Чтение онлайн

— Вас там уже обстреляли уже, что ли? — удивился Мендес. — Надеюсь, издалека?

— И издалека, и в упор, — усмехнулся я. — Пришлось сменить корабль, так мой флагман изрешетили.

— Ничего себе, — встревоженно произнес Мендес. — «Евгений» не в строю? У вас там сейчас жарко?

— Да нет, довольно прохладно, — улыбнулся я. — Комфортно так.

— Ну ты понял, о чем я! — воскликнул Мендес.

— Не беспокойся, все под контролем, — постарался я его успокоить. — Я всё помню, и что обещал, всё сделаю. Орбитальные силы противника мы разгромили, сейчас идет наземная операция.

— Ничего себе ты быстрый, — удивился Мендес.

— А чего тянуть? — я пожал плечами. — Нагрянул, наметил, накостылял, все по заветам великих классиков.

— Ну, надеюсь, надолго вы там не застрянете, — ответил Мендес. — Сессия скоро.

— Постараюсь вернуть тебе твоих студентов к сроку, — усмехнулся я.

— И, да, — вдруг вспомнил Мендес на прощание. — Там к тебе летит корабль, набитый нашей отборной Первопрестольной богемой. Хотят лично вкусить тягот войны.

— И на кой-черт они тут мне? — задался я очевидным вопросом. — У нас тут не цирк и не биеннале, простите меня за мат. Ну, разве что в качестве ложной цели пригодятся.

— Но-но-но, — Мендес захохотал. — Тебя местные дамочки никогда не простят. И, кстати, там летит настоящий живописец, тот самый, что писал «Поход на Хтонь» который у тебя в приемной на Гербере висит. Хочет поработать с натуры.

— Ну, хоть один полезный человек, — угрюмо усмехнулся я. — Ладно, приму, честь по чести, обласкаю, шубу личную с плеча пожалую. Картины у него хорошие, народу нравится. Если новую так же напишет, я ее тоже куплю.

С тем мы разговор и закончили. И практически следом позвонила Лу.

— Привет, дорогая, как там наше сокровище? — приветствовал я ненаглядную мать моего сына.

— Завязывай, с этим, Иванов, тебе не идет, — отрезала ненаглядная. — Всё у ребенка хорошо. Я бы в жизни тебе не позвонила, но мама меня попросила, узнать, как развивается кампания.

— А что с нею будет, с кампанией? — легкомысленно отозвался я. — Днём раньше, днем позже, все там будем. Припланетное пространство под контролем, лифтовые города взяты оба, наступление развивается. Я пришлю отчет в вашу канцелярию.

— Неплохо, — согласилась Лу. — Большие потери?

— У противника? — уточнил я. — Несметные.

— Тебе нужны подкрепления? — нахмурилась Лу.

— Не помешает, — не стал отказываться я.

Ну а вдруг прокатит, и прижимистые Олдрины пригонят мне внезапно пару дивизий, чисто символически, обозначить присутствие. Это было бы весьма кстати.

— Кстати, дорогая, — вспомнил я. — Тебе известен такой персонаж, как король Руперт?

— Впервые слышу. А кто это? — удивилась Лу.

— Да, так, — задумчиво ответил я. — Какой-то местный сумасшедший. Мелочь на самом деле. Поцелуй за меня нашего сына.

— Обязательно, — отозвалась Лу и отключилась.

Поскакала с докладом к своей дражайшей мамочке.

Я выпил еще синего свежевыжатого сока силайского яблока. Послевкусие от этого разговора осталось кислое. Нда. Ну, а чего ты ожидал? Всё к тому и шло.

Между тем, пока я завтракал, наша первая ударная корабельная группа под командованием контр-адмирала Угэдэя «Запасного» Ганзорига вышла из прыжка в полумиллионе километров над нами, и, обменявшись шифрованными приветствиями, начала спуск по длительной спиральной орбите к нам в глубину гравитационной воронки, к нам поближе. Я принял у него доклад и бегло просмотрел.

