Чтение онлайн

— Да уж, поверь мне, что моя, — мрачно процедил я.

— Да я-то верю, верю, — Рыжий замахал руками. — А вот с остальными парнями может неудобно получиться.

Это он про экипаж корабля в целом.

Я, в общем-то, готов был перебить всех этих космических люмпенов, и рука бы не дрогнула. Однако обычно сдержанное благоразумие скромно намекнуло издалека, как раз с такого расстояния, с которого я бы не смог его достать немедленным ударом по сопатке, что перебить целый корабль в одно лицо может и привлекательно, и даже, может быть, азартно и весело… Но целесообразно ли?

Не сразу, нет, далеко не сразу, но я прислушался к этому тихому голосу.

Тем более Рыжий подал неожиданно здравую идею:

— Ну так ты выиграй её! Никто не будет доволен, но слова поперек не скажет. Жребий Крысиных боев, это на Вольном Флоте святое.

Ага, хоть что-то у них святое нашлось.

Ладно. Но если что пойдет не так, я за Октавию их всех перебью, и рука не дрогнет.

Ну вот так я и решил, что пока обойдусь без резни, и мы с Рыжим на этом сошлись.

Всё решит честное соревнование!

Ну, или бесчестное, это уж как фишка ляжет, тут ни в чем уверенным быть нельзя.

В общем, я решил на Дно не возвращаться, протянут как-то денек и без меня. А я тут за Октавией присмотрю.

Рыжий пошел оповещать остальных участников об изменениях в турнирной таблице, а я было присел в это креслице под стеной с призами на минутку, сомкнул усталые глаза и вырубился.

Но теперь-то я врубился обратно, бодрый, свежий и готовый ко всему!

Как раз начали прибывать участники.

На «Кархародоне» девять палуб и в этот раз восемь из них, все кроме капитанского мостика заявились на участие. А это значит, довольно невысокая турнирная пирамида, всего четыре боя между палубами дают двух участников финального поединка, которые и решат все между собой.

Места в амфитеатре начали заполнятся. И если бы из каждого косого взгляда в мой адрес можно было бы отлить пулю, меня бы уже вдрызг изрешетило длинной безостановочной очередью.

Тут еще и мои сопалубники во главе с Пацюком Игнатьевичем подтянулись. Ну, тех, кого выпустили, конечно.

— Поздравляю тебя, Кома. Теперь ты законно избранный старшина нашей палубы, — огорошил меня вот так с ходу этот добрый дедушка. — Единогласным решением.

— Это как так вышло? — удивился я. — Без меня меня женили? Вбросы, скандалы, карусели? Выбирали-выбирали, остальных поубивали? Много наших полегло?

— В пределах статистической погрешности полегло. А ты не рад, что ли? — удивился Пацюк Игнатьевич. — Мысль-то в старшинство тебя продвинуть дельная, доктор плохого не посоветует. Ну, вот мы и собрались обоими концами палубы, посовещались, и я единогласно всё и решил. Глас народа, глас неизбежности, ты с ним не шути.

— Ладно, убедили. — я усмехнулся. — Кто я такой против гласа народного? Избрали — так избрали, буду теперь мучиться.

— Да, смотри, чтоб не пристрелили коллеги по переговорному процессу и внутренней политике, — напутствовал меня Пацюк Игнатьев. — Они такие, они могут.

Как будто бы я ещё не знаю. Хорошо, что участники пушки на входе в амфитеатр сдают. А то уже могло бы получиться нехорошо. Я лидера цвайхандеров и без личного представления опознал, было у него нечто общее, фамильное в лице с тем цваем, что я в двигательном отсеке обидел. То же выражение непреходящей спеси, а может просто форма носа, только ощутимо постарше. Папа, по всему видать. И очень расстроенный папа. Трудно мне с ним придется.

Амфитеатр наконец заполнился. Некоторое время ждали капитана, но эта загадочная личность не изволила явиться в этот раз. Все дружно решили наплевать на него, такого необщительного, и веселиться дальше уже в его отстствии.

Собралось человек двести, практически весь экипаж рейдера, если я правильно прикинул.

— Ну, что, Вольный Флот! — проорал вдруг через усилитель голоса Рыжий. — Готовы к праздничным битвам? Я вас не слышу?

— Готовы! — единым ревом отозвался амфитеатр.

Прямо гладиаторские бои какие-то.

— Ну как, Светлейший? — спросил я у Потемкина. — А ты готов задать трепку этим недоразумениям?

Потемкин только задорно фыркнул, мол, подавайте мне ваших крыс, я их за завтраком скушаю. Ну и славно. В таком деле настрой, это главное.

— Итак! — взывал Рыжий во всю мочь! — Поприветствуем наших бойцов! Двигательно-реакторная палуба выставляет своего адского зверя! Квадроголовый!

— Ура! Даешь! — заорала группа поддержки с двигательно-реакторной палубы. — Долби углами, башка квадратная!

— Орудийная палуба! — орал Рыжий. — Напалмовая Кобра!

— Да-а! Жги, детка!

— Щитовая палуба! Пожиратель Насекомых!

— Да! Сожри их всех, нахрен! — надрывались матросы в амфитеатре.

Народ проводил время как мог весело.

— Челночная палуба! Выпей Глаз!

— Завали, скотина ядовитая!

А вот этого персонажа не очень-то обожают. Вероятно, есть за что.

— Навигационная палуба! Неоновая Каракатица!

— Чтоб тебя замкнуло, сволочь неоновая!

А эта каракатица, похоже, насолила много кому из присутствующих. Может проиграли на ней много.

— Ремонтно-бытовая палуба! — Алмазная Челюсть!

— Сметите в совочек эту кучу мусора! — отозвались трибуны.

Ха, похоже тут нашелся кто-то и похуже неоновой сволочи.

— И новичок на этой арене, впервые выставленный с самого Дна! — проорал Рыжий — Броненосец! Потёмкин!

— Фу-у-у! У-у-у-у! Лохи-и-и! — зарычал амфитеатр в едином порыве.

Ты погляди, да нас же тут реально не любят! Я оглядывался с интересом, впитывая все нюансы этого свежего к нам отношения.

Потемкин насмешливо на всех на них зевнул с моего плеча.

Ну ладно, сволочи, вы нас ещё полюбите. Это то, что вам придется пережить. Следы наши еще целовать будете. Заранее смиритесь.

— И фаворит, непревзойденный чемпион, агрессивный уничтожитель и идеальный хищник с Абордажной палубы! — взвыл Рыжий. — Стальная Крыса!

— Да-а-а-а!

Ого, а эта крыса полированная реально фаворит. И рулят им цвайхандеры-абордажники. Н-да, неудобненько вышло, ну, да чего уж теперь. Ладно, посмотрим как оно будет. Может, кто-то сделает нам одолжение и специально для нас раньше придавит.