Чтение онлайн

Через какое-то время Гвин совершенно обессилел, и понадобилось сделать привал, который плавно перетек в ночевку, поскольку остальные, как оказалось, тоже растеряли большую часть сил. Первым, как ни удивительно, проснулся Гвин, и растолкал остальных. Они продолжили путь наверх. Хотя ощущения, что они движутся в гору, не было изначально. Скорее казалось, что они вновь куда-то спускаются. И Тревор уже дважды порывался повернуть назад и начать путь в правую сторону, но остальные ему не позволили, боясь заплутать. Ведь по дороге им попадалось немало ответвлений. Однако вскоре стало очевидно, что они действительно спускались, когда склон под ногами стал почти отвесным, и они с криками полетели вниз.

Приземлились удачно, ничего не сломав ни себе, ни друг другу. Вокруг царила та же тьма, но чувствовалось присутствие воды: тянуло прохладой и свежестью. Общим голосованием было решено использовать первый факел. Впереди действительно расстилался бескрайний водоем. По крайней мере, факел не давал столько света, чтобы разглядеть дальний берег. Присутствие воды напомнило о собственной жажде жуткой сухостью во всем организме. Горло начало драть, и Брайан с трудом удержался от того, чтобы мгновенно не нырнуть в подземное озеро. И еле успел удержать от того же необдуманного поступка двух своих друзей. Причем удерживать приходилось в полную силу, напрягая все свои мускулы, накачанные в кузне, хоть до этого оба его брата казались довольно тощими и хрупкими.

– Стойте! Стойте же! Опомнитесь!
– Уже вопил им в уши Брайан пересохшим горлом, продолжая сжимать их шеи. Они оказались самыми не юркими частями тела обезумевших братьев, поэтому Брайан переместил именно на них свой захват.

Те, наконец, ослабили рывки и обвисли в его ладонях.

– Вы в своем уме? Что с вами?
– Ярость все еще вырывалась из Брайана в виде криков.
– В воде может быть кто угодно, она может быть даже отравлена! А вы будто не слышите меня.

Тревор потряс длинными черными волосами и вскинул голову.

– Это было колдовство. Я уверен в этом. Кто-то настойчиво гнал меня к воде утолить жажду, если бы не ты, я уже лежал бы там целиком, впитывая влагу каждой клеточкой тела.

– Меня обуревали схожие мысли, - признался Гвин.

– Почему же колдовство не подействовало на меня?
– Недоверчиво спросил Брайан.

– Видимо, потому что ты сам тот еще путешественник по чужим головам, - хохотнул Тревор.
– Ты же говорил, что у некоторых друидов против тебя была защита, почему бы не допустить мысль, что твое умение тоже является защитой от чтения мыслей и от внушения чужих.

Сейчас внушение не ощущалось. То ли внушающий порядочно ослаб, то ли ушел куда-либо и затаился. Одно точно - это было живое существо. Призраки внушать не умеют. На счастье живых. Брайан вновь вознес факел над головой, и они внимательно оглядели видимое пространство. Не было поблизости ни туннелей, ни тропы какой-либо. Только стена позади них. На ней отверстие, из которого они выпали, на уровне глаз самого высокого из них. И впереди озеро. Влезть обратно по отвесному желобу, по которому они скатились сюда, было невозможно. Через стену ходить никто из них пока не научился, заходить в озеро больше не было ни у кого желания. Оставалось сидеть и думать. Или хотя бы просто сидеть, если думание ни к чему не приводило.

Последним они и занялись, каждый в меру своего рвения. Через какое-то время Брайану надоело сидеть, и он, прихватив единственный горящий факел, направился к берегу, исследовать водоем с более близкого расстояния. Подходил он осторожно, периодически останавливаясь и приглядываясь к незыблемой поверхности черной воды. Такой же черной, как окружающая его мгла. Не видя ничего, грозящего его здоровью, Брайн подошел вплотную к береговой кромке и рискнул опустить в воду руку. В конце концов, похоже, что вода - единственный путь отсюда. Ничего не произошло. Рука, которую Брайан вынул из озера, была того же цвета, что и прежде. Ничего не покрывало кожные покровы, а жидкость, которую он зачерпнул, казалась такой же прозрачной, как в горных ручьях. Но он не спешил обманывать себя. Что-то влекущее их к воде, вряд ли желало им добра и пеклось об их жажде. Поэтому он еще раз внимательно осмотрел жидкость в руке и слизнул кончиком языка пару капель. Организм сразу воспротивился и потребовал большего, но Брайан заставил себя развернуться и отойти, чтобы проверить, как он отреагирует на состав воды. Именно так проверяли подозрительные источники торговцы, судя по их рассказам. Были, правда, еще какие-то способы, похожие на колдовские, но для них требовались дополнительные инструменты и материалы. А Брайану оставалось полагаться только на силы своего организма. Если вода небезопасна, пара капель не должны принести существенного вреда. Пояснив наблюдавшим за ним спутникам суть своего эксперимента, он прилег рядом с остальными, и все принялись ждать.

