Тропа Саламандры
Шрифт:
***
В зале, к которому я приближался, звучала довольно странная музыка. Точнее, я услышал женский оперный голос… Не клубная бам-бам-бам и не сонный лаунж. Да, двигаясь на ватных ногах в чистилище в маске психа-Джейсона, я отчетливее ощущал, что моей жизни действительно грозит какая-то…
Мистическая опасность!
Глава 7
Четвертое правило Ивон Хасс.
Перфекционизм – как жизненная философия.
Половина двенадцатого. Еще немного, и наступит полночь…
Само собой, я осмотрела каждого участника после финальной прогонки премьерного шоу и дала кое-какие распоряжения.
Многие в Нью-Йорке знают, что мои артисты – лучшие! И для того чтобы скрыть их реальные имена во избежание переманивания на другие площадки и сцены, я придумала нечто особенное. Преображение до неузнаваемости. Новые образы к каждому сезону. Высокая мода, смешанная с мифологией и китчем.
Я продаю искушение, желание окунуться в миры, где дозволительны высокие, низменные и страстные фантазии.
Гости «Саламандры» уже успели подсесть на феерию бурлеска, смешанного с театральным искусством и самой невероятной музыкой разных жанров. Состоятельные и состоявшиеся посетители с удовольствием наведываются в закрытый клуб, разбавляя эти мистерии вынужденными походами для имиджа во всякие классические театры и художественные галереи. Места, где им, в отличие от «Саламандры», часто бывает скучно…
Мои гости стали эстетическими наркоманами, потому что их жадным, ненасытным глазам каждый сезон открывается нечто такое, о чем не напишут в обзорах блогеры. О чем не прочитаешь на афише или в презентациях…
Тайна!
Секрет. Не зрелища, а именно феерии, которые обсуждают шепотом и не при каждом встречном-поперечном. И само собой, всякие слухи, кривотолки, что только подливают бензина в горящие головы любопытствующих.
Совет акционеров даже предлагал уменьшить сцену и сократить расстояние между столиков, чтобы напихать в зал больше людей, которые не просто с радостью расстаются с деньгами, а готовы буквально выгрызть счастливый билет на премьеру. Конечно же, соучредители услышали категоричное «нет!» на их рационализаторство. Потому что у меня нет никакого желания слепить из своего детища Бродвейское шоу или Цирк дю Солей, при всем величайшем уважении к данным шоу…
Темнокожий здоровяк Томми. Он, так сказать, старожила заведения. Он – медная визитная карточка с гравировкой. Томми я отрыла случайно. Когда смотрела порноролик с одной белой девчонкой и тремя темнокожими парнями, чьи половые органы впечатлят кого угодно.
Томми был самым огромным во всех смыслах, и мне стоило больших усилий и взятки в двести долларов, чтобы добыть его телефон. Здоровяк хотел послать меня куда подальше, потому что работа то ли вышибалы, то ли охранника, то ли хостес с его-то тринадцатидюймовым членом вроде как не под стать.
Однако Ивон Хасс умеет быть крайне убедительной, а Томми разрешено не только слегка дерзить богатеньким гостям, чтобы они снимали на входе свои короны, но и спать с самыми респектабельными и успешными женщинами города.
Не знаю, приплачивают ли они здоровяку за секс или нет – не моего ума это дело. В любом случае Томми находится на особом положении и получает хорошие премиальные по итогам квартала.
Мы с ним не приятели и не любовники. Хотя я как-то пошутила, что не отказалась бы вживую глянуть «на телосложение» темнокожего великана, ради любопытства, само собой. Пошутила так пошло, потому что выпила под утро. Потому что устала и мне нужна была компания в опустевшем зале. Томми, одетый тогда в золотистые шаровары для шоу «Золотая пыль», беззастенчиво начал стаскивать штаны. Он привык к женскому вниманию и к тому, что его фаллос – это предмет собственной гордости и вожделения дамочек, которые с удовольствием задирали твидовые юбки костюмов Chanel и отдавались Томми, наверняка вопя кто от восторга, а кто и от боли.
