги и на поисковые бригады, и на топливо, и даже на новые самолеты, видимо, никого не волновало. Потому что в довесок к ним шли первоклассные развесистые люли. Или потому что кто-то был очень заинтересован, чтобы нас не нашли.

Звонок подтвердил мои предположения. Папочка спросил, когда меня ждать домой. Наверное, впервые за всю мою жизнь мне захотелось поинтересоваться, а где он, мой дом? И почему меня ждут только тогда, когда я скажу, а не всегда? Поневоле вспомнилась радостная тирада блондинкиной родственницы. Конечно, мои-то не знали, что я пропал. Но даже если бы знали. Британский аристократ — не колумбийская тетушка. Папочка бы сдержанно поинтересовался, как я себя чувствую, и почему позволил затянуть себя в такую сомнительную историю. Чего доброго, оставил бы еще на год от родины подальше, чтобы скандальная история авиакатастрофы с грузом кокаина не проникла в СМИ и не повлияла на имидж пэра.

Ювелирная лавочка нашлась недалеко от центральной площади. Недолго думая, я взял золотой комплект с изумрудами. Что еще везти из Колумбии, изумрудной столицы мира? Мне кажется, этого достаточно. Горечь разочарования коснулось горла. Нет, мне было не жаль денег. Просто хотелось… Забавно, но мне хотелось чувств. Большой и светлой любви, как ни смешно это звучит. Теперь, после чудесного спасения, после опасностей и приключений, мне хотелось… быть любимым. Будто это имело какой-то смысл.

И тут судьба, похоже, вновь решила надо мной посмеяться. Вдалеке, в конце улочке, сбегающей с пригорка вниз, я увидел знакомую изящную фигурку блондинки. С букетом. Не знаю, как судьбе, но мне было не смешно. Подарочный футляр с украшениями жег внутренний карман джинсовой куртки.

Я ускорил шаг. Любопытно же, куда направляется неприступная француженка. Еще любопытнее было, откуда. Но тут уже я ничего не мог поделать.

Келли уходила всё дальше и дальше от центра. Мне уже даже надоело за ней идти, когда впереди показалась ограда кладбища. Неожиданно. На душе, как ни стыдно это осознавать, стало легче. Девушка шла среди богатых, ухоженных могил и остановилась у совсем свежей. Даже живые цветы в вазоне не успели завять. Келли опустилась на корточки рядом с могильной плитой и коснулась ее пальцами. Я подошел. И честно говоря, немного… растерялся. «Натан Рой» было написано на камне. «Здесь покоится выдающийся ученый и преподаватель. Твое слово останется в наших сердцах». В моем сердце тоже. Потрясающий был человек. Если Келли была с ним знакома, понятно, откуда у нее знания о Колумбии. И даже сны ее уже не казались такими шизофреническими. Мне тоже после его лекций тоже снились индейцы с вигвамами.

— Я тоже его знал, — произнес я.

Келли вздрогнула. Наверное, не слышала моих шагов.

— Я так и поняла, — она грустно улыбнулась. — Его нередко приглашали в Итон, пока мы жили в Кембридже.

— Вы?..

— Это мой папа, Брайан. Я летела к нему на похороны. Но… не успела, — выдохнула она, поднимаясь.

49. Брайан

— Ты… дочь Натана Роя?..

— А что тебя смущает? Мои родители никогда не были женаты, Дежарден — фамилия моей матери, — говорила Келли.

Кажется, она говорила так. Или что-то вроде того. Хотя я не был уверен. Господи, я знаю, что Ты — величайший юморист в мире. Одна шутка с сотворением человека из обезьяны чего стоит. С другой стороны, Ты мог нас и из свиней создать, так что я не в обиде.

Келли — дочь Натана Роя. Нет, это всё ставило на свои места. Всё объяснилось: и навыки выживания в сельве, и безразличие к моему титулу, и познания из жизни высшего общества Великобритании. Это всё ставило на места и замыкало круг.

Я был не первым, кто наступил на эти грабли. До меня был мой одноклассник и друг Альберт Кэмпебл. Перед моими глазами вставало обескураженное лицо Берти, которого отчитывает тьютор. Не за то, что он пошутил над девчонкой. В сравнении с тем, как шутили в Итоне — безобидно пошутил. За то, что посмеялся над дочерью старого итонца. Покусился на своих. Берти тоже обожал мэтра Роя. И даже представить не мог, что смешная, нескладная малолетка с брекетами — его дочь. Келли Дежарден — Келли Рой. Не знаю, чем Кэмпебл был тогда потрясен больше: тем, что родная сестра подставила его этим розыгрышем, или тем, что истории девчонки, которые Берти считал плодом нездоровой фантазии, оказались правдой. Но незнание закона не освобождает от наказания. Как юрист знаю. Альберта вытурили из престижного студенческого клуба. Его отец, тоже из старых итонцев, на полгода сократил содержание наследника вдвое.

Но самая большая расплата ждала Берти впереди.

Спустя несколько лет Альберт встретил девочку-недоразумение в Париже. И, чего я тогда не мог понять, всерьез увлекся ею. Всё у них было замечательно. Думать о том, что именно было у них «замечательно», мне почему-то было неприятно. Но если Келли смогла устоять передо мной, почему бы ей не продинамить Кэмпебла? Будем мыслить позитивно. Чем он лучше? Тем более, как-то же она довела Берти до такого состояния, что он был готов плюнуть на все нормы и приличия и жениться?

Натан Рой не был рядовым итонцем. Он гордо носил приставку «КS» к имени. King’s Scholars — тот, кто пробился в Итон благодаря таланту, а не с помощью денег, связей или титулов [1]. И именно поэтому брак с его дочерью — незаконнорожденной от не пойми какой французской дворняжки, — родителей будущего герцога не обрадовал бы. Но им тревожиться не пришлось. Девушка отказала. Потомственному британскому аристократу, весьма обеспеченному и симпатичному молодому человеку. Внезапно. Вот так вдруг: «Граф, мне льстит ваше внимание, но неужели вы всерьез думаете, что девушка в здравом уме и твердой памяти может выйти замуж за человека, который выставил ее посмешищем перед всей страной?». Разумеется, это была месть: свести с ума и демонстративно послать сельвой. Альберт не вынес двойного удара, — отказа и разочарования. Он погрузился в депрессию и пустился во все тяжкие. И я за компанию. Мне всё равно было нечем заняться. Через год его женили на подходящей партии, а меня сослали на пять лет в Южную Америку. Клин клином.

Возможно, это никакой не Божий Промысел, и Всевышний совершенно случайно за день до завершения контракта швырнул меня с небес на землю в компании девчонки, из-за которой я здесь оказался. Справедливости ради: оказался я здесь не из-за нее, а из-за себя. Но она тоже сыграла немалую роль в моей судьбе. Сама того не зная.

— Почему ты сразу не сказала? — поинтересовался я.

— Зачем? — не поняла Келли.

Разумеется, «для того, чтобы я не чувствовал себя идиотом» для нее не аргумент.

— Тише едешь — дальше будешь, — продолжала блондинка, словно не понимая моей растерянности. — Папа даже после смерти умудряется притягивать к себе… «нездоровый интерес», — она выделила кавычки голосом.

— В смысле? — уточнил я.

— После смерти отца кто-то вломился к моей мачехе и его душеприказчику.

Келли говорила об этом спокойно, будто воры каждый день вламываются к ее близким.

— А что они искали? — не понял я.

— Мой отец — Натан Рой. Конечно, они искали карту сокровищ.