Когда им показалось, что прошло достаточное количество времени, хотя, конечно, они слишком торопились, чтобы выжидать слишком долго, они, не отставая друг от друга, поспешили к воде. Брайан продолжал нести факел, поэтому первый разглядел нечто, что заставило его испустить из груди жуткий крик. Гвин и Тревор, опустившиеся к воде, подняли голову. Их крик запоздал на пару мгновений и отдался в сводах пещеры эхом крика Брайана.

Над ними висело на тяжелых цепях нечто настолько жуткое, что было невозможно сразу подобрать этому описания. Когда Брайан сумел справиться с первым ужасом, и поднял факел, сброшенный им на землю, он разглядел, что у существа, которое, не отрываясь, смотрело на него, внушая животный ужас, не было век. Точнее веки были, но они были словно привязаны к свисающим лохмам волос. Волосы на голове закованного в цепи, были вполне человеческие. Хотя глаза, казавшиеся белыми, наталкивали на другие мысли. Как и рот, которого не было. Приглядевшись, Брайан снова вскрикнул. Рот был, но запекшийся в одну сплошную линию с подбородком и скулами. Казалось, нижнюю часть лица оплавили. Правда, следов от ожогов не было. Ужаснувшийся Брайан перевел взгляд на тело человека. Все же ему казалось, что эта тварь пришла из их мира. Цепи насквозь пронзали ладони свисающего, хотя в такой жестокости не было нужды, остальное тело было столь туго стянуто оковами, что выбраться из такого кокона было бы не под силу даже великану. Кровь на ладонях давно запеклась, а железо, казалось, вросло в плоть. И тут белесые глаза впились в Брайана, не давая тому сдвинуться с места. "Мне трудно пробиться в твою голову, значит, ты тоже друид. Помоги мне, брат".

Брайан вновь оцепенел. Не может быть! Не может быть это истерзанное существо друидом. Значит, это именно он пытался заставить Гвина и Тревора подойти к воде. Значит, вода не опасна, незнакомец просто пытался привлечь их внимание. Но как он оказался у самого берега, если Брайан совсем недавно подходил сюда и готов был поклясться вновь своей силой, что тут никого не было. Видимо, друид был очень силен, либо мысли Брайана отражались на его лице, поскольку он услышал ответ на незаданный вопрос: " Я действительно очень силен, я верховный друид Кьяртан, может, ты слышал когда-нибудь обо мне. Я овладел тремя стихиями. Воздушная - моя основная, поэтому я умею летать, даже будучи лишенным сил. Именно так я и переместился сюда, несмотря на оковы. Кольцо, прикованное к моей шее, крепится к длинной цепи, протянутой из одной части пещеры в другую, по ней я могу скользить силой воли. Это единственный вид полета, ныне доступный мне. Оковы - волшебные, они не дают мне выбраться из этой пещеры, они не дают мне перемещаться далеко в пространстве, они высосали из меня почти все силы. Много-много ночей я здесь вишу, надеясь на чудо. И вот ты пришел. Ты же поможешь мне, брат? Или вас прислала она, чтобы поиздеваться надо мной?!" Несмотря на то, что диалог был мысленным, Брайан вскрикнул от того шквала ярости, что обрушился на его голову.

– Брайан, что с тобой?!
– Вскричал Тревор, будто очнувшийся ото сна. Действительно, Брайан только сейчас понял, что их диалогу никто не мешал. Видно, Кьяртан усыпил их, чтобы они не помешали общению.

– Это...это друид, братья, - прошептал Брайан, до конца не веря словам, которые произносил сам.
– Верховный друид, овладевший тремя стихиями. Он просит, чтобы я освободил его.

– Друид? Верховный?
– Неверующе повторил Гвин.
– Но кто с ним обошелся столь жестоко? Может...может, он заслужил свое наказание?

– Вдруг он относится к друидам-изгнанникам, которые постигли тьму?
– Добавил сомневающийся Тревор.
– Как он очутился здесь? Ведь к эльфам не ходят по доброму желанию. Либо по великой нужде, либо для сговора.

"Ты слышал вопросы моих друзей, верховный, отвечай. Мы готовы оказать помощь, но уже не раз сталкивались с коварством. Я понимаю, что тебе не составит труда обмануть меня, с твоим опытом и мудростью, но все равно хочу узнать, за что тебя сюда подвесили, обрекли на смерть, столь медленную и жестокую, словно ты - исчадие тьмы. И как ты оказался здесь, в переходах между мирами?"

"Что ж недоверие ваше справедливо. И как бы не хотелось мне утаить свою историю, поскольку она - моя боль и не совсем моя тайна, я вынужден поделиться ею с вами, если ты пообещаешь, что друзья твои будут хранить мою историю и ни с кем ею не поделятся. В твоей чести я не сомневаюсь, трудно обманывать, поддерживая мысленную беседу".

"Трудно, но возможно?" - Проскочила у Брайана мысль, прежде чем он передал суть просьбы друида Гвину и Тревору. Те пообещали хранить его секрет. Чтобы он был уверен в его правдивости, Кьяртан предложил ему воспользоваться мысленными образами, картинками, которые хранятся у каждого в голове, отражая самые яркие события. Однако предупредил, что и он увидит все, что случилось в жизни Брайана. Парень заколебался, но все же решился на подобный обмен, и услышал невероятную сказку.