– Господи, Томми-здоровяк, убери его! – зажмурилась я, чтобы показать, что не собираюсь глядеть выше спущенных шаровар, под которые этот бесстыдный чудак не удосужился даже белья пододеть.
Томми сказал, что если мне понадобится, то он полностью к моим услугам. Я поблагодарила его за щедрое и честное предложение.
Нет, спать с ним не входило в мои планы. Потому как я лишь изредка занимаюсь сексом. После вылазок в злачные места в ином, более городском образе. Художники граффити, бармены, официанты, уличные музыканты. Мне нравится кувыркаться с простыми парнями. Все они были разные. Но всех их объединяли три вещи: более-менее симпатичная наружность, полупустые карманы и искренняя самобытность.
Впрочем…
Во время прогонки я несколько раз глянула на новенького танцовщика Фабио, который глаз с меня не сводил, и подумала, что в нем есть некая схожесть с красивым парнем с каре-желтыми глазами из прош…
Забыть немедленно!
«А может, стоит сделать исключение; отдаться этому Фабио прямо в рабочем кабинете?» – подумала я между делом и вскользь.
***
Головная боль предательски накрыла все области от лба до самого основания черепа, блин. Не помогли ни две таблетки аспирина, ни бокал красного десертного вина «Коммандария» 15 , который наливают посетителям… то есть гостям. Да, именно так я сама их называю и с коллектива уважительного обращения требую, когда мы обсуждаем внутренние рабочие моменты.
15
Кипрское десертное заизюмленное вино.
Гости, что приходят соприкоснуться с греховно-прекрасным…
Да, я понимаю, осознаю, что многие из этих людей в реальной, будничной жизни далеко не идеальны и даже могут заслуживать презрения. Но это не мое дело, чем они живут и как заработали деньги. Обманули ли кого-то, вытащив из «карманов» у других, или живут честно, по совести? Да фиолетово мне!
Гости пополняют, увы, не мой бумажник, а финансы – капают в общую кассу и до цента отображаются в отчетах. Конечно, хотелось бы более справедливо делить доходы между теми, кто реально впахивает: мной, коллективом и Уной. Но большую часть прибыли получают соинвесторы, без вложений которых я бы не потянула бизнес на начальном этапе. Впрочем, и тех их деньжат еле-еле хватило тогда на ремонт и раскрутку. И если бы не мои неординарные шаги, смелость, больше от отчаяния, и мозговые штурмы, то проект легко мог бы и обанкротиться. Но, слава космосу, что этого не случилось. Ведь я бы точно не пережила такого потрясения, потому что поставила на кон слишком многое. Душу заложила, да-да.
Ладно, все основные преодоления и трудности остались позади…
И я иду вперед, а мой магический мир расширяется вместе с этими уверенными движениями. Он наполняется новыми причудливыми сюжетами и персонажами. А с приходом утра мое царство замирает, прячется от рассвета в темных закоулках Нью-Йорка. А затем, с приходом сумерек, снова материализовывается, открывается взору тех… кто способен оплатить проход в этот тайный портал. Но, увы, реальность такова, что чертовы соучредители получают большую часть финансов от моей магии.
От моего детища!
Для них, старперов расчетливых, «Саламандра» – всего лишь прибыльный бизнес, репутационные бонусы за прозорливость и успешные вложения на старте. Для меня же это не просто работа, которую завтра можно сменить на какую-то другую. Не просто инвестиции. Потому что я дышу, живу «Саламандрой»!
И мой самый большой бонус не столько деньги, как бы я их ни обожала, сколько успех феерий, в которые погружаются любители всего исключительного. Люди, которые с готовностью раскошеливаются ради того, чтобы пусть и временно, ненадолго, но соприкоснуться с иными вселенными. Где правят мифологические существа и духи…