Чтение онлайн

Болельщики у входа оказались у меня за спиной, а Утырок с Ублюдком напротив, по ту сторону двигателя, толкались у термометра, сражаясь за то, кто будет с ним работать. Победил плечистый Ублюдок, конечно. Тоже вон машет лапой, готовы!

Пасюк Игоревич инициировал прогрев газовой накачки лазера, мотом дал луч. Алая черта уперлась в непроницаемо чёрный шар и потерялась в нем.

Я включил термометр. Если верить его показаниям, на поверхности шара царил абсолютный ноль. Не около нуля, не типа того, а именно что абсолютный ноль.

Хрена себе. У меня на глазах температура шара начала подниматься, ну если верить показаниям термометра.

Когда шар прогрелся до минус ста, он внезапно взорвался.

Или это нечто многоногое попыталось вырваться из него разом во все стороны, образовав из него на мгновение железную многолучевую звезду.

Железный тентакль просвистел рядом с моим ухом, нос замерз, изо рта вырвался поток пара, на волосах тут же проступил мокрый иней.

— Вот дерьмо! — только и нашелся, что сказать я.

Кажется повезло, не зацепило. И вообще никого не зацепило.

Все лучи разом втянулись обратно в шар. Все кроме одного, протянувшегося в сторону Ублюдка и Утырка.

Он их не задел. Но зацепил цепь между ними.

Цепь мгновенно покрылась инеем, я даже отсюда услышал как завопил Утырок, затряс сразу обледеневшей кистью руки.

А вот этот он зря…

Луч уловив вибрацию на том конце, потянул цепь на себя, медленно, но неумолимо.

Да вашу же мать!

Утырок бессмысленно вопил. А вот Ублюдок действовал умнее. Он мгновенно захлестнул цепь петлей вокруг станины термометра, и цепь, натянувшись, зазвучала как струна.

Станина термометра начала на глазах сгибаться. Вопрос очень недолгого времени, когда луч сорвет станину и утащит обоих идиотов в недра черного шара. А судя только по температуре, живыми до поверхности шара им уже не добраться.

Утырок завыл истошно, словно шакал в капкане, замолотил рукой на цепи, заозирался. Будь под рукой пила, он бы эту руку отпилил парой движений.

Пасюк Игоревич, мрачно смотрел на Утырка. Утырок выл, Ублюдок готовился сражаться за свою жизнь до конца.

Я огляделся быстро оценивая варианты и отбрасывая невозможные или неприемлемые.

Не то. Не то. Не то.

Я развереулся, мой ищущий взгляд остановился на цвайхандере. Тот вздрогнул. Видимо, увидел в моих глазах нечто для себя угрожающее. Может, даже хищную радость озарившего меня решения.

Я, не размышляя больше ни секунды, рванул к нему.

Кажется, отважный цвайхандер в этот момент реально решал, сбежать или всё-таки стыдно будет.

Кажется, только стыд и удержал его на месте, такого отважного вояку.

Доктор и техники рядом с ним огромными глазами наблюдали, как я надвигаюсь неотвратимо и неизбежно, словно шквал, словно ударная волна.

— Тебе чего?! — немного нервно голоснул цвайхандер, когда я широко улыбаясь остановился перед ним.

Улыбайтесь, это помогает заводить друзей. Главное, чтобы этот новый заведенный друг сейчас в ужасе от меня не сбежал.

— Клевый пекаль! — поддав в голос истошной нотки радостного идиотизма воскликнул я. — Дашь посмотреть?

Цвай прикрыл ладонью ту рукоятку к которой я протянул правую руку и упустил момент как я выдернул из кобуры его второй бластер неброским движением левой кисти. Ловкость рук и никакого мошенничества! Совершаем яркие демонстративные действия, реализуя главный план на второстепенном направлении. Высокая стратегия, понимать надо.

Бластер оказался неожиданно тяжеловат. Ну конечно, весь украшен золотом, абсолютно весь. Даже во вред эргономике. Понты дороже жизни.

— Так! — нахмурился цвай. — Ты охренел, новенький? Ствол-то верни.

— А вот это вряд ли, — оскалился я, отступая назад. — Мне он нужнее.

Цвай нахмурился, набычился, и стало понятно, что если вот сейчас он оставшуюся в него пушку выдернет, то пальнет в меня без тяжелых раздумий и с легким сердцем, бластфайтер хренов. А у меня бластер в левой руке. У него преимущество.

— Не вынуждай меня, — прошипел цвайхандер.

— Ну, попробуй, отбери, — я гостеприимно оскалился.

Хрен там он это сделает. Мы им всем еще нужны как мясо для их гребанного двигателя.

Ага. Щаз.

Он просто, без разговоров, выхватил бластер из кобуры и пальнул в меня.

Он успел выхватить бластер из кобуры. Даже успел выстрелить в меня, очень ловкий и быстрый бластфайтер.

Но я успел раньше.

Болт из моего бластера попал прямо в вылетающую из магнитной ловушки ствола порцию плазмы, закручивающуюся в магнитную рубашку. Болт в болт!

Ствол разорвало, батарею коротнуло, цвайхандера тряхнуло разрядом так, что с ног снесло.

Бездыханный, но вроде живой. Повезло.

Док явно не такого ожидал, судя по размеру вытращенных глаз. Техники переглянулись и разом сделали шаг назад, попытавшись спрятаться за худощавым доком, как за тонким деревом потешные медвежата.

— Упс, — подмигнул я им всем разом, перебрасывая бластер в правую руку и бросаясь бегом обратно к двигателю.

Там всё было совсем уже плохо, станину термометра согнуло, и Утырок повис на натянутой цепи между жидко-металлическим щупальцем и станиной, не доставая ногами до палубы. Ублюдок уперся ногами в основание станины и старался удержать петлю от соскальзывания.

Не успеть.

Я бросился на одно колено, оперся на него локтем, а рукоятку бластера плотно поставил на ладонь и прицелился.

Поза минимально подвижная, смещения воздушных масс нет, влажность стабильная, видимость отличная, дистанция меньше сотни метров.

Просто нажми. Не дергай, не тяни, не щелкай клювом, просто нажми.

Нажал. Болт с шипением унесся к цели и распался, отдав разрушительную энергию звеньям натянутой цепи, в одно мгновение испарив металл в облаке микровзрыва.

Цепь лопнула, Утырок с визгом грохнулся на пол, а цепь Ублюдка размоталась, и тот отъехал на залнице по полу от согнутой станины.