Чтение онлайн

И тут я был вынужден согласиться. Витольд Олегович имел какой-никакой боевой опыт и нашёл бы «Принцу Евгению» должное применение.

А после мясорубки на Хтони мысли о варианте «Б», то есть о варианте, что меня после какой-нибудь нездоровой движухи не станет в живых — посещали достаточно часто. Как и раньше, до Пантеона. А Империя должна жить. И боевые активы Империи ой как пригодятся.

— Хорошо. Я согласен. Заключаем договор.

«Отправлено 4 000 000 импер. валюты Витольду Олеговичу М. Баланс — 1 780 000 импер. валюты, 256 000 герберск. валюты»

— И всё? — уточнил я.

— Насколько я знаю, титул в течения дня отобразится в вашей личной карточке со статусом «ожидает принесения оммажа», — пояснил Мендес.

— Но графа у Герберы нет.

Витольд Орландович кивнул.

— Так что фактически оммаж, то есть формальное подтверждение титула, может произвести либо князь системы, либо чиновник в титулярной канцелярии — даже не знаю, сохранилась ли такая на Орхидее. Но он потребует продемонстрировать жезл и бластер. Либо автоматический переход спустя, кажется, полгода.

— Отлично. Князь мне подходит. Что ж, Витольд Олегович, спасибо, будем ждать.

Ну, и чувством завершённого — пусть и не полностью — дела я вернулся к делам заурядным. Нас ждали сборы, пополнение каботажа, установка вооружения. Ракеты ближнего боя по-прежнему были самопальные, одно племя в заброшенном цеху на коленке клепало при поддержке от Ганса Рейкина, но на первый раз сойдёт.

Ну, и десяток-другой ядерных гранат. На всякий пожарный. Желания бомбить Орхидею, конечно, у меня ни малейшего не было, но — мало ли.

Параллельно я улаживал все местные дела. Проинспектировал все стройки, пообщался с моими подчинёнными, городскими чиновниками всех мастей, созвонился со старостой Немилино и Марией Геннадьевной.

Капсула тем временем «успокоилась». Повторяла послание уже не непрерывно, а один раз в десять минут. Ближе к вечеру я всё-таки решил разобраться с этим — приоделся, прошёл через оцепление, вокруг которого всё ещё дежурило несколько зевак, и подошёл к капусле.

— Активировать режим ответа. Я, Иванов Александр Игнатьевич, имперский рыцарь… и барон Центрально-Герберский, отвечаю согласием на визит к его сиятельству князю Орхидейскому Игорю Артемьевичу Неронову. Мой визит состоится в ближайшие две недели.

Капсула загорелась приветливыми зелёными огнями и сообщила:

— Сообщение отправлено. Вам будут сообщены место и условия пребывания на Орхидее.

Всё. Теперь пути назад не было. Надо лететь. Под вечер долго общался с Семёнычем и Ильёй — он решил не лететь. Раздавал указания на время моего отсутствия.

Ну, и указания на случай, если я не вернусь — тоже раздал.

К особняку отправился очень поздно, затемно. Но так просто лечь мне было не суждено.

У входа уже дежурила Иоланта, её новый безликий серв-дворецкий, которого мы с Октавией перепрошили после нашей драки. И трое сестёр Аннушкиных. Спелись они, значит.

Вот про сестёр, надо сказать, я забыл. Да и Аннушкин был занят погрузкой, к нему челнок грузовой прилетел в середине дня, и обсудить изменившиеся планы возможности не было.

— Учитель. Мы все летим с вами. Нам нужно на Орхидею.

— Хм… Прямо все?

— Все! — хором ответили Аида и Аделаида.

Аэлита, самая младшая, стояла поодаль со скрещенными на груди руками. Совсем вот не горела желанием, судя по всему.

— Вы на неё не сморите. Она космоса боится! Можете её и не брать.

— Не боюсь я! — буркнула она. — Просто не бывала ни разу.

— И мы не бывали! — отвечали старшие. — Но хотим.

— А папенька? — спросил я.

— А папенька не будет против. А мы папеньке и не скажем. А может и скажем. А если будет против — мы всё равно улетим!

Иоланта наблюдала за моим с ними диалогом, разочарованно качала головой, потом рявкнула:

— Тишина! Говорить буду я. Учитель, ответственность за нахождение на корабле за этих лентяек я полностью беру на себя. Они будут частью моей дипломатической делегации.

— Дипломатической? — усмехнулся я. — Я не уверен, что князь приглашал тебя лично. Это, конечно, не мешает тебе полететь вместе со мной, но ты запросто можешь потеряться в этом муравейнике. Насколько я знаю, Орхидея больше Коварола по населению вдвое.

Иоланта хмыкнула, задумалась. Потом её осенила мысль:

— Хорошо. В таком случае, мы будем там инкогнито! Будем заниматься там шпионской деятельностью и сбором данных. Одновременно тренироваться в управлении малым коллективом в непривычных условиях.

Я был слишком уставшим, чтобы спорить. Да и, по правде сказать, саму Иоланту я и так думал взять на Орхидею. Как-никак, это куда безопаснее наших променадов по Хтони и на различные абордажные операции. Можно и развеяться.

А девицы Аннушкины составят мне неплохую свиту, в случае чего. Надо бы их только приодеть.

— Значит, так. Завтра собираетесь, внимательно проверяете гардероб, если не хватит — ищите время у Октавии, берёте «Солнышко» и дуете в Западную Герберу, закупаться нарядами. Бюджет выделим. Затем… да прекратите вы целоваться! И тише, люди уже спят!

— Спасибо, спасибо! — визжали Аида и Аделаида, посыпая меня поцелуями.

Аэлита с Иолантой смотрели на действо с нескрываемым пренебрежением.

— Совсем избалованные, — прокомментировала Иоланта. — Придётся воспитывать.

Ну, и, конечно же, выспаться в этот суматошный день мне не удалось.

Оранжевая тревога, мать её. Потёмкин, прикорнувший у меня на груди, чуть не прокусил мне одеяло, когда над городом заныла сирена, а я подскочил в кровати.

Два челнока зависли в километре от границы космодрома, чуть левее моего особняка.

Пока я быстро одевался, Октавия уже докладывала:

— Неопознанные, требования не выдвигают, на контакт не идут. Опознала как челноки Церберовых. Один — с вооружением.

— Ясно. Озвучить требования громкой связью, — сказал я в общий канал.

За окном на весь Королёв забубнил голос Семёныча:

— Вы пересекли административную границу имперского города Королёв… и находитесь в зоне поражения наших систем ПВО. Просьба в течение минуты покинуть воздушное пространство, иначе к вам будут применены силы… будет применено воздействие…