Троил и Крессида
Шрифт:
Осудят жены мной свершенный грех.
Своим паденьем, скажут, мол, Крессида
На всех на них бесчестье навлекла!
Хоть случай мой не первый - все ж обида
Нанесена, и ждет меня хула.
Что ж! сколь ни сетуй, не поправишь зла.
Теперь мой долг - остаться с Диомедом,
Пока живу: иной мне путь неведом.
Но пусть другому буду я верна,
Пусть преданности я твоей не стою -
Ты, мой Троил, – воскликнула она, –
Да будешь без меня храним Судьбою!
Муж благороднейший, навек с тобою
Господня да пребудет благодать! –
– Здесь снова принялась она рыдать.
– Ты не найдешь вражды иль неприязни
Во мне: я дружбой нашей дорожу
И о тебе, хоть под угрозой казни,
Вовек худого слова не скажу.
Коль ты свою осудишь госпожу -
Увы мне! Предо мной ты безупречен.
Но так уж сталось: наш союз не вечен".
В которые же сутки Диомед
У ней из сердца вытеснил другого?
На это в книгах указанья нет:
Я все их перечел - и хоть бы слово!
Вы ж, коль хотите, перечтите снова.
Сдается мне, ходок был недурён -
Однако же и путь не без препон.
Я, впрочем, возмущаться слишком яро
Не склонен злополучною вдовой.
И без того ее постигла кара:
На целый свет ославлена молвой,
Она сама же за проступок свой
Себя казнила; этого довольно,
Чтоб мы ее простили сердобольно.
Теперь назад вернуться нам пора
К царевичу, оставленному нами.
Вы помните, что должен был с утра
Он госпожу свою встречать в Пергаме,
Но прежде в нетерпенье дни за днями
Томился... Вот желанный близок час;
Всю ночь пред этим не сомкнул он глаз.
Когда ж лучи блистательного Феба
Румянили восточные моря
И жаворонка песнь звенела с неба -
Ни свет, как говорится, ни заря, -
Со стен Троянских юный сын царя
Высматривал Крессиду зорким взглядом,
И верный с ним Пандар топтался рядом.
Во всяком проезжавшем им тотчас
Крессида мнилась; но, к своей досаде,
Бедняги ошибались каждый раз -
И вновь томились, вдаль прилежно глядя.
И так, с надеждой стойкою во взгляде,
Вздыхал Пандар и хмурился Троил,
Пока полудня час не наступил.
Здесь принц промолвил: "Вышли мы напрасно
Встречать ее так рано, вот в чем суть.
Калхас ей не позволит, это ясно,
Не отобедав отправляться в путь:
Ему бы только время протянуть!
Уж верно, ей немало потрудиться
Пришлось, чтоб от него освободиться".
"Да мы-то что ж?
– Пандар ему в ответ, -
Поедем-ка обедать, в самом деле!"
Но из дворца, закончив свой обед,
Назад вернулись оба и глядели
Все так же вдаль... Увы! Еще доселе
Им невдомек, что плохи их дела:
Фортуна их вкруг пальца обвела.
Здесь молвил принц: "Я вижу, что она
С отцом своим до сумерек и даже
До вечера пробыть принуждена.
Сойдем-ка вниз, к воротам. Эти стражи
Пораньше норовят улечься; я же
О том о сем примусь им толковать -
Чтоб только не спешили закрывать".
Но вот и вечер минул; дело к ночи.
Крессиды не видать. Ни друг, ни враг
Не едет: принц уж проглядел все очи!
Над рощей, над холмом сгустился мрак...
Вдруг он вскричал: "Какой же я дурак!
Ведь госпожа-то верно рассудила -
А я совсем отчаялся уж было.
Поверь, Пандар, она мудрей меня:
И впрямь, зачем пускаться ей в дорогу
У встречных на виду, средь бела дня?
Она права! Вот смерклось понемногу -
И самая пора теперь, ей-богу,
Моей Крессиде отправляться в путь,
Чтоб в город неприметно проскользнуть.
Теперь уже недолго... А! Взгляни же!
Вон там, за поворотом, впереди -
То не она ли едет? Ближе, ближе...
Ну да, я узнаю ее, гляди!"
– "Постой, - Пандар ответил, - погоди!
Глаза протри: повозка там простая,
С товаром для продажи иль пустая".
"Увы! я обознался, - молвил тот, -
И все-таки недолго ждать нам встречи.
Я сердцем чую (сердце не солжет!),
Что милая моя уж недалече.
Увидишь сам, то не пустые речи:
Еще мне сроду не было, поверь,
Так радостно, Пандар мой, как теперь!"
Пандар кивнул, но только лишь для вида.
Он другу потакал и ни на шаг
Не отходил весь день от Приамида,
Но про себя с усмешкой думал так:
"Скорей уж с дудкой Робин-весельчак
Из леса выйдет к нам искать ночлега
Иль прошлогоднего дождемся снега".
Спустя немного вышел из ворот
И запоздавшим крикнул стражник дюжий,
Чтоб шли домой и загоняли скот,
Не то придется ночевать снаружи.
Принц понял: ждать уж нечего; к тому же,
Его хватиться могут наконец.
И, плача, поскакал он во дворец.
Но сам себе твердил он в утешенье,
Что спутал дни. Прекрасная вдова
Сказала: ворочусь, мол, в тот же день я,
Когда луна войдет в созвездье Льва.
Видать, неверно понял он слова,
Крессидой сказанные на прощанье:
Она лишь завтра сдержит обещанье!
И поутру взобрался он опять
На городскую стену, чтоб оттуда,
Как прежде, за дорогой наблюдать,
И взад-вперед расхаживал, покуда
Не понял наконец, что дело худо:
Крессиды нет, кругом глухая ночь, -
И с тяжким вздохом ускакал он прочь.
В тот миг своей последней он надежде
Сказал: прощай навеки! С милой врозь
Терзаться начал горше он, чем прежде,