Чтение онлайн

Превратилась в тлен, легкий пепел, который я самолично развеяла много лет назад одним ранним туманным утром… И он с холодным дуновением ноября полетел над Центральным парком. Часть его осела на земле и на дне пруда, а другая его часть – улетела в дымчатое небо.

И на этом – всё.

Лучше про Уну Натанзон… Когда она произнесла эту фразочку про «не закиснуть» при первой нашей беседе, я уверилась в том, что приняла верное решение нанять ее. Хотела заграбастать эту девчонку, чего бы это мне ни стоило! Потому что энергия Уны Натанзон в совокупности с креативностью, вкусом, вниманием к мелочам и желанием двигаться вперед – всё это то, что мне было нужно от нее, как от главного работника.

Я случайно приметила Уну в камерном чикагском театре. На премьере одной современной постановки. Точнее, я прикинулась восторженной зрительницей и после финальных аплодисментов выяснила у билетера, кто заведует оформлением сцены и костюмами. Ко мне вышла худосочная рыжеватая девушка с улыбчивыми глазами и в причудливом наряде в стиле бохо.

Мы с Уной очень разные по манере одеваться. Слишком разные для того, чтобы дружить. Потому что она – любительница обсудить политику и всякие социальные темы, а я вообще не про это. Такие, как Уна, часто становятся лидерами каких-нибудь общественных движений. Подобные ей готовы вывернуться наизнанку ради униженных и оскорбленных. И таскаться по демонстрациям, разным там акциям протеста.

Такая, знаете, вечно воодушевленная у нее творческая натура. А я – говорю мало и в основном по делу. Я типичный интроверт и самый настоящий мизантроп, который в теории может, но не хочет сходиться с людьми. И уж тем более не мое – это заниматься всякой благотворительностью или участвовать в цирке под названием «демократия». В отличие от Уны, которая всяким фондам исправно помогает, я без очевидной для меня пользы и пальцем не пошевелю ради кого бы то ни было.

Уна Натанзон, признаться, мне симпатична. Она не задает вопросов о личном. А на ее болтовню я образно затыкаю уши берушами. Она это знает, но не обижается. Уна, не будь дурой, уже сообразила, что я скорее сдохну, чем позволю этому треклятому миру заглянуть в мое темное мрачное нутро.

Ибо не хрен ему там делать.

Ивон Хасс способна создать свой собственный проект под названием «Жизнь». Точнее, уже его создала. Сотворила вселенную, где она хозяйка и повелительница. Именно так!

Уна, кстати, ломалась долго с моим предложением. Целую неделю. Я писала ей сообщения со всё более и более выгодными условиями. Заманивала разными плюшками, вещала о творческой свободе и карьерных успехах. От нее требовались лишь две несложные вещи: побросать в чемодан шмотки в стиле хиппи-бохо и перебраться в Нью-Йорк…

Но была одна больша-а-ая проблемка. Ее муж. Хмурый брюзга Авраам Натанзон. Богатый тип, который занял нехилую нишу на рынке чикагского фастфуда и эффективно проник в другие штаты. Он не собирался срываться с насиженного, прокормленного места, в котором начал когда-то бизнес.

Но мы с ним из одного теста, потому что упорства, точнее, упертости нам обоим не занимать. И опять же, чувства выгоды.

Мои связи в городе. В том числе с арендаторами помещений. Я, Ивон Хасс, как настоящий спрут успела запустить щупальца везде, благодаря знакомствам с гостями «Саламандры».

Поэтому Авраам Натанзон в итоге сдался. А точнее, взвесил все «за» и «против» по поводу скидок на аренду и перспектив устойчивого расширения, ведь он – монополист. А Ивон Хасс – очень полезный человек. Хоть и не монополистка, но женщина, предлагающая особые развлечения.

Мда-а-а, а ведь несколько лет назад я почти сдалась, потому что дела шли неважно… Мне никак не удавалось привлечь внимание богатой публики к новому заведению. Так сказать, заставить попробовать новые блюда на вкус. И я сделала довольно неординарный ход – заложила в ломбарде подвеску от Tiffany и потратила вырученные деньги на крутые визитки.

Взятки?

Да, я приплачивала продавщицам из универмагов Saks, Macy’s, Bloomingdale’s за то, что они тайком давали визитки мужчинам, чьи чеки за покупки превышают двухмесячный оклад офисного клерка. Эти люди получали некое тайное приглашение, послание. Будоражащую воображение задачку, в которой было много неизвестных.

Крупицы информации в сети о «Саламандре». Никакой рекламы с целью рассказать, что ждет гостей внутри закрытого клуба. «Саламандра» в итоге обросла слоями из слухов, домыслов, сплетен. Потому что посетители не стремились болтать направо и налево о том, что увидели. В чем участвовали…

На первых визитках был указан адрес и время. Такая вынужденная мера ради того, чтобы таксисты знали, куда отвезти клиентов. Лишь спустя время необходимость раздавать адресок отпала. На визитках появилась надпись «Саламандра», «Полночь». А про клуб без вывески с темно-зеленой дверью теперь знал каждый водила. О заведении начали болтать. Гадать: что же там происходит?

Пусть-пусть богатенькие теперь уже не только мужики, но и женщины изводятся от любопытства и непонятных ожиданий. Клуб, который задумывался как место для мужчин, трансформировался. Потому что среди местных дамочек из элиты начали возникать недовольства. И какая-нибудь влиятельная овца запросто могла устроить пакость в виде всяких госпроверок или вынести предложение закрыть заведение на публичных слушаниях в мэрии. А на поверку «Саламандра» оказалась крайне гибкой, умной, живучей. И новым посетительницам тоже очень понравилось в клубе!

***

На улице лило так, что пришлось воспользоваться зонтом, который заботливо вручил консьерж мистер Эдисон. Вечные нервы и дефицит времени – прямая дорожка к стрессу. Я из тех, кто не борется с недугом при помощи мозгоправа и таблеток, а выжимает из него все соки. Эмоции, образы, страхи, нехватку секса. Тайные желания, вынутые из теневой части психики человека, – вот в чем суть моей работы. Делом, которое всегда было и будет не просто на первом месте; оно и есть отражение Ивон Хасс.

Уна-жаворонок сделала еще до обеда всё, что я просила, и оставила традиционно-длиннющую записку с мыслями, пожеланиями, ну и приколами. С Уной Натанзон мы пересекаемся редко. И это вполне устраивает меня, одиночку. Я плачу ей существенные деньги, и мы друг другу не навязываемся в лучшие подружки. Наши отношения, скорее, можно назвать приятельскими.

– В «Саламандру», – скомандовала таксисту, запрыгнув в машину и попутно вернув зонт мистеру Эдисону, который пожелал хорошего вечера и ночи.

О да, сегодня премьера нового шоу. Моей мистерии, которая будет устроена не для условной пустышки Дэйзи Бьюкенен, чтобы привлечь внимание избалованной цацы. Потому что я не олицетворение великого Гэтсби. Не человек, который вывернет жопу наизнанку ради объекта почитания. Да, почему-то такие образы всплыли откуда-то…

Гордая Ивон. Ее высоко поднятая голова в знак того, что она смогла многое. Сделала это исключительно для себя, а не в стремлении что-то кому-то там доказать. Кроме учительницы по танцам мисс Стерлинг.