Чтение онлайн

Это не могло быть правдой.

Но это было.

Дракон!

Настоящий, живой дракон, во всей своей первобытной мощи и величии. Чешуя сверкала, как отполированный обсидиан. Крылья, перепончатые и могучие, рассекали воздух с оглушительным свистом. Глаза… раскаленная магма.

Сердце заколотилось в груди, словно пойманная птица. Я не могла отвести взгляд, парализованная ужасом и… благоговением. Это было… невообразимо. Невозможно. Невероятно!

Я не могла пошевелиться, не могла закричать. Только смотрела, как чудовище снижается, расправляя свои огромные крылья, создавая вокруг вихрь черного песка.

Конь встал на дыбы, заржал дико и отчаянно. Адам тряхнул меня за плечо, вырывая из оцепенения.

— Эмили, бежим! Эмили!

Я попыталась встать, но ноги подкашивались. Перед глазами все плыло. Воздуха не хватало, в горле пересохло. Дракон! Боги, дракон! Это не могло быть правдой. Это сон. Кошмар.

Одна из его лап опустилась рядом со мной, когти, острые, как бритвы, вонзились в песок. Монстр наклонил голову, рассматривая меня. В его глазах, помимо первобытной силы, мелькнуло что-то… знакомое?

Я задохнулась осознанием.

Аристид.

Это Аристид.

И сейчас, в истинном виде, он внушал первобытный, животный ужас… Я хотела бежать, спрятаться, зарыться в песок, исчезнуть. Но ноги словно приросли к земле.

Дракон приближался.

И прежде чем я успела осознать, что происходит, огромный когтистый лапа подхватила меня.

Я заорала. Кричала так, как никогда в жизни не кричала. Мир перевернулся вверх тормашками. Песок, лошадь, Адам — все стремительно уменьшалось, уплывая вниз. Меня уносили в небо, в лапах дракона, в неизвестность.

Я видела ужас в глазах Адама, слышала его отчаянный крик, но все это казалось далеким, нереальным, будто происходило не со мной.

Мы взмыли в воздух, над чёрной, враждебной пустошью, выше и выше. Он летел быстро, невероятно быстро. Внизу исчезали дюны, барханы, миражи. Осталась только чернота и страх.

Страх перед ним… Аристидом.

Дракон разжал лапу над балконом дворца Огненной короны, на мраморный пол которого я рухнула, пребольно ударившись боком. Само чудовище, страшно зарычав и выгнув мощную шею, ринулось ввысь, цепляясь острыми когтями за стены фасада дворца. Послышался треск. Вниз покатились осколки и камни. Я испугано сжалась, прикрывая голову руками.

Когда зловещий шум стих, а на его место пришла тишина, напряженная и гнетущая, я медленно раскрыла глаза и, покачиваясь, поднялась. Сердце выпрыгивало из груди после пережитого. Вокруг стояла пыль, она лезла в глаза, чувствовалась на языке и губах, оседала на волосах и плечах.

И всё было как прежде… горно-вулканические массивы и реки бурлящей лавы, расползающиеся по Эдильборгу венозной сеткой.

Тело завибрировало от отказа воспринимать происходящее. Ведомая ненавистью, я по-детски топнула ногой, зажмурилась, снова раскрыла глаза, а потом заплакала, потому что пейзаж не менялся. На место отчаяния быстро пришел истеричный, безумный смех, который накрыл меня, и который я не могла остановить. Издевательство! Свобода была так близко, уже практически была в руках, но я снова в Эдильборге… я снова пленница!

Гнев, раздражение, испуг, замешательство — самые противоречивые чувства переполняли меня столь сильно, что не получалось сделать вдох. Я задыхалась.

Желая предпринять хоть что-нибудь, бросилась к двери покоев, но — ожидаемо — те оказались закрыты. И как бы я отчаянно не дергала дверную ручку, как бы не выдирала её, усилия оказались тщетны.

Плюнула и осмотрелась.

Незнакомые покои. Просторные и до тошноты красивые. Резные панели из черного дерева. Кровать с балдахином, драпированным бардовым шелком. У стены, напротив кровати, располагался огромный камин, сложенный из черного мрамора, в нём потрескивали дрова, наполняя воздух едва уловимым ароматом сандала и сосны.

Звук открывающегося замка заставил меня буквально подпрыгнуть на месте. В дверном проеме показалась Фрида с подносом полным еды, я почти обрадовалась старой знакомой, как замерла в оцепенении, когда следом стремительно вошел Аристид Рэвиаль.

Фрида моментально утихла, понурилась и последовала к столу, чтобы переставить очередные шедевры Боргара.

Ёрум подошел ко мне.

Свет от огня в камине отбросил зловещие тени на мужское лицо, искажая и без того суровые черты. В глазах клокотала ярость, обжигающая, как лава.

Аристид… Его имя звучало проклятием в моих мыслях, пульсировало в висках, опьяняло страхом.

Он смотрел на меня так, словно я была его собственностью, вещью, посмевшей выйти из-под контроля. Но в этом взгляде было и другое —голод. Желание, обжигающее, как языки пламени, пляшущие в камине. Он хотел меня. И это знание пугало до безумия, до дрожи в коленях, до сухости в горле.

Аристид не произносил ни слова. Просто стоял, огромный, непроницаемый, как скала. И в этом молчании, в этом тяжелом, обжигающем взгляде было гораздо больше угроз, чем в любых криках и проклятиях.

Я ненавидела его. Всем сердцем, каждой клеточкой своего тела. Ненавидела за то, что он отнял у меня свободу, за то, что сломал мою жизнь, за то, что заставляет чувствовать этот страх. Ненавидела, и знала, что ненависть — единственное, что у меня осталось.

— Ты хоть понимаешь, какую чудовищную глупость совершила, Эмили? — голос алэра прозвучал низко, хрипло, как будто он сдерживал в себе ураган. — Ты хоть представляешь, что ждало тебя в Черной Пустоши? Смерть. Долгая и мучительная. Я спас тебя. Снова.

Я упрямо подняла голову.

— Где Адам? Что с ним?

Взгляд Аристида вспыхнул.

— Адам? Тебе сейчас есть дело до Адама?

— Да, есть! — бросила вызов, хотя внутри все похолодело от страха. — Мне все равно, что будет дальше. Если мой удел — и дальше быть служанкой в этом проклятом дворце, пусть будет так. Мне больше нечего терять. Но я хочу знать где Адам!

Алэр рассмеялся. Короткий, резкий звук, лишенный всякой радости.

— Служанка? Нет, Эмили. Эти игры закончились. Они мне надоели. Ты больше не служанка. — Аристид сделал шаг вперед, нависая надо мной. Его лицо было так близко, что я чувствовала жар его дыхания на своей коже. — Ты моя маитэа…

Он произнес это, словно вынес приговор…

В голосе слышалась нежность, смешанная с властью, и обещание страсти, которая грозила меня поглотить. Я застыла, парализованная его словами и его близостью… Тело пронзала дрожь — не только от страха, но и… чего-то еще. Чего-то запретного, отвратительного и… волнующего. Слишком много эмоций. Слишком много Аристида. Слишком мало меня.

Где-то позади нас Фрида уронила тарелку — тишину пронзил звон разбивающейся посуды.

Победно ухмыльнувшись, Аристид покинул меня, оставив наедине с тяжелыми мыслями. Поодаль — суетилась Фрида, собирая острые куски фарфора.