Чтение онлайн

– Но зачем им это? К чему это испытание?

– Для чего-то им необходимо, чтобы дочь ночи вошла в наш мир, и я боюсь представить, что она может там натворить, - закончил Тревор угрюмо.
– Но сейчас не к чему об этом думать. Уже ничего не изменить.

Юноши в тревоге сидели за столом, ожидая окончания "пира". Он, как нарочно, длился безумно долго. Под конец все вновь принялись плясать, сотрясая и буравя землю копытами, подметая ее хвостами, и сбивая наземь тарелки со столов. Брайану уже начало казаться, что сегодня их никто не поведет к выходу, но, к счастью, он ошибся. Внезапно повелитель злобных эльфов взмахнул рукой, и все разом смолкло.

– Настал черед проводить наших счастливчиков!
– Громко возвестил он.
– Они прошли королевское испытание, и мы сдержим свое слово, указав им выход.

Брайан и Тревор поспешно встали, готовые двигаться в любой миг в любом направлении, лишь только тело Гвина перенесут ближе к основной толпе. Его действительно вскоре вынесли из шатра и на носилках расположили ровно посередине прощальной процессии. Все быстро пересекли поле, но лес прошли только по краю. Откуда не возьмись, совсем рядом нарисовались горы, похоже, именно те, из которых они выпали несколько дней назад. Действительно, только что едва различимые, они резко приблизились, на что Тревор прошептал что-то вроде: "пространственные штучки несуществующих", и Брайан даже увидел выступ, с которого они чуть не сверзились, когда по пятам наступала жуткая собака. Король резко остановился и провозгласил:

– Я выполнил свою часть уговора. Довел вас до врат.

– Но мы же не сможем найти дорогу от перехода до основного туннеля, ведущего в наш мир, - возмутился Тревор.
– Твой пес нас специально плутал!

Король уже привычно противно захихикал.

– А кто говорил, что будет легко? Я не давал обещания вывести вас наружу, я только обещал довести вас до врат. И если вы справитесь, будет вам в свое время награда, - сама дочь ночи, в душе которой лишь мгла и ярость. А если нет, что ж, я поищу других проводников. Я все сказал. Прощайте.

И король вместе с остальными развеялся прямо в воздухе, не оставив даже носилок. Так что теперь им предстояло не только думать, как возвращаться, но и как переносить Гвина.

Милости тропы

– Насчет Гвина не беспокойся, - угадал его мысли Тревор.
– Он очнется, как только мы преодолеем этот уступ, - и указал на небольшой порожек, за которым, оказывается, начинался переход в их мир.

Они перетащили через порог парня, и тот действительно враз открыл глаза и заворочался, застонав от боли в некоторое время бездействующих мышцах.

– Какой ужас, лучше бы я ничего не помнил, - прошептал Гвин.
– Я не смог побороть чувство голода и не устоял, но я помню, что я говорил, и как подвел вас. Не знаю, как теперь мне жить с таким чувством стыда, что готово пожрать меня изнутри целиком.

– Давай обсудим твое самобичевание, когда выберемся наружу, - прервал его Брайан, - если выберемся, - добавил он.
– Нам нечего есть и нечего пить, и если мы не достигнем поверхности до следующей ночи, боюсь, голод сожрет твой стыд.

Гвин согласно кивнул и попытался резво подняться на ноги.

– Осторожнее!
– Упреждающе воскликнул Тревор.

Он помог другу найти опору в виде земли для ног, Гвин немного размялся и, убедившись, что он может ходить, путники двинулись дальше по туннелю в скалах. Дорогу до обрывистого уступа, по крайней мере, можно было найти по факелам. Шесть из них, ровно столько, сколько можно было унести, не теряя в скорости, они захватили с собой, решив не нагружать Гвина. Факелы было решено использовать при крайней необходимости. Инструменты для разжигания огня лежали рядом с каждым креплением, их тоже было решено прихватить побольше. С уступа открывался восхитительный вид на бескрайние леса. Никаких лугов и полей видно не было. Теперь это уже не удивляло Брайана. Заинтересовавшись фразой Тревора, он успел уловить в его мыслях пояснение "пространственным штучкам". Оказывается, эльфы могли, незаметно для остальных, один раз в каждую минуту колдовать порталы для перемещения. При этом расстояние, на которые они могли перемещаться, не превышало того, которое находилось в пределах их видимости. С помощью такой особенности они легко пакостничали, ведь даже такого малого расстояния вполне достаточно для того, чтобы скрыться от преследователей и любого ввести в заблуждение.

