Чтение онлайн

Скоро к ним присоединились и пышные букеты алых примул. Слуги поставили их на каждом выступе, словно живые украшения, подчёркивая не только торжественность Дня Свершения, но и природную составляющую дворца Эдильборга.

А ещё — вечером я снова столкнулась с Агдой. Ну почти.

Она стояла в коридоре и высказывала недовольства Рагнару Верене по поводу Дара, который ей, конечно, не достался. Но советника мало интересовал бессмысленный диалог с буйной служанкой, поэтому он лишь повел плечом и молча ушел. Разгневанная Агда фыркнула и направилась в комнату.

Мы же с Рагнаром — пересеклись на лестничном пролете. И надо признаться, я ощутила легкую неловкость, когда поймала на себе внимательный взгляд янтарных глаз.

— Агда досаждает вам? — вежливо поинтересовалась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

Несмотря на приближенность советника к алэру, Рагнар меня не пугал. Он второй человек в Эдильборге, после Фриды, конечно, который производил на меня приятное впечатление.

— Агда довольно настойчива, — ответил советник, одаривая меня нежной улыбкой. — Как вы, Эмили? Как прошла беседа с алэром?

— Пожалуйста, не говорите о нем.

— Как скажете.

— Спасибо, что настояли на возвращении Адама, Рагнар Верене.

— Просто Рагнар. И если вы не против, давайте перейдем на «ты».

— Мне нравится ваше предложение. Твоё.

Он чуть заметно улыбнулся, словно мои слова развлекли его, а потом повисла пауза, в таинственной тишине которой, я почувствовала, как взгляд мужчины словно проникает глубже. Хотя, возможно, это просто игра моего воображения.

— Завтра День Свершения, — продолжил советник между прочим.

— Да, знаю. Дворец красиво украсили. Не могу дождаться, когда увижу само празднество. Уверена, будет грандиозно.

— Не ходи, Эмили, — немного резко ответил Рагнар, я удивленно моргнула.

— Почему?

Он тяжело втянул ноздрями воздух и посмотрел в сторону, о чем-то напряженно размышляя. Рагнар хотел сказать, но не мог. Похожим образом вела себя Фрида: она редко говорила прямо, чаще — осторожно, коротко и обтекаемо.

— Это может быть опасно.

Я не стала подставлять и расспрашивать подробности, лишь благодарно кивнула за озвученное предостережение.

Обычный завтрак слуг — каша и травяной чай — Боргар заменил на воздушные панкейки с ягодами и горячий шоколад. Что ж, в честь Дня Свершения и слугам положены угощения.

Насладиться в полной мере завтраком мешали лишь огорченные вздохи Агды с противоположной стороны длинного стола. Служанка с грустным лицом смотрела на пышные панкейки и безжалостно дырявила вилкой. На горюющую девушку никто внимания не обращал, лишь Боргар периодически бросал в её сторону упрекающие взоры и злился за неуважительное обращение к еде.

Но ничего не говорил. Пока. Сильно был увлечен красивым оформлением еды на серебряном подносе. Я засмотрелась.

Боргар, словно художник, творил волшебство, превращая обыденные продукты в изысканные натюрморты кулинарного искусства: ломтики вяленой утки, изящно переплетенные с сочными кольцами ананаса и укушенные спелыми ягодами инжира. Это была не просто еда, а произведение искусства!

— Боргар, ты закончил? — тотчас подлетела к повару Агда, когда тот одобрительно кивнул собственному творению. Девушка потянула руки к подносу, но мужчина легонько стукнул её по запястьям. — Ауч!

Рядом со мной хихикнула Ида.

— Ты посмотри резвая какая! — воскликнула Фрида.

— Я просто хотела отнести завтрак алэру, — обиженно пояснила Агда, потирая запястья.

— Иди полы мой в холле! Я сама отнесу.

— Но нас с тобой ждет Гуннар, — напомнила Ида.

— Точно! Лирэя, — кивнула старшая служанка мне, — тогда ты отнеси.

Я подавилась и закашлялась.

— Она?! Почему она?!

Впервые наши мнения с Агдой сошлись. Действительно, ну почему я?

— Потому что я так сказала, — безапелляционно заявила старшая служанка, приказам которой мы не могли противиться.

Агда, как обычно, психанула и ушла прочь, оставив за собой громкий хлопок дверью, сильно разозливший Боргара. Ну а я, тяжело вздохнув, подошла к серебряному подносу, взяла и спросила:

— В покои нести?

— К лавовому источнику.

— Куда-куда?!

Каменные ступени обжигали подошвы даже сквозь тонкую ткань сандалий.

Каждый шаг отзывался гулким эхом в этой зловещей тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием лавы. Алые примулы, каким-то немыслимым образом распустившиеся вокруг этой огненной пасти, казались насмешкой, безумным украшением ада. Я не могла отвести взгляд, спускаясь ниже, удерживая поднос дрожащими руками.

В центре адского великолепия, внутри раскаленного озера, стоял он… правитель мертвых земель. Аристид Рэвиаль.

Стоял, окруженный плещущейся лавой, словно в огненном нимбе. Спина его была повернута ко мне, но даже так я чувствовала исходящую от него силу. Древнюю силу, что пронизывала его, пожирала изнутри и, похоже, делала сильнее.

По мужской мощной спине плясали древние письмена, горящие багровым огнем. Они жили своей собственной жизнью, извивались, перетекали, складывались в новые слова, а затем рассыпались в пепел, чтобы тут же возродиться вновь. Волосы, мокрые от испарений, темными прядями липли к плечам, подчеркивая дикое, первобытное совершенство мужского тела.

Я хотела бежать. Развернуться и бежать! Не оглядываясь!

Но мои ноги приросли к этим проклятым ступеням. Страх сковал движения, превратил кровь в лед. Парализовал. Но что-то другое… первобытное, животное, заворожило, взращивая во мне какое-то болезненное, запретное любопытство.

Я никогда не видела ничего подобного.

Аристид был… прекрасен. В своей демонической, чудовищной форме он был пугающе прекрасен!

И я боялась… До дрожи в коленях. До пересохшего горла.

Видела, как сильные плечи ёрума вздрагивают. Он питался энергией лавы. Поглощал ее, как смертный пьет воду. Вбирал в себя всей своей сущностью. Каждая искра, каждая капля раскаленной лавы, казалось, вливалась в него, делая лишь сильнее, величественнее, опаснее.

Затаив дыхание, я остановилась на берегу огненного озера. Тихонько опустила поднос на плоский камень и собралась уйти. Я должна уйти! Сейчас же! Пока Аристид не заметил меня. Пока я не стала частью этого кошмара. Шаг назад, еще один…

Черт!

Корень. Проклятый корень, который словно ждал моего побега, чтобы протянуть свои костлявые пальцы и заставить меня рухнуть на горячие камни.

С грохотом полетев вниз, прикусила язык, захлебываясь в невысказанном крике. Тишина, казавшаяся до этого плотной и давящей, внезапно лопнула, уступив место звону в ушах.