Чтение онлайн

Ивон Хасс.

Сделал мрачной, расчетливой сукой. Креатурой, что живет так, как должно. Без лживых баек о принцах или мечтаний о сказочных миллиардерах. Без всей этой ненужной чуши.

Деньги. Власть. Тотальный контроль. Управление всеми аспектами жизни. Бетон. Железные конструкции. Сумрак. И лишь один-единственный сезон, как лейтмотив, – поздняя осень. Почти замершая природа…

Я объяснила этому славянскому парню, что дело не в разнице в возрасте или статусе, когда он попытался обидеться на мою холодность на публике.

Статус? Ивон Хасс не из тех дамочек, кто с жадностью снует по барам-ресторанам в поисках достойной партии. Ради того, чтобы получше устроиться в городе. Я – хозяйка своей жизни. Мне давно не нужны чужие деньги, покровительство или защита. Не нужен какой-нибудь толстосум, заносчивый сынок сенатора или биржевой барыга.

Мой выбор: простые парни из не самых благополучных районов. Простачки. Гуляки. Весельчаки из дешевых кабаков на окраинах. Злачные места, где веет гнильцой мусорных баков. Где за стойкой бара тебе нальют отвратительного пойла, а не бокал французского бордо. Места, где можно почувствовать себя странно. В уютной опасности. Куда можно наведаться в обычных черных джинсах и таком же черном балахоне. Но неизменно при макияже и с губами цвета Rouge…

Не гребаный удушливый штат Техас, а мои любимые злачные места. Мои тайные тропы. Другая сторона медали, как постоянное напоминание себе о том, что можно взлететь высоко, но так же просто – пасть на самое дно. Что, как бы там ни было, надо всегда оставаться волевым человеком и уметь получать удовольствия не только от шика и дороговизны. Такой вот личный баланс, взвешенная и правдивая стратегия.

И этим утром, после встречи то ли с кем-то из прошлого, то ли словив галлюцинацию, я почувствовала себя действительно как-то тоскливо. А винчик внес свою весомую лепту…

Slava – самый подходящий музыкальный инструмент, чтобы расслабиться. Лютня или домбра 9 в руках русоволосого парня со светло-зелеными глазами и бледноватой нежной кожей. Пока Slava ехал из Бруклина к бару на Манхэттене, мне захотелось курить, выпить чего-то покрепче бордо, потому что я корила себя по полной программе за то, что не фригидна. Да, мне очень хотелось секса!

Женская природа, которую не обманешь. Разные парни. Я специально выбирала незамысловатых, легких, чтобы затем ни секунды не переживать после их ухода из моей квартиры.

Но Slava своим подкупающим обволакивающим взглядом будто говорил: «Я не надеюсь на то, что когда-то стану твоим единственным мужчиной. Ты можешь написать мне в любое время дня или ночи. Когда тебе, Ивон, будет тоскливо или, наоборот, радостно – при любых вариантах я составлю тебе компанию».

И в такие моменты мне хотелось схватить его за ворот заношенной хлопковой футболки и прокричать: «Пошли меня первым, Slava, слышишь?! Не звони, не пиши. Ты слишком добрый хороший мальчик, которого я только порчу!»

Я заказала порцию егермейстера с клюквенным соком. А затем еще одну. Потому что Slava ехал слишком долго, и за это время подвыпившая и совершенно внутренне раздолбанная я не хотела сидеть в одиночестве в том баре. Slava будто чувствовал меня. Он, добрый маг, писал весьма своевременно. Или интуитивно чувствуя мой призыв, не знаю… это сложно объяснить. Он словно и правда чуял нутром, когда я нуждаюсь в нем.

***

– Ивон, ты выглядишь… – Slava, который возник передо мной как-то даже неожиданно, пытался подобрать слова.

– Как? – качнула головой.

– Obvorojitel’no! – произнес он длинное жужжащее словечко.

Он сел напротив и снова одарил фирменным восторженным взглядом.

– Перестань, – отмахнулась, не сдержав пьяненькую улыбку.

– Но ты и правда сегодня отличаешься, – ломано, но в точку подметил он.

Что есть, то есть, блин! Палево!

На сей раз я предстала перед ним не в черных джинсах и грубых ботинках на тяжелой подошве. Не панком, не рокершей, не девушкой-готом, а в привычном мне ночном элегантном образе. Кашемировое пальто с утонченной вышивкой. Сапоги на шпильке. Бархатное темно-зеленое платье с неглубоким вырезом, но идеально обтягивающее тело.

А Slava протянул купленную по моей просьбе пачку сигарилл с ароматом вишни.

– Боже, ты меня просто спас, спасибо! – выдохнула в желании побыстрее выйти на перекур, лишь бы он перестал буравить глазами.

Slava потащился за мной, несмотря на то, что, первое – он не курит, и второе – вообще-то, я не просила составлять компанию.

– Ивон, можно вопрос? – Slava сделал робкий шаг ко мне.

– Нет, нельзя, – сузила глаза от дыма сигарилл и неприятного предчувствия того, что он собирается пронюхать что-то очень личное.

– Ты… балерина? – проигнорировав отказ, спросил он.

– Боже! – Я рассмеялась с какой-то нездоровой ноткой.

Slava казался просто неподражаемым в волшебной наивности. Действительно, настолько светлым и чистым ангелом, что даже не верилось, что у него есть член, яйца, но, увы, нет крыльев за спиной.

– Встречный вопрос можно? – выдохнула ему в лицо большущий клуб дыма. – А ты ангел? Или, может быть, поэт? Или главный поэт среди всех ангелов?

Slava немного растерялся. Он переводил в голове слова, которые я выдала слишком быстро.

– Ладно, не бери в голову, – отмахнулась небрежно. – Нет, не балерина, но мне приятен твой комплимент. А теперь пойдем немного согреемся.

Мне было так хорошо и хмельно, что действительно хотелось надеть пуанты и что-то такое грациозное изобразить…

***

– Что ты задумала, Ивон? – взял меня за плечо Slava, когда я остановилась перед входом в круглосуточный тату-салон.

– А почему бы и нет? – прошептала одними губами вовсе не ему, а себе.

– Но, – потянул за рукав зануда Slava. – После спиртного нельзя. Я так слышал.

– Плевать! – высвободила его руку и распахнула дверь, за которой слышалось будоражащее жужжание.

Obvorojitel’no!

***

И я позволила ангелу держать меня за руку, когда девушка-мастер била на шее, под мочкой уха тату.

– Почему ящерица? – поинтересовался Slava.