Чтение онлайн

Семёныч явно был спросонья. У нас, конечно, на посту дежурили пустынгеры, но случай бы не то, чтобы очень часто случавшийся. И поэтому они дождались, пока проснётся Семёныч.

— Давайте по-другому. Песецъ, выскажись, — попросил я в общий канал.

— Слышьте вы, двое, в капсулах смерти? Вы там совсем берега попутали? У меня и у вот этого мелкого рядом, — это он про «Принца Евгения», — по тридцать противоракет, осколочные, вакуумные, антигравные — угадайте, на кого они все направлены? Какими первыми шмальнуть, выбирайте?

Подождали десять секунд — ноль реакции. Висят себе и висят. Видимо, указаний ждут от начальства.

— Шмальни светошумовой, — попросил я, наблюдая с порога поместья.

Ракета вышла с левого борта «Песца» и рванула прямо перед носом у челноков. На секунд двадцать светло стало — как днём.

Видимо, это вразумило пилотов, и они плюхнулись на дюны за воротами внутреннего периметра, отсыпанными после расчистки центральной части города.

Я же подхватил молот Хана, прыгнул на глайдер и мчал к ограде — посмотреть, кто там такой борзый.

А там же на бронеглайдере — да, уже и таким обзавелись — наших гостей встречали Правофланговый с Максом.

Только вот открывать огонь они не спешили. Ну, и, собственно, было нетрудно догадаться, кто такой борзый. Череп, конечно же, он же Матиус Чемберлен. Вылез из челнока, стоял в люка в расслабленной позе, посмеивался.

— Череп? Какие люди! Чем обязаны? Почему не предупредил, я бы чайник поставил? — спросил я.

— Сам догадайся, рыцарь. Ты забрал кое-что, что принадлежит хозяину. И хозяин прислал меня разобраться.

Макс дёрнул пушкой, проворчал недовольно:

— Мы же с тобой вместе воевали, Матиус! Против тех тварей! Помнишь?! Так чего ты так? Без приглашения! На челноках! Обидно же!

— Тише-тише, здоровяк. Война-войной. Там мы все супротив одного врага. А тут — обычная работа. Надо вернуть. Племяшка Виктора всегда покорностью не отличалась. А тут — спрятаться решила. Но мы-то знаем, что с планеты улететь не смогла. Лифт-то один. Значит — к тебе, у неё тут, видать, челнок был запрятан запасной.

— Племяшка Виктора… — я изобразил недоумение. — А, так ты про подданную империю, полноправную жительницу имперского города Королёв, старшего бизнес-консультанта Викторию Альбертовну Церберову-Мельброд?

Череп изменился в лице. Скрестил руки на груди. Не понравилось ему это, видимо.

— Вот, значит, как. Не хочешь отдавать, да? Ну так как будем решать эту нашу маленькую проблему? Вернее — при помощи какого оружия, а?

— Мне прикончить его? — тихо спросил Легавый, стоящий рядом.

— Нет, погоди. Это звучит как вызов на дуэль. Значит, это касается меня.

Странный он. Ну неужели он думал, что я так просто отдам человека, попросившего у меня убежища?

Я подошёл ближе и прямо сказал ему.

— Слушай, Череп. Вали-ка отсюда. Мне совсем не хочется убивать человека, с которым мы бок о бок сражались против галактической чумы. И который получил из моих рук звезду героя. И с которым вместе праздновали победу.

— Не поверишь, и мне тоже не хочется! — сказал Череп. — Да и на твоей стороне численный перевес. Но хоть что-то я должен же сделать, так? Меня Церберовы после твоей звездочки повысили. И сказали — «лети». Я же теперь командир эскадрильи орбитальных челноков. Что-то же должен сделать, понимаешь? А потом я свалю, так и быть.

— То есть ты предлагаешь дуэль, — догадался я.

— Ага! Ты же человек чести. Не должен отказаться от честного поединка.

— Хорошо. Хотя нормального картеля я не увидел, да и перчатку в лицо ты мне бросать не станешь, — кивнул я и обратился ко всем. — Выбираю кулачный поединок! Без любого оружия, включая холодное, голые кулаки. До первой крови.

— Идёт!

Мы очертили круг, засучили рукава.

Кто-то ударил по обшивке бронеглайдера в качестве гонга, и бой начался.

Некоторое время мы кружились вокруг друг друга, потом я первым пошёл в атаку. Удар, хук, апперкот — Череп, конечно, успешно парировал, прыгал, плясал на месте.

А потом он, уклоняясь от удара, развернулся и врезал мне с ноги, с разворота в грудь. Ну, как врезал — попытался врезать, я вовремя ушёл назад. А затем поддел на противодвижении его ногу, поддел и отправил жрать песок.

— Ах, значит, теперь можно и ногами?

Говорили же — только кулаки?! Что за приёмы боёв без правил? Меня такое мигом взбесило. Пара контрольных ударов ботинком по почкам, чтобы не успел встать. Затем я свалился на него и стал наотмажь бить по лицу.

В полсилы. Проломить черепу Череп именно сейчас, простите за каламбур, в мои планы не входило.

— Сколько?! Сколько тебе платят Церберовы?!

Свободной рукой он вцепился мне в горло. На короткое время ему удалось меня придушить и почти вывернуться, развернуться и оказаться сверху, но очередной мой удар в солнечное сплетение отправил его обратно на песок. На пару секунд мы оба сели отдышаться и прокашляяться, и он успел ответить:

— Пятьдесят… Пятьдесят тысяч.

Он начал вставать, но моя подножка снова отправила его на пол импровизированного ринга. Он схватил горсть песка и кинул в лицо.

Я знал, что когда-то он это сделает, зажмурился, отвернулся, уклонился от очередного удара.

— Тысяч имперок? За поимку Виктории? Некисло!

Я успел вытереть песок с лица, когда он н пошёл в атаку. Я сперва уклонялся, отплёвывался, блокировал удары один за другим, запястья уже ныли от ушибов, и как же хотелось применить энергию Большого Взрыва! Но нет. Нельзя. У нас честный поединок. Не то, что у некоторых.

Я засыпал его ударами в ответ. Бил строго в болевые точки.

Он вышел за границы круга, Легавый, принявший роль рефери, свистнул с предупреждением.

В образовавшейся паузе Череп сплюнул с кровью в песок и ответил:

— Пятьдесят тысяч герберок, господин чёртов рыцарь! В неделю! За Викторию отдельно ничего не платили.

— Ах, вот как! — я снова пошел в атаку. Поймал его на удушающий захват, вывернул и загнул, прижав в груди и оттягивая назад. — А живёшь ты где? У тебя большой особняк?