А по поводу несуществующих Брайан не смог разобраться. Тревор не думал об этом.

– Почему ты назвал их несуществующими?
– Решил восполнить пробел в знаниях Брайан.

– Так их называл учитель в тех стихах, что заставлял нас учить. Он пояснял, что они живут в междумирье среди путей, но в то же время их истинные тела находятся в их мире, а здесь как бы визуализированная оболочка, сохранившая, тем не менее, все необходимые телу свойства. Она может есть, пить, разговаривать, двигаться, убивать...

– Но она не испускает живое тепло, - закончил за него Брайан.

– Именно. Они мертвы, как призраки.

– И вы, зная такие подробности, все равно отправились со мной. Звучит, по меньшей мере, неубедительно. Зачем? Ваше обучение должно было проходить совсем в другом русле и в другом месте.

– Ты прав и не прав одновременно. Гвин, кстати, не очень желал с тобой путешествовать. По крайней мере, когда узнал о конечной точке. Но видишь ли, брат мой лесной, ты тоже друид, как и мы. Пусть мы все только проходим обучение, но если уже сейчас мы будем отворачиваться друг от друга, то какие же мы братья? Может, звучит напыщенно, но я потерял семью еще в детстве, и больше всего мечтал войти в лесное братство колдунов, чтобы вновь обрести близких. Без них маленькому мальчику было трудно. И хоть я вырос, мечта давно обратилась в цель. Вот тебе еще причина, если первая тебя бы не вдохновила на подвиги, - ты учишься у других друидов, наш наставник их недолюбливал и называл злыми. Перед нашим уходом в стане других друидов что-то произошло, и наши хотят их остановить. Мне лично не хочется неизвестно сколько ночей держаться в стороне и воспевать чьи-то подвиги, когда все самое основное проходит здесь и сейчас. Вдруг, не дай сиды, мне будет не к кому возвращаться на испытания? Ну и третье, мы, барды, должны пополнять запасы сказаний и воспевать подвиги. Все равно, будь то пастух или король. А вот баллад про кузнецов, умеющих колдовать, еще не было.

С последними словами Тревор подмигнул Брайану, и первым вошел в кромешную тьму путей.

– Ты был искренен со мной, благодарю тебя за это, - нагнав Тревора, горячо заговорил Брайан.
– У меня никогда не было братьев и сестер, я жил всегда сам по себе, не имея друзей. Почему-то они, все остальные жители моей деревни, казались мне не такими, как я. Я был отшельником в центре жизни. Вы показали мне людей с другой стороны. Раньше мне было интересно только изучать их, понимать их тайные замыслы. Но, клянусь своей силой, ведь теперь это главное, что есть во мне, я был бы рад вашей компании, даже не скажи ты, что помогаешь мне как брату. Я удивительным образом привязался к вам. Хочу надеяться, что не только потому, что вы скрасили мое одиночество, это было бы слишком меркантильно с моей стороны. В вас я нашел родственные души, до этого родство я чувствовал только с матерью.

Брайан все больше распалялся, пока и Гвин, и Тревор не встали по обе стороны от него и не положили ему на плечи руки.

– Не стоит терзать свое косноязычие, мы видели твои чувства еще до того, как ты их начал высказывать, - нарочито грубовато посоветовал Тревор.
– Ты не захотел оставлять у эльфов Гвина и пошел на заведомо провальное испытание, взяв на себя всю ответственность за его результаты. Судят по подвигам, а не по речам. Твой подвиг сделал тебя моим братом.

Гвин ободряюще сжал плечо Брайана. Он еще был слишком слаб, чтобы позволить себе прежние шутки, но и такой поддержки было достаточно Брайану. Он протер лицо ладонью, и взглянул на тьму по-новому.

– Тьма не опасна нам, я уверен, что сами по себе переходы не таят в себе страшных препятствий. Мне даже кажется, что на этих тропах невозможно причинить вред человеку. Здесь возможна лишь смерть по естественным причинам, поэтому давайте поторопимся в поисках выхода.

И они пошли в левую сторону, вроде как по логике рассудив, что к эльфам ни попали, поворачивая все время направо. Конечно, из-за чудища им пришлось немало петлять, но выбрать направление все равно было необходимо, почему бы не пойти налево.