Чтение онлайн

— Знаю, Фрида.

От его голоса невольно пробежали мурашки вдоль спины, расползлись по плечам и рукам, заставляя волоски на теле встать.

Примулы зацвели… Я задумалась над новостью, продолжая рассматривать верхушки вулканов вдали, из которых к цветному небу вздымались клубы черно-серого дыма. Так дышал Эдильборг.

Примулы зацвели… Обычно они расцветают в апреле, точнее во втором месяце Рождения цветов, раннее распускание бутонов — плохой знак. Примулы предсказывают опасные извержения. Именно этого опасались Фрида, именно этого опасался весь Эдильборг.

— Прикажите готовиться к Дню Свершения? — уточнила служанка.

Название незнакомого праздника вырвало меня из размышлений и заставило повернуть голову; я тотчас столкнулась с рубиновым взглядом Аристида Рэвиаля. Фриду алэр только слушал, смотрел же… он на меня.

— Да, начинайте готовиться.

— Хорошо, мой алэр, — Фрида поклонилась и поспешила к дверям, попутно дергая меня за руку, как бы показывая следовать за ней, но я осталась.

— Лирэя?! — не поняла она.

— Иди, Фрида. Видимо, Эмили хочет что-то обсудить, — велел алэр, не спуская с меня пристального взгляда.

Служанка кивнула, присела в коленях и поспешила на выход.

Только мы остались с Аристидом одни, воздух в кабинете вмиг сгустился.

— Эдильборгу грозит опасность? — в лоб спросила я, твердо, ровно.

Аристид покровительственно улыбнулся, отыграл на деревянной поверхности незатейливую мелодию пальцами, а потом поднялся, подходя к окну, останавливаясь рядом со мной на расстоянии вытянутой руки; только повернулся не ко мне, а к окну — туда, где дышали, ревели вулканы.

— Видишь тот вулкан вдали? Самый большой. Отсюда его практически не видно, но присмотрись, увидишь.

Я изо всех сил напрягла зрение. И правда, вдалеке, за чередой пылающих вулканов, стоял еще один, верхушка которого терялась за плотной стеной туч. А может быть, это дым начатого извержения?

— Вижу.

— Это вулкан Эльборг. Самый большой, опасный и разрушительный вулкан Эдильборга. Мы верим, что, когда он просыпается, это злятся предки. День Свершения направлен на их задабривание.

— Поможет? — скептически спросила я, не очень-то веря во всякие «задабривания». Иногда извержение не потому, что кто-то где-то на небесах злится, иногда извержение — это просто извержение. Следует не «праздники» устраивать, а заранее заняться эвакуацией населения. Но алэр придерживался иного взгляда.

— Не беспокойся, — весело отозвался он. — Я в любом случае тебя спасу.

— Планируешь сделать меня должницей в третий раз?

— Так уж и быть. Этот долг я прощу.

— Вы верх великодушия, алэр, — с иронией произнесла я, поднимая на Аристида взгляд.

Он тоже на меня посмотрел.

— Я должна еще кое-что сказать вам, — продолжила с предательской робостью в голосе. Аристид смотрел и ждал завершения слов. Облизнув губы, сглотнув комок в горле, болезненно вставший поперек, собралась с духом и процедила тихое: — спасибо. За Адама. В тот раз я так и не поблагодарила.

Слова благодарности дались тяжело, произнести их вслух по отношению к ненавистному мужчине, как проглотить осколки стекла, для меня это сравни поражению, но… в его взгляде не была победа. В его взгляде промелькнуло что-то другое, скорее — понимание.

Аристид принял мои слова легким кивком головы.

Я стояла неподвижно, следя, как его глаза смягчались, хоть и продолжая чувствовать оковы нашей невидимой войны; и не найдя больше слов, я развернулась и ушла, чувствуя на себе пристальный взгляд.

Фрида нашлась в главном холле дворца на первом этаже, где она вовсю командовала прислугой, раздавала поручения и ругала за медлительность. Я даже заметила мелькающую фигуру Агды, недовольную и обозленную, но беспомощную перед волей старшей служанки.

— Поговорили? — с любопытством спросила Фрида, когда я подошла к ней. Но ответить не успела. Служанка громко ахнула и всплеснула руками: — не говори! Ничего не говори! Это не моё дело!

Я улыбнулась и покачала головой.

— Лучше займемся подготовкой к Дню Свершения, — заключила она и позвала жестом за собой. — Идём, лирэя. Поможешь подготовить дары.

— Дары?!

Загадочными дарами оказались резные сундуки, инкрустированные драгоценными камнями и золотыми вставками. Внутри находились удивительной красоты платья из алого шелка и золотые украшения: массивные серьги, парные браслеты и изящные анклеты.

— Красота какая.

— Хочешь примерить? — с вызовом спросила Фрида, но я отказалась.

Меня интересовала другая информация.

— А кто наденет эти наряды?

— Жрицы свершения, — непонятно ответила служанка и пояснила: — День Свершения — важный праздник для жителей Эдильборга. Мы не только просим благословения предков на спокойную жизнь близь душевных врат Эдильборга — вулканов — но и здоровья, долголетия, плодородия и прибавления в семьи, особенно мглей.

— Мглей? — зацепилась за новое слово. — Это что? Или кто?

— Мальчики, рождающиеся с душой ёрума. Ёрумом стать невозможно, им можно исключительно родиться, а это большая редкость.

Я моргнула, обрабатывая новую информацию, совершенно причудливую и странную, невероятную и невозможную, ту, что никак не укладывалась в моей четкой и понятной системе мира. Магия, ёрумы, мглеи! Чем еще удивит Эдильборг?!

— А жрицы? Кто они?

Фрида застыла над двумя сундуками, уперев руки в бока. В этом положении, не глядя на меня, объяснила:

— Ой, это уж кому повезет, кого отберут, та и станет жрицей.

— Алэр отбирает?

— Алэру не до этого, он всю ночь силу из лавового источника питать будет. Рагнар Верене займется жрицами. Эти два готовы, — добавила спустя паузу и, закрыв сундуки, подошла к следующим.

— Фрида, а как проходит этот… обряд?

— Меньше слов, больше дела, лирэя. Лучше проверь те сундуки в углу. А обряд… — она многозначительно улыбнулась, почти зловеще, — увидишь, дорогая. Увидишь.

Меня насторожил её ответ.

Весь день ушел на приготовления. К вечеру дворец Огненной короны преобразился.

Каждое окно, каждую колонну украсили обилием красных лент, каскадами спадающих с карнизов и легким колыханием на ветру. Они напоминали трепещущие огненные языки, играющие на мраморной поверхности.