Длительное преследование двух уцелевших после боя на орбите Войпеля вражеских корветов закончилось тем, что противник потерял поврежденный корабль, перевел экипаж на уцелевший корвет, поврежденный корвет взорвал, и прыгнул на Гейзенбергах в направлении центра галактики, на максимальную дальность. Выйдет он из такого прыжка нескоро и возвращаться будет долго, если вообще будет. Потому контр-адмирал счел дальнейшее преследование нецелесообразным и вернулся. Тоже верно. Его корабли нужнее здесь. Я отправил его на усиление блокады планеты. Несмотря на патрульные облеты, с Войпеля нет-нет да просачивались и прорывались отдельные суда. В основном — разного рода мелкие пираты, контрабандисты и аффилированные с «Никто» мутноватного рода мелкие строители.

Теперь такой возможности не будет. Запасной с радостью отправился захватывать корабли и набивать мошну. Ну и успехов ему в этом нелегком промысле.

В командном пункте на «Прозерпине», в который я вернулся после завтрака меня уже поджидали мои отдохнувшие, взбодрившиеся, а потому особенно дерзкие и кусачие студенты-практиканты.

— Я повторяю вам, риск был непомерен, — услышал я еще приближаясь к командному пункту знакомый голос.

Ух ты, да это же наш старый знакомый Игнатий Пик взял слово. Ну-ка, ну-ка, о чем речь?

— Лифты крайне уязвимы, — говорил Пик. — Одной единственной ракеты было бы достаточно, чтобы разорвать ствол натяжения, и вся эта конструкция развалилась бы вместе со штурмующими группами.

— Если это был риск, то оправданный, — ответили ему.

Ух ты, а это кто? Это же сам Батый Батькович! Взялся меня защищать? На Войпеле точно что-то значительное сдохло!

— А если бы ему не повезло? — возмущенно заявил Пик.

— Храбрость города берет, как можешь видеть, — усмехнулся Батый.

— А если бы его дерзость не оправдалась? — воскликнул Пик. — Сколько бойцов погибло бы на лифтах?!

— Лифты атаковали два подразделения по сто человек в каждом, — произнес я входя на командный пункт. — Вольно, господа. Моете мне кости? Ну, давайте помоем вместе, это всегда полезно для цвета зубов.

И я им всем им зубасто улыбнулся. Студенты засмущались.

— Риск, конечно, был, — продолжил я, усаживаясь в свое полезное адмиральское кресло. — Самым опасным был бы ядерный фугас у основания верхней станции. Но я исходил из того, что при стремительности нашего натиска противник не успеет их использовать. Он и не успел. Оба подразделения нашли и обезвредили закладки под реакторами обеих лифтовых станций. Дальше дело техники.

— Но, господин адмирал, ведь если бы удалось порвать тросы… — начал Игнатий.

— Ствол лифта общим диаметром в километр составляет восемнадцать тысяч гиперкрабоновых квазиживых умных тросов длиной триста километров. Сто до станции и ещё четыреста до астероида-противовеса. Взрывать их бесполезно, все не разорвутся. А те, что разорвутся, постараются зарастить разрыв. Не стоит недооценивать лифты, господа. Эти мирные сооружения на удивление живучи, тем более — астероидного типа. Я как-то пережил отрыв троса от противовеса, и катастрофа развивалась так медленно, что всех успели эвакуировать, а повреждение компенсировалось новым противовесом ещё до того как весь трос вышел на низкую орбиту. Риск был, но он был приемлемым. Чтоб уничтожить лифт, его нужно долбить, и долбить долго, с правильным приложением сил. А в награду мы получили крайне эффективные каналы сообщения с планетой. Я понимаю, что вам бы хотелось чтобы десантные отряды падали прямо с орбиты в ряды разбегающихся врагов, но такие десанты очень затратны с точки зрения материального обеспечения. Эти доспехи нам еще пригодятся.