Чтение онлайн

— Тогда давай меняться, — широко, криво и зубасто, словно голодная акула, улыбнулся я.

Да не на того я попал!

— А давай не меняться, — хитро прищурился этот рыжий козырь. — По-другому!

Опа! И что бы это значило?

— А что тогда? — удивился я. — Если не меняться?

— А ты выиграй! — хитро скалясь вбросил хитрый техник.

Ух ты. Азартная козявка. Ну-ну. Ну, давай, узнаем, во что там ты меня втягиваешь.

— И во что играем? — с подозрением прищурился я.

— В самую лучшую, самую захватывающую игру во Вселенной! — с истовым фанатизмом заявил техник.

— Удиви меня… — кисло пробурчал я.

— Крысиные бои! — выпалил техник.

Ну, конечно. А как же иначе? Старая добрая неистребимая забава корабельных нижних чинов и придонных палуб. Вечная и неизменная, как сама эволюция. Уверен, ещё на деревянном флоте древней, ещё допантеонной эпохи, под полотняными парусами скучающие матросики этак развлекались вдали от присмотра высокого офицерства.

А на Вольном Флоте просто иначе быть не могло — ну-ка, попробуй запретить эту древнюю и практически священную традицию, такой отважный капитан. Мигом заговор против себя получишь, а может — и пристрелят сразу, без всех этих умствований, по-простому. Или в шлюз скинут, чтобы заряд батареи не тратить.

Крысиные бои — это, собственно, не про крыс, никто особо и не помнил, как эти самые исходные земные крысы выглядели. Это были бои мелких, но злобных существ, не занимающие много места, позволяя развлечению оставаться достаточно приватным, но от того не менее азартным. В бой шли все, что приходило в голову, от домашних питомцев, до подходящих по размеру дроидов и даже киборгов. И прочих таких химер на стыке био и кибертехнологий. Лимитировлся только вес до двух кило и размер — крупного грызуна.

— Мы как раз собираем новый заход, со всех палуб. Думали дождаться возвращения на Гуль, но решили начать прямо сегодня, раз двигатель неисправен. Не будем терять ни минуты!

— Ну, что, Потемкин? — спросил я почивающего на моем широком плече светлейшего князя. — Ты как? Не прочь задать трепку парочке мелких экзотических питомцев?

Потемкин приоткрыл глаз, покосился на меня с таким выражением, словно я его уже достал своими зажигательными идеями. Мол делай че хошь, я все что дашь пережую.

— Он не против, — заключил я. — Броненосца же примите?

— Конечно! — с готовностью подтвердил рыжий. — Крупноват, конечно, но по верхней границе размера вроде того — подходит.

— А что на кону? — поинтересовался я.

— Да все, что может прийти тебе в голову! Сокровища тысяч миров! Куча всякого полезного барахла, в том числе и всё, что ты там спрашивал. А главный приз — секс-робот! — восторженно воскликнул рыжий техник.

— А вы реально на этом корабле все такие озабоченные? — уточнил я.

Ну, на всякий случай.

— Полетаешь с нами на этой кембрийской рыбе, еще и не так осатанеешь, — пробурчал озабоченный техник. — И ты того секс-робота не видел, это реально что-то с чем-то, есть за что подержаться, ручная работа, безмозглый, как амеба, ну да такому роботу мозги только во вред.

Ладно, пофиг на этого робота, разберем на детали, если что. Главное, что я смогу восполнить самые нетерпимые дефициты моей палубы.

Так, что, да — конечно играем.

— Мы в деле, — заключил я.

— Что положишь в банк? — тут же поинтересовался наш рыжий импресарио, ответственный устроитель подпольных боев.

— А вот этот бластер, — я показал на пушку в кобуре. — Смотри, как блестит. Реальное золотишко!

— Гм, — с сомнением отозвался рыжий пройдоха. — Ну, сойдет для начала. Но прежний владелец сильно расстроится.

Короче, не успели мы еще добраться до госпиталя, а мы с Потемкиным, были взвешены, измерены и признаны годными для жаркой схватки в Шароклетке, сферической проволочной арене полтора метра в диаметре, в которой традиционно проходили крысиные бои. Были и другие модели арен для боев, из прозрачного пластика, или даже древесины, но эта версия — самая традиционная и почтенная.

В госпитале док быстро привел бездыханного цвайхандера в чувство.

— Где мой бластер? — был его первый встревоженный вопрос. Он судорожно ощупывал то одну, то вторую пустые кобуры.

Посмотрите на него, ещё с койки не встал, а уже о пушках своих беспокоиться.

— Капец твоему бластеру, — весело оповестил его я. — Разорвало его в клочья.

— А мой второй бластер? — озабоченно прошептал пришибленный цвай.

— А это уже не твой бластер, — крайне довольный собой, поведал я ему.

— Как это, не мой? — искренне возмутился бедный цвай. — Это мой бластер. Мне его папа подарил.

— Это не твой бластер, — терпеливо объяснил я бедолаге истинные обстоятельства его положения. — И даже не мой бластер. Это наш общий бластер. Он в призовом банке лежит. Хочешь его вернуть — приходи на крысиные бои и выставляй своего питомца. Понял?

— Вот же паскуда, ничего нет святого! — пробормотал уязвленный в лучших чувствах цвай.

— Святого у меня полно, — я с легким укором покачал головой. — Но это точно не бывшая твоя позолоченная железка с ручкой.

Цвай от этих слов почему-то сильно расстроился, полез было драться, но доктор прижал его железной рукой к койке:

— Лежите спокойно, пациент. Никаких конфликтов на моей территории.

— Да, приятель, — согласился я. — Давай решим ваш вопрос по-мужски. Только ты, только я, и наши питомцы. У тебя же есть питомец?

— Напрокат если что возьмет, — бессердечно подсказал наш рыжий импресарио.

— Вот, — кивнул я. — Когда у нас все начинается?

— Через пару-тройку часов, — ответил рыжий.

— Отлично, — я подмигнул пришибленному цвайхандеру. — Вот через пару-тройку часов мы тебя и ждем.

— Да я больной, что ли совсем дела с вами иметь? — возмутился цвай. — Ты же жулье, Рыжий, это все знают.

— Все будет честно, как в Имперском банке! — возмутился Рыжий.

Понятно. Образец теплых доверительных отношений внутри экипажа. Впрочем, я не удивлен. Следовало ожидать. Интересно, весь Вольный Флот такой, или это только мне так повезло?

— Пошли, — бросил я рыжему. — Бросим эту пушку в общий котел.